Чтение онлайн

— Так и есть. Каждый знает, кто я. Моя репутация разрушалась годами. Тебе не нужно топить свою.

— Что за внезапная галантность? Потому что я отказываюсь верить, что дело во мне.

Почему я чувствовал, словно меня поймали?

— Дженсен, люди думают, что ты спала со мной, чтобы получить работу. Они спрашивают, если бы они трахнули меня лучше, могли бы они заменить тебя.

Она взорвалась смехом, и я бросил взгляд на открытую дверь, ожидая… на самом деле сам не зная чего. Это один из тех звуков, который заставляет людей сбегать.

— Ты на самом деле думал, что они… — безудержно хихикала она. — О, это потрясающе, Так. — Ее смех набирал обороты, и она приложила руку к своему животу. Каждый раз, когда мне казалось, что она успокоилась, стоило ей посмотреть на меня, как она вновь разражалась смехом.

Последний трек почти закончился. Черт. Я быстро поставил в очередь еще один и выстроил обзоры реклам. Никаких открытых микрофонов, когда моя соведущая в истерике.

И сногсшибательна.

Определенно привлекательное зрелище.

Я защищал ее, а она считала, что это самая смешная вещь, которую она когда-либо слышала?

Именно поэтому мои отношения с женщинами были краткосрочными. Их умы были непонятны. Я просто стоял и смотрел на нее. В конце концов, она успокоилась, задыхаясь и тяжело дыша, как будто только что пробежала марафон. Или как если бы у нее был лучший секс в жизни.

Настала моя очередь скрестить руки и подозрительно глянуть.

— Пожалуйста, поделись.

Она сжала губы и тяжело выдохнула. Ее глаза ярко светились, и я мог сказать, что она снова балансировала на грани взрыва.

— Так, как бы сильно я не ценила, что ты считал, будто защищал меня…

— Я защищал тебя, — сказал я, теперь более раздраженно.

— Так, тобой управляет твой член, каждый знает это.

Это новость?

— Я парень.

Она закатила глаза.

— Ох. Но, возможно, прямо сейчас ты можешь подумать другой своей головой?

— Просто выкладывай уже, Дженсен.

Она издала что-то похожее на хихиканье, икоту и фырканье, и это прозвучало неприятно.

— Так, они думают, что все, что ты делаешь, связано с сексом. И только с сексом. Такая у тебя репутация, и если ты заполучил женщину, вскоре она становится неинтересной и заменимой. Смекаешь?

— Ты говоришь так, будто это плохо?

Она что-то пробормотала; было много слов, но я смог разобрать лишь « О, мой Бог» .

— Так, они думают, что ты гнусная шлюха мужского пола. Что ты лишь мордашка с обложки, и ищешь себе кого-нибудь на одну ночь.

Правда, но утрированная, где все сводится к унынию и одиночеству. Моя жизнь была совсем не такой, и то, что Джен считала иначе, было неприятно.

— И ты знаешь все это, проведя лишь полторы недели в городе?

Она приблизилась достаточно близко, чтобы рассмеяться мне прямо в лицо.

— Твоя репутация шлюхи просто легендарна в мире радио. Перед моим отъездом мой менеджер со станции предупредил меня о тебе, Так. В Канзас-Сити.

— В самом деле? — я пытался скрыть это, но молекула гордости где-то просочилась, потому что мисс Шлепок стукнула меня.

— Ты знаешь, до этого момента я думала, что это все притворство, лишь игра. — Она покачала головой и вернулась к своей стороне стола.

Я бросил взгляд на время, чтобы узнать, сколько осталось до конца воспроизведения.

— Что лишь игра?

— Что ты кобель.

Мы не разговаривали друг с другом до конца шоу, в эфире и вне эфира, просто показывали, кто из нас сейчас отвечает за микрофон. И, хотя ее мнение до сих пор было как заноза в заднице, я был благодарен за это. Таким образом, она не спрашивала, и мне не нужно было оправдываться, почему я поцеловал ее.

Именно поэтому ее попытка начать разговор, выйдя из студии, была сюрпризом.

— Я пыталась решить… я должна быть польщена? Потому что, учитывая, что это слетело с твоих уст, я не уверена, можно ли считать характеристику «секс-богиня» комплиментом.

— Что ты имеешь в виду под «слетело с твоих уст»? Что не так с моим мнением?

Она улыбнулась медленно и протяжно.

— Неплохо уклоняешься, Так. Но ты только что подтвердил, что думаешь обо мне, как о порнозвезде.

— Что я могу поделать, если твой голос звучит как у порнозвезды после того, как она долго кричала и сорвала голос?

— Тебе нужно остановиться на секунду…

— Так, мне нужно поговорить с тобой в моем офисе. Прямо сейчас.

Я плелся, отставая от БШ по пути наверх, гадая, что за чертовщина происходит. Билл Калани никогда не спускался вниз в холл, где расположены кабинки, так почему же сегодня?

Я последовал за ним в его кабинет. Единственное, что он сказал:

— Закрой дверь и сядь.

Блядь.

Он, должно быть, собирался сказать об испорченных фото. Решив предупредить его, я сообщил:

— Я заплачу за повторную печать. Это была моя вина.

— О чем ты говоришь, Так?

Итак, разговор не об испорченных снимках. Ой.

— Я уронил коробку с промо фото, и разбрызгиватели намочили их. Я уже заказал новую партию. Сэр.

Он помахал рукой, будто мои слова ничего не значат, и начал вышагивать за собственным креслом. Я не паникер, так что сложил руки на коленях и начал ждать. Я был здесь всего пару раз, и выучил, что температура беседы намного ниже, если ты просто проглотишь свои вопросы и дашь человеку немного времени. И нужно вставлять сэр куда только можешь.

— Мне кое-что рассказывали, Так, — сказал он, пройдясь несколько раз около своего стола. — И я пропускал это мимо ушей. Но на этот раз, просто не могу так сделать.

Кое-что рассказывали? О чем?

— До сих пор то, что люди думают о тебе и твоих подвигах, было частью того, что поднимало твои рейтинги и, в качестве побочного действия, твои расценки на рекламу. Но Дженсен МакКензи заключила контракт с «Радио Облака» на два года. Это значит, что в ближайшие двадцать четыре месяца мы платим ей независимо от того, используем ее таланты или нет. Ты все еще со мной?

Я кивнул, гадая, к чему он клонит. Утром мы с Джен попали в неловкую ситуацию, но мы ладили. Преимущественно.

— Поэтому, когда я услышал, что ты сексуально домогался ее, прямо здесь, в открытом коридоре, где все всё слышат, включая женщин, которые жаловались мне на тебя, я не могу больше спускать это с рук. Щекотливая ситуация с твоей соведущей не приведет к большим рейтингам.

Охренеть.

В кое-то веки он решает спуститься в студийный коридор и именно в это самый раз слышит что-то, вырванное из контекста. Это утро могло стать еще хуже?