Добротолюбие
Шрифт:
233. Иные, вкусив уже сладости Божьей, подлежат еще действию в них противника, и по неопытности дивятся, что и после Божья посещения помыслы оказывают свое действие и во время христианских таинств. Но состарившиеся в этом состоянии не дивятся сему, как и опытные земледельцы по долговременному навыку, когда бывает плодородие, не остаются совершенно беспечными, но ожидают и голода и скудости, и наоборот, когда постигает их голод, или скудость, не теряют совершенно надежды, зная, что времена переменяются. Так и в духовном, когда душа подпадает различным искушениям, не дивится она и не отчаивается, ибо знает, что по Божью попущению дозволяется злобе испытывать и наказывать ее, и наоборот, при великом своем богатстве и покое, не делается беспечною, но ожидает перемены (16, 3).
234. Когда человек в глубине благодати и обогащен ею, и тогда есть еще в нем зелье порока, но есть у него и заступник, который помогает ему. Если источник течет, то и окружающие его места бывают сыры и влажны. А как скоро настает зной, высыхают и источник и близлежащие места. Так и в рабах Божьих, в которых преизбыточествует благодать, иссушает она и возбуждаемое лукавым, а равно и естественное пожелание, потому что ныне Божьи люди стали выше первого Адама (16, 4).
235. Иные в такой мере упокоеваются в Божьей благодати, что бывают мужественнее пребывающего в них порока, и имея молитву и великое упокоение пред Богом, в иной час подпадают действию лукавых помыслов и обкрадываются грехом, хотя и пребывают еще в благодати Божьей. Но люди легкомысленные и несведущие, когда отчасти действует в них благодать, думают, что нет уже греха в них, а умеющие рассудить и благоразумные не осмелятся отречься, чтобы имея в себе благодать Божью, не подлежали они действию срамных и нечистых помыслов (17, 5).
236. Нередко находим в братьях, что иные великую приобретали радость и благодать, и в продолжении пяти или шести лет, говорили о себе: "увяла в нас похоть," и после этого, когда почитали себя совершенно освободившимися от похоти, таившийся в них порок приходил в движение, и возгорались они похотью, отчего сами в себе дивились и говорили: "откуда это после столь долгого времени восстал в нас такой порок?" Поэтому ни один рассуждающий здраво не осмелится сказать: "так как пребывает благодать во мне, то совершенно свободен я от греха." Напротив того, на ум действуют два лица. Неопытные в деле, как скоро, хотя несколько, воздействовала на них благодать, думают, что победители уже они и стали совершенными христианами. А по-моему, дело бывает так, когда на небе при чистом воздухе сияет солнце, и найдут на него облака, и закроют его и сгустят воздух, солнце, будучи за облаками, не терпит никакого ущерба ни в свете, ни в существе своем. Так бывает и в тех, которые не достигали совершенной чистоты. И в благодати Божьей пребывая, и в глубине души одержимые еще грехом, они имеют в себе и естественные движения и помыслы, укрепляющие их в стремлении к Богу, хотя и не всецело утверждены в добре (17, 6).
237. Так, наоборот, и те, которые во глубине души держатся доброй стороны, то есть преобладаются благодатью, остаются еще рабами и пленниками лукавых помыслов и бывают на стороне порока. Поэтому много потребно рассудительности, чтобы человеку опытно дознать, как бывает в нас дело. Сказываю же тебе, что и Апостолы, имея в себе Утешителя, не были совершенно беззаботны. В них при радости и веселье был также страх и трепет по действию самой благодати, а не со стороны порока, сама благодать остерегала их, чтобы они не совратились, даже и в чем малом. Как бросивший осколком камня в стену ни мало не повредит, или не сдвинет с места стены, или, пустивший стрелу в носящего броню не сделает вреда ни железу, ни телу, потому что броня отражает стрелу, так если и к Апостолам приближалась часть порока, то не вредила им, потому что были они облечены совершенною силою Христовою, и сами они, будучи совершенными, имели свободу творить дела праведные. Поскольку некоторые утверждают, что при благодати душе уже не о чем заботиться, то Бог и в совершенных требует душевной воли на служение Духу, чтобы действовали согласно с благодатью. Ибо Апостол говорит: Духа не угашайте (1 Сол. 5, 19). (17, 7. 8).
238. В видимом мiре земля сама собою всего чаще приносит терния, земледелец вскапывает землю, прилежно обрабатывает и засевает, однако же тернии и непосеянные растут и умножаются, потому что Адаму, по преступлении, сказано: терния и волчцы возрастит тебе земля (Быт. 3, 18). Земледелец снова трудится, выкапывает тернии, они еще более умножаются. Понимай это духовно, по преступлении земля износит из сердца тернии и волчцы, человек возделывает землю, трудится, а терния лукавых духов все еще родятся. Потом, Сам Дух Святой помогает человеческой немощи, и Господь в сию землю сердца влагает небесное семя и возделывает ее. И когда падет Господне семя, все еще родятся тернии и волчцы. Сам Господь и человек снова возделывают землю души, и все еще изникают и отраждаются там семь лукавых духов и тернии, пока не наступит лето, не умножится благодать, и не посохнут тернии от солнечного зноя (26, 21).
239. Хотя порок пребывает в самом естестве, однако же преобладает там только, где находит себе пажить. Нежные стебли пшеницы могут быть заглушены плевелами. Но когда с наступлением лета растения сделаются сухи, тогда плевелы ни мало не вредят пшенице. Пусть будет тридцать мер чистой пшеницы, но есть в ней примесь и плевел, например, окажется их несколько горстей – плевелы незаметны будут во множестве пшеницы. Так и в благодати, когда дар Божий и благодать приумножаются в человеке, и богатеет он в Господа, тогда порок, хотя отчасти и остается в человеке, не может вредить ему и не имеет никакой над ним силы, или никакой в нем доли. Ибо для того и пришествие и промышление Господне, чтобы нас, порабощенных, повинных и подчинившихся пороку, освободить и сделать победителями смерти и греха (26, 22).
240. Апостолы могли ли согрешить, если бы захотели, или благодать была сильнее и самой воли? Согрешить они не могли, потому что, пребывая во свете, и при такой благодати не превозносились. Впрочем, не говорим, что благодать была в них немощна, утверждаем же, что благодать попускает и совершенным духовным мужам иметь свои изволения и возможность делать что хотят, и преклоняться на что им угодно. Н самая природа человеческая, будучи немощна, имеет возможность уклоняться от пребывающего с нею добра. Как облеченные в полное вооружение, в броню и прочие оружия, внутренне приведены уже в безопасность, и враги не нападают на них или и нападают, но в их уже воле – употребить в дело оружия, воспротивиться врагам, вступить с ними в борьбу и одержать победу, или, имея у себя оружие, не воевать с врагами, но веселиться вместе с ними и быть в мире, так и христиане, будучи облечены в совершенную силу и имея у себя небесное оружие, если захотят, соуслаждаются вместе с сатаною и пребывают в мире с ним, а не воюют, потому что природа удобоизменяема, и человек, по причине остающегося у него произвола, если захочет, делается сыном Божьим, или также и сыном погибели (27, 11).
241. Предстоит ли совершенным скорбь, или брань? Или они вполне беззаботны? Нет человека, на которого враг перестал бы нападать. Сатана немилосерден и человеконенавистен, поэтому не ленится нападать на всякого человека, но по-видимому не на всех наступает он с одинаковым усилием. Иные терпят сильную брань и терзания от греха, но укрепляются и умудряются во бранях, пренебрегая сопротивную силу, и нет им опасности в этом отношении, но тому что непоколебимы и уверены в своем спасении, так как часто упражнялись и приобрели опытность во брани с злобою, и Сам Бог с ними, Богом путеводятся они и упокоеваются. Иные же, не упражнявшись еще, если в одну только впадут скорбь и воздвигнется на них брань, тотчас ввергаются в беду и гибель (15, 16. 17).
242. Некоторые, оградив себя и при сильном действии в них благодати Божьей, находили свои члены столько освященными, что заключали о себе, будто бы в христианстве нет места уже похоти, но приобретается ум целомудренный и чистый, и что внутренний человек парит уже в Божественном и небесном. Поэтому такой человек думает, что несомненно достиг он в совершенную меру, и когда почитает себя вступившим в безопасную пристань, – восстают на него волны, и опять видит он себя среди моря, увлеченным туда, где только вода и небо, и готовая смерть. Так вошедший в нас грех производит всякую злую похоть. Но, снова сподобившись таковые некоей благодати, и как бы, так сказать, из целой морской глубины прияв малую некую каплю, в этом самом находят ежечасно и ежедневно совершающееся чудо, почему подвергшийся такому необычайному новому и Божественному действию, дивится и изумляется, как он обманулся. Наконец, благодать, как Божественная и небесная, просвещает, руководит, умиряет его, все устрояет во благое (38, 4).
243. Делай правду, совершаемую во внутреннем человеке, где поставлен Христов алтарь вместе с нескверным святилищем, да свидетельство совести твоей нахвалится крестом Христа, очищающего совесть твою от мертвых дел, и послужишь Богу духом своим, узнаешь, Кому поклоняешься, по сказанному: мы покланяемся, Егоже вемы (Иоан. 4, 22). Вверься ведущему тебя Богу, душа твоя да вступит в общение с Богом, как невеста с женихом. Ибо сказано: тайна сия велика есть, аз же глаголю во Христа (Ефес. 5, 32) и в непорочную душу (38, 5).
244. Представь себе сад, в котором есть плодоносные деревья и другие благоухающие растения, сад весь прекрасно устроен и украшен и для сохранности, вместо загородки, обнесен малой стеной, по случаю же протекает тут и быстрая река. Если вода, хотя слегка, ударяет в стену, то будет вредить ее основанию, найдет себе проход, понемногу совершенно размоет основание и, вошедши в сад, поломает и искоренит все растения, уничтожит все труды, и сделает сад бесплодным. Так бывает и с сердцем человеческим. Есть в нем прекрасные помыслы, но непрестанно приближаются к сердцу и потоки греха, готовые его низринуть и увлечь на свою сторону. И если ум, хотя несколько легкомыслен и предается нечистым помыслам, то вот уже духи лести нашли себе там пажить, ворвались и ниспровергли все красоты, в ничто обратили добрые помыслы, и душу привели в запустение (43, 6).