Чтение онлайн

Вообще-то мне хотелось ответить отказом в довольно грубой форме, но я решил, что будет лучше ответить совсем по-другому:

– Понимаете, что при определенных обстоятельствах хотелось и возможно еще захочется, но на текущий момент не хотелось бы становится драконом.

Чав оценил мой ответ высоко, тому служило подтверждением одна поднятая бровь. А спросивший ученик растерялся, как ему реагировать. Но кое-кто в зале был позабавлен этой маленькой сценкой.

– Тогда вопрос в действиях, - не уступил Чав.
– Вы предпринимали ли какие-либо действия для этого?

– Нет, - мне надоело играть в подобные вопросы и ответы. Я пришел, чтобы поговорить с Чавом. Мне нужны сведения о пропавших из моей головы событиях.

Чав удовлетворился моей покладистостью и продолжил.

"Да, какие тут длинные занятия", - я готов был подпрыгивать на стуле. Но нетерпение еще никому не помогало.

"Слушай", - прошелестел учитель.
– "Ты вообще как экзамен сдавать будешь?".

Мысль об экзамене в месте, где я фактически не учился, меня позабавила.

– Следовательно, дракон это лишь условность, - сделал Чав потрясающий вывод. Я понял, что что-то все-таки пропустил из его речи. Чав продолжил излагать, взмахивая руками в такт своим словам, придавая им весомости. Я впервые понял, что аудитория-то странная, все слушают, но никто ничего не пишет.

"Как это может быть?", - я спросил это у учителя.

Тот засмеялся и из его объяснений стало понятно, что записывать разрешают лишь в исключительных случаях. Просто если ученик не понимает того, что говорит учитель, то и учиться ему не надо. Такие знания - дело сугубо добровольное.

Чав еще раз привлек мое внимание новым потрясающим мое воображение высказыванием:

– А раз суть драконов вам ясна, то позволю себе заключить по теме вводной лекции о драконах. Дракон это лишь наименование, приведенное вам в пример, и в связи с этим, советую каждому разобраться с тем, что есть дракон или нечто другое, а затем уже сравнивать это с человеком. Вы ошибочно исходите из соображений, что дракон это нечто высшее. Вы начинаете процесс мышления с ошибки, - довольный собой Чав замолчал, а слова звучали повторами в головах слушателей.

В принципе, я понимал, что Чав говорит о пресловутой инерции мышления. Какие-то вещи и знания мы априори, то есть не задумываясь, ставим выше нас самих.

"А ты уже далеко продвинулся в понимании", - похвалил меня наставник, и мне была приятна это похвала, хоть я и знал, что насчет понимания у меня стало еще труднее, чем было до этого.
– "Не скажи", - отреагировал наставник на мои мысли.
– "Ты все же идешь к самому пониманию".

"И как понять, что я достиг его?", - я подумал, что ответ на этот вопрос даст мне путеводную нить, не тут-то было. Ответ запутал все еще больше.

"Как только ты сможешь сказать, что с пониманием у тебя стало не только труднее, но еще и беспокойнее, то значит, что ты уже совсем близко", - Великий Воин Гада ответил мне так, что меня это проняло. С одной стороны, ясно, что это имеет какой-то смысл, но вот какой?

Пока я занимался внутренними диалогами, то выяснилось, что урок, наконец, закончился. Чав благосклонно выслушал мое требование, пока что изложенное в виде вежливой просьбы, и решил, что мы поговорим на крыше.

– Я, как дракон, привык понимаешь обсуждать важные вопросы на крыше, - сообщил этот хренов шаман.

– Я что-то вас на крыше не видал до этого, - я сказал это вслух. Распоясался я за последнее время. Сильно, однако, распоясался.

– Так кто тебе сказал, что я до этого обсуждал серьезные вещи, - здесь уже по залам прокатился настоящий драконий смех.

Добрый и веселый смех. Я и не знал, что драконы умеют так смеяться. Да, кое в каких книгах я читал о подобном, но считал, что это фантазия автора. Ан-нет, не фантазия. Когда драконы смеются так, то искрятся стены и звенит солнечный свет.

Ему на крышу было близко, а вот мне пришлось включить всю свою соображаловку, чтобы забраться туда без потери лица и времени.

– Итак, - Чав пребывал в блаженном состоянии духа.
– Что ты хочешь от меня конкретно?

Я еще раз постарался изложить свою просьбу.

– Мы можем поесть даже грибочков, - интригующе начал Чав, - но нам это не поможет.

– Это как?
– мои бедные ноги жутко затекли на этой крыше.

– А как всегда, - Чав казалось веселится и грустит одновременно.
– В вашем мире был некий Мерфи, так вот он пытался жить во множестве миров, но всегда натыкался на соответствия своим законам.

– Мерфи?
– я вспомнил о законах Мерфи.
– Во множестве миров?

– Ага, но долго он нигде не приживался, пока не нашел свой мир, - кивнул шаман-дракон.

Мне стало дико интересно, где он мог найти устроивший его мир.

– Как где? На темной стороне, конечно, - Чав подивился моей несообразительности.

– А, - мне подумалось, что законы Мерфи, пожалуй, я больше всерьез принимать не буду.
– Так, в чем дело? Мы не сможем посмотреть прошлое? Оно же уже было?

– Никто не сможет посмотреть твое прошлое там, - доверительно ответил Чав.
– Мы, конечно, знали, что тебя туда отправлять нельзя, но это был твой единственный шанс. Дело в том, что то место не приемлет ни виэнов, ни таких, как ты, свободных.

– Какое место?
– я ж даже не помнил не помнил, где я был.

– Эээээ, такое, - Чав пожал плечами.

– Почему нельзя посмотреть?
– я всерьез обдумывал вопрос, смогу ли я на крыше слегка придушить этого типа. Это что ж за сволочизм такой, никто не дает никаких внятных ответов на простые вопросы. Все готовы рассуждать на великие темы, но конкретикой никто не страдает.

– Дело в том, что на переломы линий смотреть нельзя.

– Никогда нельзя?
– я понял, что речь идет об изменении судьбы.

– Пока не разрешат все участники перелома. Ты может и разрешишь, но она-то нет, - Чав был ужасно доволен собой. Теперь я знал, что самодовольство свойственно и драконам. Точно, они высшие, совсем обычные. Хотя у меня нормой стали уж очень необыкновенные вещи. Сейчас бы я не дернулся ни на рассказы о живых трупах, ни на странную историю закрытых миров, ни на многое другое, ранее казавшееся невообразимым.

– Что можно сделать?
– вопрос был задан, чтобы он прозвучал вслух. Иногда полезно задавать такие вопросы. Иногда помогает даже ответ учителя: "Думай". Чав пошел дальше, он дал полный расклад.