Чтение онлайн

Так мы начали подготовку к моему превращению в существо, подобное тому, каким был Имир. Только самый могущественный из людей способен совершить это превращение – на родине Имира таких людей называют Сильными магами, но в нашем мире до сих пор не было ни одного. Никому из своих учеников Имир не позволял подняться до таких высот. Теперь я должна была стать Сильной. Но не только я одна: для обряда нам требовалась жертва, и этой жертвой должен был стать другой Сильный маг. Так началось наше обучение. В тайном месте, где ничьи глаза и уши не могли проникнуть в наш секрет, мы познавали высшую магию. Нас было пятеро, самых способных и самых достойных, кто во всем превзошел других учеников. Я училась наравне с остальными. Они верили, что наша пятерка избрана, чтобы разделить с Имиром Силу и власть над миром: так им сказал Имир, и только я знала, что это ложь и что все четверо обречены смерти.

Иарра вошла в кабинет и остановилась, разглядывая склонившегося над свитком деда. Свиток был знакомый, тот самый, чья более новая копия лежала на ее столе и владела ее мыслями больше, чем это позволительно какому-то древнему манускрипту. Временами Иарра боялась, что заразилась от старика безумием.

На дедовском лице глубоким рисунком пролегли морщины – ей показалось, или в последние дни их стало больше? Кожа была нездорового серо-коричневого оттенка, руки, когда энс прокручивал свиток, дрожали.

Иарра вздрогнула, уколотая жалостью и беспокойством. В последнее время Палата собиралась едва ли не каждый день, и дед лично присутствовал на каждом собрании. По вечерам ему наносили визиты ученые и священники, несколько раз – энсы. С каждым гостем дед надолго запирался в кабинете и говорил о чем-то, чего Иарра, почти отстраненная от дел, не могла узнать. Она не обижалась, но видела день ото дня все яснее – если он не угомонится, скоро растеряет остатки сил. Что тогда ей делать?

– Ты звал меня, дед?

Он поднял голову.

– Входи. Как твоя подопечная?

Иарра улыбнулась. Подопечная Таша доставила ей немало забавных минут.

– Она очень старается, что ей ни поручи, будет корпеть, пока не сделает все до конца. Как только остаемся вдвоем, осаждает меня вопросами, как ребенок – помилуй меня Двое, я в жизни не встречала такого любопытного ребенка! У нее ловкие руки, дед, я думаю попозже приставить ее к реставрации переплетов. Низар давно требует себе толкового помощника.

– Он просит помощника, а ты приведешь ему Бездомную? – дед насмешливо фыркнул, но не похоже было, чтобы он собирался вмешиваться.

Иарра нехотя согласилась:

– Да, это проблема. Поэтому пока Таша убирает мусор и вытирает пыль. Может быть, со временем они привыкнут видеть ее каждый день, будет проще?

– Сомневаюсь. Ты узнала от нее что-нибудь полезное?

– Нет, но ведь и прошло всего две недели. Я все больше убеждаюсь, что мы с тобой поступили правильно, – дед саркастически крякнул в ответ на это «мы», а Иарра набрала воздуху и призналась: – Я начала учить ее буквам.

– Бездомную? – ахнул энс.

– Прости, я должна была спросить тебя! Если ты против… – она вздохнула. – Если ты против, я прекращу.

Дед помолчал, потом махнул рукой:

– Это твоя затея. Делай, что хочешь, только смотри, чтобы никто не узнал. Хватит, я звал тебя не за этими глупостями, Иарра Самурхиль!

Это обращение всякий раз заставляло ее вытягиваться в струнку и ждать приказаний:

– Я слушаю, дед.

На столе перед энсом стоял небольшой ларец – ладонь в длину, половина ладони в ширину. Серебро, из которого он был сделан, почернело от времени. Дед молча пододвинул ларец Иарре. Пожав плечами, она откинула крышку и заглянула внутрь.

– Что это?

Он недовольно буркнул:

– Думай.

Иарра очень осторожно извлекла на свет кусок пергамента, такой древний, что, казалось, он рассыплется от прикосновения. Под ним оказался выкованный из железа ключ – толстый, украшенный резьбой из стершихся древних букв. Повертев его в руках, Иарра развернула пергамент.

Она увидела схематичное изображение ступенчатого строения. Узнала – невозможно было не узнать, во всем Арше такое лишь одно. Стрелки с надписями указывали место на одной из платформ, ниже шли цифры – количество кирпичей, которые следует отсчитать, чтоб обнаружить потайной вход.

Сердце рухнуло до самых пяток. Пытаясь расслабить сведенные скулы, Иарра с деланным равнодушием подняла на деда взгляд. Его глаза на блеклом от старости лице горели, как два раскаленных угля.

– Это ключ от того подземелья, – прошептала Иарра.

– Верно, – только и сказал энс.

Несколько минут молча смотрели друг на друга. Ему не нужно было объяснять, как будоражит его разум эта находка. Ей не нужно было признаваться, что вполне разделяет его волнение. В конце концов, подумала Иарра, ничего особенного. Просто они оба Самурхиль.

Потом дед заговорил:

– Вчера прибыл посланец из Эссарда. Они готовы заключить соглашение. Предоставить нам пять тысяч Бессмертных, целое войско, и жрецов, чтобы ими управлять, на пять лет. Таковы их условия, об уменьшении срока они не желают и слышать. Стоимость каждого воина составит полталанта золота в год, это куда меньше обычной их цены, но в казне нет таких денег. Сумму можно уменьшить втрое, если мы позволим Эссарду открыть здесь храм своей веры, для Бессмертных и для всех, кто пожелает. Тоже на пять лет.

– Зачем Бессмертным храм, если у них нет души?

Энс отмахнулся.

– Не знаю. Им подходит только одно здание. Догадаешься, какое именно?

Иарра вздрогнула.

– Нет! Зачем он им?!

– Верно, – кивнул дед. – Они просят зиккурат.

– Эннуг их всех забери, – прошептала Иарра. – И что же Белые?

– А что Белые? Храм Непознаваемого не относится к поклонению Брату и Сестре, он просто памятник ушедших времен. Белые умыли руки. Против был один Кадм, но он не энс. Что скажет его отец, неизвестно.

– Но ты же не молчал, дед? Ты же должен был…

– Не учи меня быть Адаем, девка! Конечно, я не молчал! Я начал протестовать раньше, чем зачитали до конца послание, и, – он запнулся и опустил плечи, показавшись совсем старым, – этим все испортил, наверное. Дурм и Харита тут же сказали, что согласны.

– Эннуг… – начала Иарра и смолкла, сообразив, что повторяет это ругательство уже второй раз подряд.

– Амурата в восторге, это ее час. Она одна осталась в городе из Красных и говорит за всех трех, а с таким войском она станет непобедимой. Формально голосование назначено на завтрашний вечер, но… Ты сама понимаешь.