Чтение онлайн

Прямо напротив двери лестница, ведущая на первый этаж. Направо — дверь в его комнату, откуда доносятся детский голос. Как только Жигуль тянется к позолоченной ручке, дверь открывается во внутрь. В проёме стоит и вздрагивает от неожиданности его дочь. Тот лишь поднимает глаза на её лицо и улыбается.

На ней был просторный домашний халат, в кармане которого виднелись очертания какой-то маленькой аптечной коробочки. Она достаёт её и протягивает Жигулю.

— Вот, пап. Сказали, очень хорошее средство. Оно-то точно поможет, — на её ладони небольшая цветастая упаковка. Наверняка, ещё один сироп или настойка.

— Да, наверное. Мне, правда, уже лучше, — Жигуль улыбается и, приняв в руку коробочку, прячет её в нагрудный карман халата.

— Не засиживайтесь долго, ей завтра к первому уроку, — улыбается девушка и идёт вниз по лестнице, пользуясь тем, что Жигуль уступает ей проход.

Улыбка на лице Жигуля быстро меняется с весёлой и добродушной на горькую.

По его комнате вокруг кресла напротив большого телевизора бегает девочка с тряпочной игрушкой дракона в обеих руках. Заметив деда, она несколько раз подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши.

— Наконец-то ты вернулся. Давай играть?

— Подожди, внучка, новости досмотрю и будем играть, — он обходит кресло и, подняв с него свёрнутую вдвое газету, на главной странице которой среди других заголовков можно прочесть: "Срок заключения Вакуленко Б.А. продлили ещё на полгода... , стр. 6", — садится, положив её в карман халата. Чтобы прибавить убавленную на 0 громкость телевизора, он берёт с подлокотника пульт и зажимает кнопку V+. Идущие по телевизору на фоне новости сразу заполняют комнату, заглушая и так еле слышный звук подъезжающей машины.

На экране диктора сменяет кадр, где человек с размытым пятном вместо лица, дабы нельзя было опознать его личность, лежит в луже собственной крови. Его рука тянется к пистолету.

— ...банда контрабандиста Михаила Бобринского, по кличке "Бобр", была задержана. Сам главарь — застрелен при попытке оказать вооружённое сопротивление...

— Всё-таки, он, — кивает Жигуль, опуская глаза в пол.

— Что, деда? — рядом подпрыгивает внучка, весело смотря в лицо дедушке.

— Ничего-ничего, это я так, про себя... — Гарик поднимает глаза обратно, на телевизор. Кадр уже сменился и на экране теперь 2 человека: корреспондент и кто-то с замыленным лицом, для той же цели, по очертанием напоминающий Радиста.

— ...в том числе, поддержку сотрудникам правоохранительных органов оказали активные участники народной дружины. Скажите, пожалуйста, — обращается корреспондент к народнику, — было ли страшно? Всё-таки, дружинники имеют право не помогать при задержании, если им угрожает опасность.

Кадр меняется. Теперь замыленное лицо занимает больше места в кадре. Внизу экрана появляется надпись "Участник добровольной народной дружины с позывным Радист". Жигуль несколько раз медленно кивает.

— А ты там служил, деда? — девочка указывает на телевизор, где показывают кадры заражённого города.

— Да, внучка, там.

— Ух ты, — шепчет она и осматривает мелькнувший на пару секунд в телевизоре кадр.

Жигуль слышит тяжёлые шаги с лестницы и оборачивается, когда его зять заходит в дом. Гарик на мгновение приподнимается с кресла, чтобы пожать ему руку.

— Дочь, иди, поиграй с мамой, дедушка уже устал, — мягко говорит зять своей дочери и та такая же радостная убегает на первый этаж. Её отец двигает стул к креслу Жигуля.

— Пап, тебе ещё одна посылка пришла, — он достаёт из кожаной сумки обёрнутый в чёрный мусорный мешок свёрток, обмотанный для крепости скотчем и передаёт его.

Жигуль без слов принимает свёрток, размером с ладонь, и кладёт его между ногой и креслом.

— Я догадываюсь, что там, пап.

— Это последний раз.

Зять с пониманием кивает и, поднявшись со стула, возвращает его на место.

— Подожди, — останавливает его Жигуль, достаёт из нагрудного кармана цветастую упаковку, затем передаёт её зятю. Тот принимает её и, осмотрев секунду, кивает.

— Я поговорю с ней, пап, — как только он поднял ногу, чтобы пойти в сторону двери, Жигуль снова остановил его.

— Подожди. Хочу, чтобы ты нашёл Елену Петровну Бобринскую, — он поднял свёрток и протянул его зятю. Тот принял его и убрал в сумку, — Треть отошли ей.

— Это жена...

— Да, — перебил его Жигуль. — На остальное купи те два тягача и прицепы.

— Хорошо, пап — он кивнул, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, сынок.