Чтение онлайн

Пару капель упало на экран телефона, когда я вышла из автобуса, и я не сразу поняла, что это не начавшийся дождь был, а слёзы из моих глаз.

Мои пальцы заскользили по экрану, размазывая солёные капли, что текли из глаз, набирая сообщение.

«Ты только что сломал мне жизнь».

Выключив телефон, я вернулась быстрее в квартиру, пока одежда не успела намокнуть до нитки. Но я опоздала — этот день был явно не мой. Развесив вещи на батарею, я переоделась в тёплую белоснежную махровую пижаму и шерстяные тапочки, закрутив на голове самый обычный небрежный пучок.

Лёгкий макияж, что образовал на моих щеках чёрные разводы, пришлось смыть. Включив телевизор, взяла чашку какао с шоколадным пончиком, что родители оставили мне на обед, я уселась на диван. Ларсик лёг в ногах, и это заставило меня улыбнуться.

Хитрая рыжая морда всегда признавало моё общество, когда были какие-то проблемы с отоплением в квартире. Батареи чинить еще явно не скоро планировали, а стоящий в квартире дубак заставил этого питомца вспомнить о заботливой и несчастной на данный момент мне.

Ангелы друзья…Новости…Бойцовский клуб… Музыкальное шоу.

Щёлкая без памяти каналы, для фона включила последнее, что бы взять в руки компьютер и зайти на свою страничку в фикбуке. Я и сама не заметила, как задала новые параметра для ориджинал фанфика «Бизнесмен и Леди».

Она студентка, хотя писать я планировала с себя, а он… Я подумала о Люке, из-за которого сейчас сижу и периодически всхлипываю. Признавать виноватой себя в этой ситуации категорически не хотелось, поэтому я сделала персонажа полной противоположностью этого извращенца. Накаченный, с тёмными глазами, владеющий чёрным поясом по карате (последнее вообще не вписывалось в рамки Люка, поэтому и понравилось больше остальных). История была плоская, с малым количеством резких поворотов судьбы, но уже через пару часов множество добавили историю к себе и стали ждать продолжения.

Когда шея затекла, как и всё, что было ниже неё, я встала наконец-то с дивана и пошла в свою комнату, где меня встретило привезённое втайне от меня родителями голубое платье, что я выбрала с Кейт для праздника.

Глядя на это чудо, я совершенно забыла про то, что сегодня произошло. Сняв целлофан, что был предусмотрен для защиты, я приложила эту прелесть к себе, и почувствовала, как холодный атлас стал щекотать кожу. Подойдя к овальному зеркалу в пол, что стояло в углу комнаты, я поклонилась самой себе и весело произнесла:

— Подарить тебе танец? Ну, я даже не знаю, — свободную ладонь я положила себе на щеку, словно смущаюсь.

Моих ушей коснулся мамин смех.

— Мама! — вот теперь я действительно засмущалась, ведь меня застали за таким бредовым занятием.

— Ты должна его примерить, — улыбнувшись, шепнула она, и подошла ближе ко мне.

Руками она собрала мои волосы в подобие высокой причёски.

— Я записала тебя в салон, так что на том вечере ты будешь лучшей, моя принцесса. Слышишь?

Меня потрепали по плечам, и я почувствовала, как стало немного легче.

На кухне меня встретил папа, который что-то искал в кипящих кастрюлях. А дальше началась стандартная картина: мама кричит на папу, что тот лезет к еде раньше времени, папа кричит на маму, что бы та не кричала на него, а Ларсик, поджав уши, убежал в коридор и сделал свои дела в чьи-то ботинки. На этом ругня родителей прекратилась, потому что теперь они стали искать пушистое чудо, которое вот уже второй год не могут кастрировать, и каждый раз клянутся это сделать после таких выходок.

Глядя на весь этот саботаж, я тихо поедала чуть не подгоревший ужин…

Утром я проснулась без будильника, и я даже не уверена, что заснула. Вечером я легла с мыслью о том, какая я простофиля, и всю ночь с этими мыслями и провалялась, лишь изредка впадая в сон, где была одна и та же картина: малиновые губы высмеивают меня, а позади миловидного личика раздаются смешки. Проснулась я от того, что этот смех как будто раздался рядом с моим ухом. Взяв в руки выключенный телефон, я боялась удержать кнопку включения, словно меня там мог ждать конец света.

В комнату постучалась мама и тихо спросила, когда я чуть успела спрятать под подушкой гаджет.

— Ты в школу встаёшь, Нюша?

— Мама, можешь сказать классному, что у меня живот болит, — для правдоподобности я сделала тихий голос, а еще не спадшая после сна хрипотца придала нужный эффект.

Мама подошла ко мне и положила на руку лоб. Температуры у меня точно не было, а вот вялость и слабость, вызванные депрессией, точно присутствовали.

— Хорошо, оставайся дома сегодня, я позвоню Михаилу Андреевичу.

Я провалялась в постели и вслушивалась в звуки, доносящиеся с кухни и комнаты родителей. И когда входная дверь за ними закрылась, я скинула одеяло и пошла в гостиную, где на кофейном столике меня ждал готовый завтрак, на который с предвкушением смотрел Ларсик.

Включив телевизор, я стала поглощать кашу, наблюдая за интервью у знакомого ледяного парня. Беззаботно развалившись на кожаном кресле в студии знаменитой русской студии, он отстранённо отвечал на вопросы ведущей.

— О вас нам известно мало, — начала с довольно стандартной для этого певца фразы женщина.

В этот раз режиссёры поработали над своими ошибками и поставили ведущую, что не терялась от одного морозного взгляда рэпера.

— И всё же, нам стало известно, что вы модель в прошлом?

Губы Джека нехорошо скривились, и он поднёс к губам микрофон.

— Почему же? Я и сейчас снимаюсь для глянца в некоторых азиатских проектах.

На экране стали появляться обложки журналов, которые стала комментировать женщина, и я почувствовала лёгкую зависть. Живут же беззаботно… Всем хорошо известно, сколько зарабатывают модели в Азии, этот парнишка деньгами точно не обделён.

— Рэп, фотосессии…Чем еще вы нас порадуете, Джек? — с улыбкой спросила ведущая. Без нажима, вполне дружелюбно. Стало очевидно, что такая обстановка певцу нравилась больше, чем в прошлый раз, поэтому он добродушно ответил.

— Новым альбомом, и на этот раз на английском.

Я уронила челюсть. Джек писал рэп только на русском, и у него было множество фанатов из-за границы, представляю, как теперь увеличится количество его слушателей. Все мои мысли озвучила ведущая, после чего поняла, что на большую откровенность рассчитывать и не может.