Чтение онлайн

Поэтому он сказал только:

– Альф, звони директору.

Прошло три очень насыщенных часа, наполненных телефонными, телексными и факсовыми сообщениями. С постели подняли двадцать семь человек, одного за другим, в быстрой последовательности. Они, в свою очередь, подняли с постели еще пятьдесят три человека, просто потому, что если тебе и хочется что-то знать, проснувшись в панике в четыре часа утра, так только то, что ты такой не один.

В любом случае, для того, чтобы поднять крышку ядерного реактора и заглянуть внутрь, нужно получить множество всяческих разрешений.

Они их получили. Они ее подняли. Они заглянули внутрь.

Хорэс Гусс сказал:

– Этому должно быть разумное объяснение. Пятьсот тонн урана не могут просто так сняться с места и исчезнуть бесследно.

Счетчик в его руках должен был бешено верещать. Вместо этого он время от времени издавал тихие ленивые щелчки.

Там, где должен был быть реактор, было пусто. В этом зале вполне можно было играть в сквош.

В середине зала, на чистом холодном полу, лежал лимонный леденец.

За стеной, в зале, похожем на огромную пещеру, продолжали гудеть турбины.

А в сотне миль от станции Адам Янг перевернулся на бок, не просыпаясь.

Вран Соболь, чернобородый и одетый во все черное, сидел на заднем сиденье своего изящного черного лимузина и говорил по изящному черному телефону со своей базой на Западном побережье.

– Как дела? – спросил он.

– Очень неплохо, шеф, – ответил начальник маркетингового отдела. – На днях завтракаю с покупателями из всех главных сетей супермаркетов. Никаких проблем. На этот раз «ЕДА» будет во всех магазинах в следующем месяце.

– Отлично, Ник.

– Все путем, шеф. Мы знаем, что это все ты, Вран. Работать под твоим началом – одно удовольствие, старина. Просто чудо, я так считаю.

– Спасибо, – сказал Соболь и повесил трубку.

«ЕДА»® была предметом его особой гордости.

Одиннадцать лет назад корпорация «Диетэтика» начала с малого: с нескольких ученых-диетологов, армии специалистов по маркетингу и связям с общественностью и запоминающегося логотипа.

Через два года исследований и капиталовложений «Диетэтика» явила миру «ПИЩУ». «ПИЩА»® состояла из скрученных, спутанных и ссученных белковых молекул, кодированных и капсулированных, самым тщательным образом рассчитанных на то, чтобы их не замечали даже самые прожорливые ферменты пищеварительного тракта, а также бескалорийных подсластителей, минеральных масел (вместо растительных), искусственной клетчатки, красителей и ароматизаторов. Полученный продукт питания было почти невозможно отличить от других. Почти, потому что, во-первых, он стоил чуть дороже, а во-вторых, по своей питательной ценности он был примерно эквивалентен питательной ценности плеера «Сони». Сколько бы «ПИЩИ»® ни поглощал конечный потребитель, он только худел [25] .

Ее покупали толстые. Ее покупали худые, которые не хотели стать толстыми. «ПИЩА»® была вершиной диетического питания – искусно скрученной, сбитой и измолотой таким образом, чтобы имитировать все, что угодно, от картофельного пюре до оленины. Хотя лучше всего продавались куриные окорочка.

В руки Соболя, без особых усилий с его стороны, рекой потекли деньги. Он с удовольствием наблюдал, как «ПИЩА»® постепенно вытеснила старомодные, не помеченные значком торговой марки, продукты из соответствующей рыночной ниши.

Вслед за «ПИЩЕЙ» он выпустил «СНЕДЬ»® – продукт быстрого приготовления, приготавливаемый из обычных отбросов с неимоверной быстротой.

«ЕДА»® была новейшей идеей Соболя.

«ЕДА»® представляла собой «ПИЩУ»® с добавлением сахара и жира. Теоретически, если есть много «ЕДЫ»®, можно было: а) неимоверно растолстеть; б) умереть от недоедания.

Этот парадокс весьма забавлял Соболя.

Сейчас «ЕДА»® проходила проверку по всей Америке: «ЕДА»-пицца, «ЕДА»-рыба, «ЕДА» по-сычуаньски, вегетарианская «ЕДА» с рисом. Даже «ЕДА»-бургеры.

Лимузин Соболя остановился на стоянке перед рестораном «Бургер-Лорд» в Де-Мойне, штат Айова, одним из огромной сети ресторанов быстрого обслуживания, которая полностью принадлежала его организации. Именно здесь он последние полгода проводил пилотные испытания «ЕДА»-бургеров. Теперь он хотел видеть, чего они добились.

Он наклонился вперед и легонько постучал по стеклянной перегородке за спиной шофера. Тот нажал на кнопку, и стекло опустилось.

– Да, сэр?

– Я собираюсь посмотреть, как мы работаем, Марлон. Десять минут. Потом обратно в Лос-Анджелес.

– Да, сэр.

Соболь неторопливо вошел в «Бургер-Лорд». Этот ресторан выглядел в точности так же, как любой другой «Бургер-Лорд» в Америке [26] . В Детском уголке приплясывал клоун Мак-Лорди. Весь персонал щеголял дружелюбными улыбками, которые не отражались в глазах. А в дальнем углу толстяк средних лет, облаченный в форму «Бургер-Лорда», швырял котлеты на противень и тихонько насвистывал, наслаждаясь работой.

Соболь подошел к прилавку.

– Привет-меня-зовут-Мэри, – сказала девушка за прилавком. – Что-будем-заказывать?

– Большой «громобой», двойной гарнир, без горчицы, – ответил он.

– Что-пить?

– Особый густой, с шоколадом и бананом.

Девушка нажала на несколько кнопок с рисунками. (Уметь читать уже не требовалось при приеме на работу в эти рестораны. А вот уметь улыбаться – требовалось). Потом она повернулась к толстяку у плиты.

– БГ, ДГ, без горчицы, – сказала она. – Шокобанан.

– У-угу-у, – протянул повар. Он быстро рассовал заказ по бумажным пакетикам и тряхнул головой, чтобы роскошный седеющий вихор не падал на глаза.

– Держи, крошка, – сказал он.

Она, не глядя на него, взяла поднос, и толстяк радостно повернулся к плите, мурлыча под нос что-то про голубые замшевые ботинки.

Эта мелодия, по мнению Соболя, не гармонировала с фоновой музыкой, звучащей во всех «Бургер-Лордах» – бесконечно повторяющейся фирменной мелодией из их рекламного ролика – и он мысленно взял себе на заметку, что толстяка надо уволить.

Привет-меня-зовут-Мэри выдала Соболю ЕДУ, сказала ему «спасибо», и, подняв руку, отчаянно выкрикнула:

– Свободная касса!

Соболь нашел свободный пластиковый столик, уселся на пластиковый стул и внимательно оглядел поднос.

Искусственная булочка. Искусственная котлета. Гарнир, которому была искусно придана форма ломтиков картофеля, никогда даже не лежал рядом с настоящей картошкой. Соусы не имели отношения к еде. А в гамбургере (что доставило Соболю особенное удовольствие) виднелся ломтик искусственного маринованного огурчика. Обследовать коктейль смысла не было. Питательной ценности он не имел, как и те коктейли, которые продавались у конкурентов.