Добротолюбие
Шрифт:
Он сочинил сто молитв, составил три книги, так называемые: iera – вернее stihira (краткие изречения в виде стихов или притч), monahon – монах или деятельные уроки, и antirritikon – противоборство – о борьбе с демонами и страстями.
У Сократа (Кн. 4, гл. 23) кроме того находим, что Евагрий был ученик обоих Макариев – Египетского в Александрийского, под руководством которых, быв прежде философом только на словах, стяжал он философию деятельную. Пришедши в Египет из Константинополя, он встретился с упомянутыми мужами и стал подражать их жизни. Ниже Сократ приводит два обстоятельства из жизни Евагрия, со слов его самого, из которых видно, какия сношения были у него с Макарием Великим. Первое то, что авва Макарий спрашивал Евагрия о различии в действиях на душу памяти оскорбления людей и памяти оскорбления демонов, второе то, как, пришедши к авве Макарию, Евагрий, утомленный от пути на жару, просил немного воды и получил отказ. То и другое приводятся в его деятельных главах к Анатолию (Гл. 93, 94). Ниже еще поминает Сократ, что Евагрий в книге своей – гностик – пишет о себе: "мы выучились у праведного Григория, что добродетелей и умозрений о них четыре: благоразумие, мужество, воздержание и справедливость". Кто сей Григорий? По Палладию – Григорий Нисский, а по Сократу – Назианзин, который будто и рукоположил его в дьякона в Константиноле. Не смешал ли Сократ Назианзина с Нисским? Палладию лучше было знать истину. Наконец у Сократа встречаем следующее сказание. Дивный Аммоний, бывший вместе с Афанасием Великим в Риме и ничего там не хотевший видеть, кроме церкви Петра и Павла, был призываем потом в Египте Феофилом Александрийским к епископству и, убегая от него, отсек у себя правое ухо, чтоб безобразием тела отклонить от себя рукоположение. Спустя несколько времени, епископ Александрийский Феофил взял для епископства Евагрия, который также убежал, но не изуродовал никакой части своего тела. Встретившись с Аммонием, Евагрий ласково сказал ему: худо сделал ты, что отсек себе ухо, за такой поступок будешь отвечать пред Богом. А ты не будешь отвечать, Евагрий, что отсек у себя язык и ради самолюбия не воспользовался дарованною тебе благодатью? – отвечал Аммоний.
О творениях Евагрия Сократ пишет: он паписал очень хорошие книги. Одна из них надписывается Монах, или о деятельности, другая – Гностик, или к человеку удостоившемуся знания, разделенная на пятьдесят глав, третья – Противоречник (antirritikos), или выбор из Божественных Писаний против демонов искусителей, разделенный на восемь частей, по числу восьми помыслов. Кроме того, он составил 600 вопросов о будущем и еще две книги, написанные стихами: одну к монахам, живущим в киновиях, или общежительных монастырях, другую – к деве. Как удивительны эти книги, узнает, кто будет читать их.
Созомен (Кн. 6, гл. 30), сказавши о помянутом Аммонии, что он был один из братьев длинных, достиг высоты любомудрия и был весьма учен, так что перечитал сочинения Оригена, Дидима и других духовных писателей, прибавляет: "в дружбе с Аммонием находился мудрый Евагрий, муж ученейший, сильный умом и словом, и особенно способный различать мысли (помыслы), ведущие к добродетелям и пороку, и располагаться так, чтобы первые развивать, а последних остерегаться. Впрочем, каков он был в ученом отношении, покажут оставленные им сочинения. Нрав его отличался, говорят, умеренностью и обнаруживал столь мало тщеславия и гордости, что как заслуженные похвалы не надмевали его, так и незаслуженные укоризны не возбуждали в нем огорчения. Любомудрствовал он и учился Священному Писанию у Назианзского епископа Григория, при котором в бытность его предстоятелем Константинопольской Церкви служил архидиаконом. Лицом он был приятен и любил изящно одеваться. Некто из вельмож, заметив его знакомство со своею женою, воспламенился ревностью и задумал убить его. Когда умысел готовились уже привести в исполнение, Бог послал ему во время сна страшное, но вместе спасительное сновидение." Далее Созомен не дает ничего особенного.
Нельзя не заметить, что Сократ в Созомен разногласят с Палладием в показании, какой Григорий покровительствовал Евагрию и способствовал его образовавию. Палладий называет Грягория Нисского, а те – Григория Назианзина. Можно согласить их так: в диакона рукоположен Евагрий Григорием Нисским, но был ведом и Григорию Назианзину и пользовался его уроками. Когда Григорий Богослов призван был в Константинополь на патриаршество, тогда на Собор, бывший при нем, прибыл я Григорий Нисский с Евагрием. Здесь Евагрий мог протодиаконствовать у Назианзина и после Собора остаться по совету обоих Григориев в Константинополе. Сократ и Созомен говорят о нем, как он был в Константинополе, а Палладий – что было до того. К Палладию, как ученику Евагрия, больше надо иметь веры, ибо он верно слышал то, что говорит, от самого Евагрия.
Смерть Евагрия Patrologia (t. 40, стр. 1215) относит к 399 году. Там же приводятся отзывы о писаниях Евагрия. Между прочим, блаженный Иероним писал (Epist. 135 ad Ctesiph), что "книги Евагрия читаются не только Греками по всему Востоку, но и на Западе Латинянами в переводе Руффина, ученика его".
В Patrologia помещено все сохранившееся из писаний Евагрия. На первом месте стоят: главы о деятельной жизни к Анатолию. Это, как догадываться можно, то, что осталось из книги, которую приведенные нами историки озаглавливают Монах. Главам предшествует краткое письмо к Анатолию, как введение к ним. Потом следует 71 глава уроков деятельности подвижнической. За ними стоит logos praktikos – в 100 главах. Но как из сих глав большая часть таких, кои находятся в числе 71 главы, то тут приводится текст только тех глав, которых нет там. В сложности все же выходит 100 глав. Мы также озаглавим: сто глав о деятельной жизни к Анатолию.
Далее в Patrologia следует статья, которая у нас в Добротолюбии яснее озаглавливается: образ иночества, поучающий, как должно подвизатъся и безмолвствовать. Так и в Греческом Добротолюбии. Заглавие Patrologia даже перифразом трудно передать. Удержим наше заглавие.
Потом стоят 33 главы kat anoloythian (не kat analogian-ли); содержание их: отражение духовного в видимом; 25 глав по алфавиту; это афористические изречения о духовных вещах. К сим последним присоединены других 26 изречений не по алфавиту.
После сего – об 8-ми порочных помыслах, часть древней книги antirritikon.
Наконец – краткие правила к монахам киновитам и к деве.
Все сие предлагается здесь в переводе.
ЕВАГРИЯ МОНАХА НАСТАВЛЕНИЯ О ПОДВИЖНИЧЕСТВЕ
1. ГЛАВЫ О ДЕЯТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ К АНАТОЛИЮ
Пред этим писал ты, возлюбленнейший брат Анатолий, с святой горы (вероятно Нитрийской) ко мне в Скит и просил разъяснить тебе символическое значение монашеской схимы Египетской, полагая, что не без разумного основания она имеет такое отличие от всех других форм человеческих одеяний. Охотно перескажу тебе, что сам узнал об этом от святых Отцов.
Кукуллий есть символ благодати Спасителя нашего Бога, осеняющей ум иноков и покровом своим защищающей их во Христе младенчество от тех, которые непрестанно покушаются наносить им удары и причинять раны. Носящие его на голове своей, с крепкою и действенною верою поют: если не Господь созиждет дом и сохранит град, всуе трудится зиждущий и бдит стрегущий (Псал. 126,1). Такие вопияния внедряют смирение и искореняют гордость, это древнее зло, низвергшее на землю Люцифера, воссиявающего заутра.
То, что обнажены у них руки60, показывает безлицемерность их жизни. Ибо тщеславие умеет прикрываться и давать тень добродетели, ловя всегда славу у людей и отгоняя веру, как говорит Спаситель: како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы яже от Единого Бога не ищете (Иоан. 5, 44)? Добро не должно быть для чего-либо другого, напротив, все другое должно быть для него. Если это не будет допущено, явно будет, что подвизающее нас к деланию добра ценнее для нас самого добра, а это было бы крайней нелепостью – воображать нечто высшее Бога и говорить так.
Аналав (наш параман), крестообразно переплетающий их плечи, есть символ веры во Христа, приемлющей (Ьнблбмвбнпэпзт) кротких, всегда устраняющей препоны и доставляющей деятельности беспрепятственность.
Пояс, вяжущий их чресла, отлагает всякую нечистоту и возвещает: добро человеку жене не прикасатися (1 Бор. 7, 1).
Милоть имеют они, как всегда мертвость Господа Иисуса на теле своем носящие (2 Кор. 4, 10), как подавляющие все неразумные телесные страсти, душевное же зло пресекающие приобщением добра, и как любящие нищету и бегающие многоимания, яко идолослужения.
Жезл есть древо жизни, всех, кои берут его в руки и на него опираются, обязывающий утверждаться на Христе.
Вот сокращенно каких вещей символом служит схима! (Облекая в нее), св. Отцы всегда говорят им такие слова: Дети! веру делает твердою страх Божий, а его – воздержаник, это делают неуклонным терпение и надежда, от которых рождается бесстрастие, порождение же бесстрастия есть любовь, а любовь есть дверь к познанию физическому, которое преемлет богословие и верховное блаженство.