Добрые посевы
Шрифт:
А Света в этот день в школу не пришла. Ее отсутствие насторожило всех.
– Ну и влетит же ей! – с каким-то злорадством говорили мальчики. – Так ей и нужно!
После уроков учитель объявил, что по поводу вчерашнего происшествия будет классное собрание. Когда выяснили, как все произошло, возник вопрос – как же наказать Свету?
– Поставить двойку по поведению!
– Вызвать родителей!
– Заставить мыть пол в школе!
– Исключить из пионеров!
Предложений, как наказать Свету, было много. Говорили все, что только приходило в голову. Каждый старался придумать наказание потяжелее. И только Вера молча наблюдала за происходящим.
Выслушав учеников, Иван Петрович сказал:
– Послушаем Веру. Думаю, что ее слово будет решающим, потому что она – пострадавшая.
Стеснительная по природе, Вера покраснела и медленно поднялась из-за парты.
Держа на весу забинтованную руку, она сказала:
– Я прощаю Свете.
– Ничего себе! Палец в гипсе, а она говорит – прощаю!
– Глупая, отомстить нужно!
– Нет! Сдачи все равно нужно дать! – раздались со всех сторон возмущенные голоса.
Вера села, а класс шумел, как растревоженный улей. Не могли понять одноклассники: как можно простить такое зло?
Учитель тоже был немало смущен таким неожиданным ответом.
– Прощаешь? Ну, что ж... Тогда и наказывать не будем, – с расстановкой произнес он.
На этом собрание и закончилось. Ученики быстро разбежались. Тихо ступая, Вера тоже пошла домой. На сердце у нее было легко. Казалось, что и рука уже не так сильно болит. Как хорошо, как приятно не носить в сердце зла и мести, как хорошо прощать!
Света пришла в школу через день. Куда-то исчезла ее былая заносчивость. Виновато посматривала она на одноклассников и держалась в стороне. Все молчали и только внимательно следили за Верой – будет ли она хоть как-нибудь мстить или на самом деле простила?
На переменах Вера не выходила из класса, сидела за своей партой. Как-то неловко было ей появляться на глаза любопытных учеников.
А Света, как запуганный кролик, ждала какого-то суда. Одноклассники будто не замечали ее, и от этого ей становилось еще тяжелее.
Когда прозвенел звонок на урок, Свете стало легче. Тщетно поискав ручку в портфеле, она опустила голову и замерла: как можно было забыть дома пенал?
– Иванова, ты почему не пишешь? – строго спросил учитель.
– Ручку забыла, – чуть слышно ответила Света.
– Возьми мою! – дружелюбно предложила Вера.
Неужели правда?! Класс замер. Все повернули голову в сторону Веры. Вот это да! Сама писать не может из-за Светы, а так разговаривает с ней!
Света густо покраснела, но ручку взяла. Дрожащей рукой она стала записывать упражнение, а мысли роем закружились в голове: «Вера ручку дала! В ее голосе даже упрека не было. Неужели простила?» Тронутая поступком Веры, Света не могла даже поверить в то, что происходит.
Да и все ученики тоже были взволнованы. Кажется, поступок Светы не так бурно воспринялся, как прощение Веры. Какое-то недоумение выражали десятки глаз. И сам учитель на минуту замолк от неожиданности.
Уже на перемене, когда Иван Петрович покинул класс, ученики зашумели. Кто что мог, то и говорил в адрес Светы.
Наконец Витя, староста класса, сказал:
– Ты хотя бы извинилась перед Верой!
– Скажи спасибо, что она верующая, а то тебе худо было бы! – подсказал кто-то из угла.
И тут откуда-то у Веры появилась смелость. Она подошла к Свете и, обняв ее за плечи, сказала:
– Не переживай, Света, заживет все! Мне Иисус простил еще больше, и я прощаю тебе!
Воришка
Весело перепрыгивая через лужи, Вася спешил домой. Сегодня он, как всегда, пойдет на почту, где работает его папа. Там Васе всегда было интересно. В одном из кабинетов монотонно стучал телеграфный аппарат. То тут, то там звонило множество телефонов, приходили и уходили люди, получая и отправляя переводы, посылки, телеграммы. А еще каждый день на большой машине привозили много-много писем, газет и журналов.
Васю на почте любили. Для него всегда находилась работа по силам. Всякие мелкие поручения доверяли ему, и он чувствовал себя нужным человеком. Особенно нравилось Васе сортировать почтовые марки. Это он делал вместе с начальником, раскладывая их на письменном столе. Павел Иванович считал марки и убирал в сейф – большой железный ящик. При этом он обычно приговаривал: «Вот мне и замена растет. Настоящий начальник будет!»
А у Васи от таких слов энергии прибавлялось. Скорее бы вырасти!
А пока... Вася учился еще только в первом классе.
Возвратившись из школы, он, обычно, переодевался, обедал и делал уроки. Управившись с домашним заданием, он спешил на почту.
Запыхавшись, Вася вбежал в отделение связи и громко со всеми поздоровался. Сегодня его приход почему-то мало кого обрадовал. Работники как-то отрывисто и сердито отвечали на предложенные им услуги, давая понять, что он здесь не нужен и они справятся без него. Даже начальник почты, Павел Иванович, любивший Васю за усердие, посмотрел на него поверх очков так строго, что ему захотелось убежать к маме и никогда больше не появляться здесь.
Что же случилось? Почему все смотрят на него подозрительно? Вася никак не мог понять этого. Не зная, чем заняться, он взял несколько листов бумаги и сел в укромном уголочке рисовать.
Скоро о его присутствии забыли. Павел Иванович делал отчет за неделю. Не поднимая головы, он вполголоса сказал Екатерине Петровне:
– Ничего не понимаю. Сегодня снова пропало несколько марок, и притом десятикопеечных. Сначала исчезали марки по две и четыре копейки, теперь уже и по десять. Вор становится все нахальнее. Надо принимать какие-то меры!
– Думаю, что все-таки нужно сказать отцу, чтобы он знал, чем его сын занимается, – предложила Екатерина Петровна. – Вначале мальчик показался мне таким честным, а теперь... Совсем не похож на отца!
– Никто другой не мог этого сделать, – продолжал Павел Иванович. – Я стал наблюдать за ним. Вчера, когда мы уходили в столовую обедать, он оставался а кабинете один. А к вечеру пропало несколько марок. Это уже настоящая кража. Нужно положить конец такому безобразию!
Услышав это, Вася понял, что его подозревают в воровстве. Так вот почему все сторонятся его!
Вася воспитывался в христианской семье и хорошо знал, что лгать, брать чужие вещи – грех, и он никогда не делал этого. Папа часто говорил: «Сынок, поступай так, чтобы не позорить имени Иисуса Христа. Живи достойно Бога!»
И Вася помнил эти слова, поэтому сказанное Павлом Ивановичем сильно ранило его. Да, он на самом деле часто оставался в кабинете начальника один, но ни разу не брал ни одной марки. Куда же они девались? Как их найти?
Задумавшись, Вася тихо сидел в своем укрытии. Вдруг в противоположном углу что-то зашуршало. Затаив дыхание, он стал внимательно наблюдать и увидел, как из-за сейфа выскочила серенькая мышка. Вася прикрыл рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть и не спугнуть ее.