Чтение онлайн

1) Приведши слово Апостола: се ныне время благоприятно, сказывает, что сим Апостол возбуждает ревность нашу о содевании спасения. – 2) Потом прилагает: вы так и делаете, благо вам. [2, 98]

1) Чему учит нас св. Павел и что внушает, когда говорит: се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6, 2)? Отложим убо дела темная и облечемся во оружие света (Рим. 13, 12). – Это он, как благой отец и учитель, возбуждает нас от лености и отгоняет дремание душевное от мысленных очей наших, добре направляет наши по Богу шаги, наводя их на стезю доброделания. Послушаемся его божественного учения, восстанем живо, отрезвимся и потечем еще и еще усерднее, потому что день жизни каждого из нас уже преклонился. Потщимся же приготовиться, да благо будет нам и вечные веки поживем, наслаждаясь неизреченною радостию. Ибо если неготовыми и неблагоустроенными в душе застанет нас конец жизни нашей, – увы! на – увы! воистину. И кто исхитит нас из рук душегубительного змия? – или в чем найдем облегчение, когда мучимы будем за нерадение, в коем зле провели здешнюю жизнь? Почему – оставляющие нас пусть оставляют, и беззаконнующие пусть беззаконнуют, – говорю об отбегших от нас. Или лучше, помолимся о них и постараемся воззвать их обратно: ибо не хощет Бог смерти грешника, но еже обратитися ему и живу быти (Иез. 33, 11).

2) Вы же, благодатию Христовою пребывающие в подвиге послушания и неложными сохраняющее обеты свои пред Богом и человеками, радуйтесь и веселитесь: ибо многая сокровиществуется вам награда на небесах, если до конца будете внимать себе и верно исполнять все, заповеданное вам о Христе Иисусе, Господе нашем, как воины Его, Им набранные: ибо Ему ввоинились вы и Ему служите день и ночь, помня слово Его: не говорящий Мне: Господи, Господи, но творящий волю Отца Моего Небесного, Мой есть, – и внушение Апостола: хощеши ли не боятися власти? благое твори, и имети будеши похвалу от Него (Рим. 13, 3).

1) Будьте тверды в жизни и все терпите: ибо за то вечное блаженство, которого когда сподобитесь, еще пожалеете, что не потерпели больше. – 2) поминайте и в чувстве имейте день суда и воздаяния; – и никогда не впадете в разленение и ропотливость. – 3) Кто иначе себя имеет, тот порабощен страстям и зверонравен; а кто таков, тот ангел есть. [2, 99]

1) К вам не надо ныне говорить так, как говорится у древних пророков: слухом услышите, и не уразумеете: и видевше узрите, и не увидите: одебеле бо сердце людей сих, и ушима своима тяжко слышаша, и очи свои смежиша (Ис. 6, 9, 10). Ибо вы трезвитесь и бодрствуете, откровенным лицем славу Господню взирающе (2 Кор. 3, 18), после того как отрясли тину пристрастия к миру от очес душевныхчрез послушливое священное жительство ваше и стали чисто видеть вещи, т. е. житейскую суету и непрестающее волнение человеческих дел в разных направлениях, и уразумели, что одно только есть твердое, достолюбезное и превожделенное благо – Бог, и то, чтоб к Нему стремиться добродетельною жизнию. Благословен убо Господь и Бог отцов, сподобивший нас быть причастными части сей и вести такую любомудрую жизнь. Горе потому будем взирать, где Глава наша – Христос, умопредставляя не какие-либо тленные и скоропреходящие, но небесные и пренебесные красоты и тамошних неописанных и неизреченных благ вкушание и утешение, о которых ни ум никогда не помышлял, ни ухо не слыхало, ни сердце не мечтало, по причине недомыслимого превосходства их, которых, как я могу уверить вас, достигнете и вы, если Господь подаст вам силу до конца терпеливо понести предлежащий вам подвиг, и упокоитесь там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Тогда вы велегласно возблагодарите Господа, призвавшего вас к сему священному образу жизни; о претерпенных же скорбях не только никакого помина не будет, напротив жалеть будете, что не пришлось вам понести гораздо больших подвигов, скорбей и теснот, чем понесли.

2) И что увидим в оный страшный день явления Господа нашего Иисуса Христа, когда явно придет Он с бесчисленными мириадами Ангелов и Архангелов и сядет на Престоле страшнаго судилища, собирая с четырех концов земли все языки и всякое дыхание, открывая дела тьмы и объявляя советы сердечные, вследствие чего одни возьмутся к радости одесную страну Господа, а другие отыдут со стыдом ошуюю, и те введены будут в светлые обители, в рай сладости, в Царство Небесное, а эти отосланы в огнь неугасимый, в пищу червям, на скрежет зубов, в тьмущую тьму, в глубь тартара, в узы неразрешимые и всякие мучения, сообразно с грехами каждого? Тогда те просветятся, как солнце, и начнут радоваться и веселиться полным сердцем, и немолчными песнями прославлять Господа, уразумев, какому благому добре поработали Владыке. – Это мученики, за исповедание Его пролившие кровь, апостолы, пророки, исповедники, преподобные и праведные; за ними душевное мученичество показавшие, архиереи, иереи, монахи и миряне, – все в добрых делах, начинаниях и подвигах пожившие. А эти начнут стенать и рыдать, увы! к – увы! прилагая, и проклятие за проклятием призывая на свое бессоветие, вяжемые, биемые и поносимые отверженными духами, паче же сами себя осуждая и клеймя и отчаянием терзаясь, конца не чая нестерпимым мукам, определенным на вечные веки, как изречено в слух их: идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный (Мф. 25, 46). Принимая все сказанное в чувство, можем ли мы разлениваться в наших трудах и потах? Можем ли малодушествовать от притрудности теперешней жизни? Не паче ли воодушевимся сердцем и пламеннее огня возгоримся рвением – до конца пребыть верными уставам нашей самоотверженной послушнической жизни, чего бы это нам ни стоило?

3) Восприимем же все сие в чувство и пребудем в нем, усердно делая все, к чему это побуждать будет нас. Ибо кто равнодушен к этому, будьте уверены, что он уловлен страстьми, дремлет в беспечности, тяжкосердствует, сластолюбствует, завидует, легкомысленничает, ленится, уткнувшись, как медведь в лапы, того только ищет, чтобы поесть и попить, рыкает, как лев, не получив удовлетворения своих злых пожеланий, прыгает, как леопард, от одного удовольствия к другому, ухитряется, как лисица, достигать искомого по своему сердцу, злится, как верблюд, в отмщении ближнему за какое-либо случайное опечаление, ржет, как конь, женонеистовствуя на тела человеческие и скотские, бесстыдствует, как волк, в продерзости на погубление души своей и братней. И что много говорить о разных страстях, коими иные не уподобляются только зверям, но и гораздо превосходят их в зверонравии своем. – Стоящий же на стороне благих помышлений, как Ангел, светл, как Херувим, молниеносен, как Серафим, многоочит, чтоб, воспользовавшись каким-либо случаем, не наскочил на него душепагубный дракон, мужествен, как воин, огненный меч разительного помысла наносящий на грех и демонов опаляющий возжжением благих помышлений, как источник приснотекущий, источает чистые струи слез сокрушения, как храм Божий, созидается из златых камней добродетелей, как агнец незлобивый, по подражанию Владыке своему, не преречет и не возопиет, но, хотя бы предлежала смерть, идет, повинуясь отцу и братиям. Но се показана вам жизнь и смерть; избирай себе каждый, что хочет.

1) Брань наша с духами злыми. Почему надо блюстись, облекшись во всеоружие указанных апостолом добродетелей, коим дана сила отражать и поражать врагов их. – 2) брань эта мысленна и отражается противоположными мыслями с молитвою к Господу. – 3) Она подымается внезапно и делает наше внутреннее состояние изменчивым, как изменчиво состояние воздуха; но это не страшно для внемлющих себе и украшающихся добродетелями с упованием на бога. [2, 100]

1) Несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, по Апостолу (Еф. 6, 12). Посему нам нужно иметь трезвение, бодренность, заботливое тщание, напряженное усилие и ограждение себя духовными оружиями, – как то: верою несомненною, как шлемом, послушанием непритворным и смирением нелицемерным, как щитом, и всякою другою добродетелию, кои все в своем случае могут служить оружием против обольстителей наших и имеют силу обращать вспять невидимых супостатов наших.

2) Эта брань великая и страшная, как знаете, всегда в действии, не преставая даже во время молитвы и Святого Причастия; она приводит в движение и воздымает иногда такие помыслы, о коих не леть есть и глаголати. Но душа смиренная, уязвляемая помыслами, отражает их с ненавистию, противореча им святыми помыслами и в то же время обращаясь с молитвою к Господу. Помощь от Господа тотчас приходит, и восток с высоты поражает и прогоняет дракона. Почему не следует нам малодушествовать или уступать при таких нападениях: ибо при бесстрашии сердца ум пребывает недоступным для приражения таких нападений, и это не только во время Причащения, но и во всякое другое время.

3) Враги во всякое время нападают, и когда не ожидаем; но когда мы в добром и мирном бываем устроении в духе или от объявшего нас сокрушения, или от чистой молитвы, или от чтения, или другого какого священнословия, он нападает, возмущая и колебля сердце, и как бы из пристани выбрасывая на волны, или из света дня вводя в ночную тьму помыслов. В сем отношении с нами бывает то же, что и с состоянием атмосферы в продолжение дня: то она бывает ясна при сиянии солнца, то мрачна при набеге облаков, потом опять просветляется и опять омрачается по причине разных изменений в воздухе. Не так ли бывает и с нами? То мы светлосияем, подобно светлому дню, от благих помышлений, то омрачаемся злыми помыслами и опять возвращаемся в область света, предавшись молитве или другому какому доброму упражнению? И это не раз в день. Но в воздухе изменения бывают иначе, чем у нас: там это случается естественно, и как премудрость Творца всяческих Бога законоположила; а у нас оно произвольно, есть отчасти и дело нашего произволения. Ибо хотя диавол и покушается посредством прилогов лишить нас света доброго состояния; но мы имеем силу отражать его и всегда иметь Солнце Правды осиявающим ум наш, как имели святые и как имеют все добре жительствующие. Ибо и ныне много святых, кои, как камение честное, вращаются по земле, отличаясь не творением знамений и чудес: ибо не в этом только святость: но хранением правой веры и Заповедей Божиих точным исполнением, искреннею любовию к братиям, чуждою зависти, сорадованием благоденствию ближнего, стоянием выше славы человеческой и всякою другою добродетелию. Так проявляется святость во всяком человеке. Вы же, исшедшие из мира и ему распявшиеся, должны сверх того отличаться нестяжательностию и девством, отречением от своей воли и благодушным претерпеванием всех лишений и скорбей, неразлучных с образом жизни нашей. Так живя, вы святы и со святыми вчинены будете, и сонм преподобных примет вас в среду свою, – и вы вечно будете радоваться в скиниях мучеников.

1) Теча путем своим, не будем смотреть на земное и скоропреходящее; но на небесном и вечном утвердим взор свой: ибо то расслабляет, а это исполняет мужеством. – Так текли все отцы; так следует и нам тещи, украшаяся всякою добротою, от всего же худого отрешаясь и очищаясь. по имени нашему да будет житие наше. [2, 102]

1) Путь некий есть жизнь наша, и путь не в один, два или многие дни совершаемый, но простирающийся на всю нашу жизнь, пока переселимся из здешнего в будущий век. Какое потребно напряжение, какая сила, какое внимание и усердие, чтоб не потерять мужества и не отказаться от шествия по сему пути, смотря на его толикое расстояние, имея притом противником врага, который всякие препоны и преткновения устрояет для наших по Богу шагов? Но ничего; ибо с другой стороны мы имеем и заступником, и руководителем в подвигах, и сшествователем по пути не какого-либо там, но Господа и Владыку всяческих, хранителями же и попечителями святых Ангелов. Се не воздремлет, ниже уснет храняй Израиля (Пс. 120, 4). Почему емлемся усердно пути нашего, с напряженным усердием, с пламенным желанием, не долу смотря, но горе устремляя очи: ибо если будем смотреть долу, то всеконечно заболим леностию, малодушием и расслаблением по причине устремления нашей мысли то туда, то сюда и прилепления сердца к суетностям и сластям жизни сей: к блуду, чревоугодию, любостяжанию, к зрелищам, к празднествам, украшениям, фантазиям и ко всему другому из вещей скоропреходящих и гибнущих. Но когда взор свой утвердим в небесном и вечном; то, хотя скорбно и приболезненно наше настоящее, хотя тут труд и утомление, хотя пост и бдение, отсечение воли и лишения, хотя то и другое, неизбежное по роду жизни нашей подвижнической и аскетическому послушанию, – не станем унывать, не будем малодушествовать, не будем изнемогать под тяжестию находящих скорбей, не будем уступать восстающим страстям; но с дерзновенным мудрованием и духом теча, тещи будем и шествуя шествовать, взирая на небо, в Бога вперив взор, к Царствию Небесному стремясь, к утешению райскому, к сладости нетленной славы оной, к свету невечернему, к блаженству ангельскому.

2) Так все отцы теча текли, и побеждая победили: мученики, преподобные, праведные, благочестивые, боголюбивые, монахи, миряне, мужи, жены, юноши, старцы, почитая обучением некиим бывающее здесь. Так и мы, если желаем славы их и блаженства, должны тоже охотно пострадать в сем боголюбезном нашем образе жительства. Возлюбим же сие, братие, решимся все претерпевать и переносить с мужественным мудрованием и с неослабным рвением, очи во главе имея, как повелевает Премудрый (Еккл. 2, 14), а не устремляя их к ногам. Ибо помышляющие о небесном и им занимающиеся воистину очи имеют во главе, а те, которые преклоняются к суетному и им заняты, очи к ногам спускают. Было бы жалко и чудовищно, если б у какого человека ноги были вверху, а голова внизу; но гораздо более жалко и бесчеловечно пострадать это душевно. Будем же ходить так, как подобает мудрым, во главе имеющим очи, о Боге и божественных вещах помышляя и соответственно тому действуя. Очи во главе суть вера, надежда и любовь; из них – терпение крепкое, чистота, братолюбие, мир, кротость, скромность, мужество, благостояние, воздержание, всякая благостыня, всякое добродетелей цветоносие и плодоносие, у тех же, кои противно сказанному помышляют и действуют, бывает противное: неверие, безнадежие, ненависть, из коих – нетерпеливость, малодушие, блуды и прелюбодеяния, продерзости, сластолюбия, чревоугодия, легкомыслия, украшения себя, смехи, брани, зависти, убийства и всякое другое сатанинское деяние и действо. Божии, будем гнаться за Божиим, чистые – за святым, непорочные – за девственным, благочестные – за преподобным, мирные – за братолюбным, нетщеславные – за небесным, отрекшиеся от мира – за премирным.

Да не превращается порядок в беспорядок, чтоб нам, сущим от света, гнаться за тем, что темно, сущим от чистоты – за блудным, сущим от благочестия – за беспорядочным, сущим от славоненавидения – за тщеславным; потому что это жалко, это лукаво, это богоборно, это бесолюбно, это поджожка к огню адскому. Будем же Божиего искать, как Божии, как по званию нашему именуемся. Мы монахи, странники, анахореты, девственники, рабами Божиими и Ангелами именуемся; и все подразумевают, что и действительно таковы. Да не будет же никто из нас не Божиим, не чуждым миру, не девственником; никто да не будет ропотником, блудолюбцем, бранчливым, унывливым, малодушным: ибо гнев Божий великий близ есть, – и воздаст. Не столько гневается Бог, хотя и гневается, на тех, кои в мирском чину худы бывают по душе, сколько на нас, всецело Ему принадлежать долженствующих; как и господин больше негодует на тех слуг, кои у него на глазах в чем-либо погрешают, чем на тех, кои, вдали от него находясь, оказываются такими. Гнев Божий однако не на всех нас одинаково простирается, а проявляется разнообразно: инаково на тех, кои постоянно пребывают во зле, инаково на тех, кои то исправляются, то опять падают; инаково на только что приявших схиму, и инаково на устаревших в схиме: так как чем больше кто пребывает в схиме, тем очевиднее должна являться отличность его жизни; почему, если старость ничего не пользует, она бывает причиною осуждения и посмешищем: подобно как смешно видеть седовласого мужа учащимся в школе с детьми.