Чтение онлайн

3) Но поелику где сокровища, там приседят и тати, – сокровища же души суть добродетели, то напоминаю и прошу, будем трезвиться и бодрствовать, чтоб ни сластию греховною не увлечься, ни гневом не озвериться, ни неверием не омрачиться, ни в неисповедании не ожесточиться, ни другой какой страсти владычеству не поддаться; но держа себя выше бедственных страстей, будем усердно простираться в предняя, пока достигнем конца жизни.

4) Опечаливает, может быть, кого слух, что наши монастыри разоряются врагами Господа. Но об этом что печалиться? Ибо монастырь и храм Божий мы есмы, к коим и сказано: аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог (1 Кор. 3, 17). То, что и эти храмы часто были разрушаемы гонителями нашими, достойно сожаления и печали; но они большею частию опять были восстановляемы Промыслом Божиим. Может быть, смущает кого то, что мы не успеваем восстановить и обновить монастырей столько, сколько требуется по числу потерпевших гонение. Но как гонение теперешнее веру расстроивает; то весь подвиг у нас должен быть на то обращен, чтоб ее отстаивать и восставлять в силе, – и пока это не сделано, но все еще хулится имя Бога нашего и святые отцы предаются анафеме, какая польза восстановлять их? – Кто когда на ристалищных состязаниях, пробегши половину поприща, получал победную награду? – Ибо говорится: никто не вченчается, если не законно подвизаться будет (2 Тим. 2, 5). Почему, оставив такие помышления, будем твердо держаться исповедания веры и сердцем и словом, веря неложному обетованию: ищите прежде Царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33). Чего и буди нам сподобиться благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа.

Один брат умер, другой при смерти. Мы же разве бессмертны? – Будем же помнить час сей. Где память о смерти, там все святое; а где нет ее, там одни страсти. – Но довлеет нам ПОХОТСТВОВАТЬ. Се ныне время, не отлагай до завтра; ныне кайся. Стань и молись на страсти, как Моисей на Амалика. [4, 115]

Се, двое из братий наших, Иаков и Вассиан, – один уже отошел ко Господу, другой – при самых стоит дверех смерти. – Мы же с вами бессмертны ли? – Не ту же ли чашу испием и мы, какую испили прежде нас отшедшие?

Блажен, кто этим делом занимает душу свою, память о смерти поставляя душою жизни своей. Ибо где память о смерти, там покаянные чувства, сокрушение, слезы, охлаждение ко всему земному, услаждение небесным, просвещение, вожделение лучшего и пренебесного. Где всего такого нет, там возникают злые помыслы, которые Господь осудил в Евангелии (Мф. 15, 19), коими уловляются и пленяются животолюбивые.

Нам же всегда и при всем надо помнить о смерти и всячески пещись о том, чтоб не ктому неуместным похотям, но воли Божией прочее во плоти жити время. Довлеет бо нам, что мимошедшее время жизни нашей творили волю плоти и помышлений (1 Пет. 4, 2, 3); довлеет нам прельщаться прелестию, устрояемою диаволом, отклоняющим нас от добрых расположений и начинаний и мятущим помышлениями злыми, от которых мы никогда никакой не получали пользы, а одни неприятности и унижения.

Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6, 2). Днесь аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших, вопиет Дух Святый (Евр. 3, 7). Поелику видел он поползновенность на грех нашего естества, даже и на один день не имеющего постояния, то человеколюбно днесь и сегодня определил на покаяние, чтоб никто не имел предлога уклоняться от него; но чтоб всякий, – много ли кто нагрешил или мало, издавна ли грешит, или только начинает, – слыша сие спасительное воззвание, со всем усердием каждодневно обновлял и очищал себя покаянием.

Смотри, каково человеколюбие благого Бога нашего, дающего нам скорое и легкое уврачевание греха. Вылечиваются и телесные получающие раны, но для этого требуется большее или меньшее время лечения, чтобы они потом могли опять стать в ряды против врагов. У нас же как только получена рана, тотчас и уврачеваться можно, если хотим не медля опять обратиться на врагов своих.

Не пропустим же каждодневно каяться и обновляться духом и не допустим, чтоб случившееся падение, умом ли, словом или делом, стало поводом к расслаблению и вознерадению, но сколько бы раз ни были мы поражаемы, столько же будем восставать и, боясь суда Божия, со всею силою опять вооружаться против страстей.

Моисей, раб Божий, когда, молясь на горе, держал простертыми к небу руки, тогда Амалик был одолеваем; а когда опускал их, тогда он брал силу. Таким же образом и у нас, когда ум, теснимый страстьми, взыдет на гору молитвы и, как руки, прострет помышления свои к Богу, тогда поражает невидимого амалика; а когда не сделает этого, сам одолеваем бывает. – Видишь теперь, что следует нам делать? Ни что другое, как в час нападения врагов ум и руки воздевать к могущему спасти от смерти Богу. Этим одним враги обращены будут в бегство, а мы стяжем венец победы и Царствие Небесное наследуем.

1) При слухе о готовящихся новых притеснениях за веру выражает воодушевленную готовность все перетерпеть. – 2) Затем переходит к внутренней брани и приглашает, облекшись в оружия правды, доблестно бороться, воодушевляясь готовою свыше помощию. [4, 116]

1) Думаю, что опять ждут нас искушения и скорби. Но, говоря словами Апостола, кои уместно припомнить при сем, – ни единоже попечение творю, ниже имам душу мою честну себе, разве еже скончати течение мое с радостию, и службу, юже приях от Господа Иисуса, засвидетельствовати Евангелие благодати Божия (Деян. 20, 24). Так и мы будем, по данной нам мере веры, мудрствовать и говорить, радуясь мучениям за Христа и благоволя паче страдать за Него, а не отказываться подъять опять гонения, потому что уже много раз гонимы были. Слыша, что многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22), возжелаем более и более страдать, более и более терпеть, да благонадежнее сподобимся получить блаженный оный вход. Может быть, по милости Божией, и ничего не случится с нами нежелательного; но хорошо прежде страдания расположиться подъять свойственное страданию, чтоб, когда оно придет, встретить его достодолжно. Ибо душа не предуготовившаяся удобоодолима, если она, не настроившись добре, вдруг ввергнется в борения.

2) Но что я говорю о борениях как о случайном чем? У нас каждодневное борение, каждодневная война, не видимая, но невидимая, не телу, но душе раны наносящая и ее погубить ищущая. Почему препоясав чресла помышлений наших и, как воины Христовы, облекшись в оружия правды, будем воевать усердно и недремленно. Ибо никто, спя, не заслуживает трофеев и, лежа на боку, не собирает богатой жатвы; но в том и другом требуется большой труд и пот. Если же в этом так; не тем ли паче неизбежно сие в нашей брани, в коей стрелы, как стрелы молнийные, налетают, отсюда злая похоть осаждает, оттуда мания к славе, отынуды зависть, с иной еще стороны хула? Много и других козней у диавола, всячески покушающегося поколебать душу и ищущего, как бы поглотить ее; так что всякому в изумлении пристойно взывать: аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя (Пс. 93, 17). Но во всех сих препобеждаем за возлюбльшаго ны (Рим. 8, 37); и Давидски говоря: о Бозе сотворим силу: и Той уничижит враги наша (Пс. 107, 14). Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию своею (Еф. 2, 14); т. е. победивший и поправший диавола, и нам подающий силу побеждать его с обетованием за то Жизни Вечной, которую буди всем нам получить во Христе Иисусе, Господе нашем.

1) В Вифинии явились два леопарда и похищают людей. Это дает мне повод напомнить вам о невидимых зверях, всюду рыщущих, чтоб поглощать нас. – 2) Что же нам делать? В крове Бога водворяться и укрываться, внутри держа чувства. – 3) Вот похищен Мемнон, коего оплакиваю, как мертвого. Отчего это случилось? Оттого, что жил сам по себе, особясь от всех: против чего не перестану вопиять. – Укоряет братий, что вынесли наружу, что говорил он незадолго пред тем (вероятно, об ереси и гонениях). [4, 117]

1) Желанием желаю всегда преподать вам слово утешения и назидания и пользуюсь для сего всяким случаем. И ныне, слыша, что в Вифинии случилось нечто необыкновенное, отсюда возьму предмет слова для вас. Что же такое случилось? Говорят, что там не один, но два и три леопарда появились внезапно, и похищают не волов, не овец и не других животных, но одних людей: так что жители тамошние, великим пораженные страхом, запираются в домах на всю ночь до самого рассвета. Такое бедствие явное есть доказательство гнева Божия. – Но я скажу вам, почему особенно заняла меня весть сия.

Потому что и у нас есть много зверей, зверей лютых, – разумею, – духов злобы: злой зверь – гнев; злой зверь – похоть; злой зверь – зависть; злой зверь – тщеславие; злые звери – и все другие страсти, кои не ночью только, но и днем дерзко нападают, устремляясь похитить душу в пищу себе. Почему блаженный апостол Петр повелевает: трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, якоже лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8); и святой Давид молится: да не когда похитит яко лев душу мою, не сущу избавляющу, ниже спасающу (Пс. 7, 3).