Чтение онлайн

— Аааа!

— Аааа! — к первому конусу присоединился второй.

— Аааа! — внес свою лепту Мишка. — Мобильник разрядился — фоткать нечем! У вас фотик далеко?

— Аааа, — уже спокойнее произнес меньший конус, потом пошевелил жгутиками, мигнул огоньком на макушке и закончил на чистейшем русском:

— Благодарим за радушный прием. Приносим извинения за временные неудобства. Видишь, дорогая, — последние слова были обращены к большому конусу. — Местные жители — совсем не отсталые, даже знают наше приветствие.

— То, что они научились здороваться, не делает эту дыру частью Межгалактической Ассамблеи. Дорогой, не спорь со мной! Первый и последний раз я путешествую эконом-классом с пересадками! Чтобы больше такого не было!

— Да-да. Конечно, дорогая… — маленький конус удивительно по-человечески понурился.

*Мой мир оскорбляет существо, похожее на волосатый мармелад!* — возмутилась Катерина. — *Причем оскорбляет преднамеренно, иначе какого черта эта стерва не выключает переводчик? Да, точно, стерва! А он — подкаблучник! Или под… что там у них вместо каблуков?..*

Краем глаза она уловила движение в углу комнаты: Сам появился из тени и показал ей молоток. *Защитник мой!* — умилилась Катерина и сделала домовому страшные глаза. — *С него станется устроить межпланетные разборки.* Домовой убрал молоток и показал Катерине мобльник. Она чуть заметно качнула головой. Домовой выразительно постучал себя телефоном по лбу и пропал.

— Здорово, правда? — взволнованно прошептал Мишка. — Они ругаются точно как па и ма, когда па застревает в пробке! Они похожи на нас!

— Потрясающе сходство! — тихо фыркнула Катерина. — Очень рада, что это не Чужие — не будут прожигать слюнями мой ковер. Вот только достоинством это сходство не назовешь.

Как-то она совершенно упустила из виду, что переводчик пришельцев работает в обе стороны. Конусиха сделалась ярко-синей и рявкнула на своего спутника:

— Я не намерена больше слушать бредни этих аборигенов. Почему мы вообще пересаживаемся здесь? И долго еще мне ждать?!

Маленький пришелец съежился и пошел пятнами веселенькой желто-розовой расцветки, хотя весело ему, похоже, не было.

— Позвольте задать вам тот же вопрос, — мягко спросила Катерина, сделав шаг в сторону пришельца. Злобную конусиху она подчеркнуто игнорировала. — Какова цель вашего визита и как долго вы здесь пробудете?

— Ага, — вылез вперед Мишка. — Признавайтесь, это вторжение?

— Ну что вы, конечно, нет! — пришелец заплел десяток жгутиков в замысловатую фигуру, скорее всего означавшую отрицание, а потом несколько секунд их распутывал. Катерина невольно задумалась, каково этим сущствам спорить, при такой-то жестикуляции.

Наконец пришелец справился с конечностями, достал откуда-то табличку, покрытую столбцами символов, и показал Катерине. Она с интересом вгляделась.

— Лист перемещений с маршрутом и пересадками, — пояснил инопланетянин. Катерина видела лишь узор из непонятных закорючек, но на всякий случай кивнула. — Мы сейчас — вот здесь, — пришелец потыкал жгутиком в загогулину, выглядевшую, как математический символ бесконечности. — Я удивлен не меньше вашего, но никаких других объектов, помеченных соответствующим знаком, в данном секторе нет. Задерживаться мы ни в коем случае не будем — ваша планета не предназначена для туризма. Не беспокойтесь об ущербе — пересадки автоматически создают условия, безопасные для аборигенов.

— Так мы вам и поверили! — снова встрял Мишка. — Может, вы — космические пираты!

Конус опять пошел пятнами и начал плести конечностями что-то очень сложное, но тут конусиха отобрала у него у него табличку:

— Хватит с меня наглых дикарей с их непристойной живописью, — гневный жест жгутиком в сторону полосок на ковре. — Мы немедленно отправляемся дальше! И не вздумай дарить им сувениры — помнишь, чем закончился наш предыдущий пикник? — пришелица нажала несколько загогулин на карточке, последней — закорючку-бесконечность, так сильно, словно та была в чем-то виновата. На том же месте, где было темное окно-проход, открылось новое. Мир за окном поражал чистотой цветов: золотое небо, алая трава, или, по крайней мере, что-то весьма похожее на земной ковыль, в траве тут и там высились пирамиды из непонятных круглых предметов, настолько зеленых, что ограненные изумруды рядом с ними показались бы серыми булыжниками. В небе сияли три солнца.

Мишка сдавленно ахнул от восторга. Катерина поймала себя на мысли, что хочет встать на колени.

— Кошмар! — всплеснула жгутиками конусиха. — Сначала — дикари, а теперь и вовсе свалка покрышек! Чтоб я еще хоть раз связалась с частным турагентством!..

— Дорогая, мне так жаль, больше это не повторится…

— Да уж, больше я такое не потерплю!

— Оиэ-э-эуи ииуои оо аэ…

Пришельцы прошли сквозь окно, продолжая перебранку. Мишка, словно завороженный, шагнул за ними.

— Ааааа!!!

Катерина бросилась за Мишкой. Вот теперь ей действительно было страшно.

С отчаянно бьющимся сердцем она вывалилась из чужого мира обратно в свою комнату. Мальчика она крепко держала за запястье. Тот вырывался, орал и даже ухитрился ее поцарапать.

Всевозможные двери, врата, ловушки и порталы захлопываются у героев за спиной ровно через секунду, так, просто-напросто, положено по сюжету. Оказавшись дома, Катерина отпустила Мишкину руку… и немедленно об этом пожалела. Создатели межпланетных порталов не читали земной беллетристики: ей пришлось еще дважды ловить Мишку, прежде чем проход закрылся окончательно.

— Зачем?! — крикнул мальчик, размазывая слезы кулаками. — Кто вас просил?

— А как же твои родные? Что бы я им сказала, если бы ты пропал? *И что бы они сделали со с мной, если б добрались до меня раньше санитаров из психушки?* — этого она говорить ребенку не стала — какой смысл?

— Да плевать им всем на меня!

*Почему я ничуть не удивлена? Нет, сентиментальные сопли про папу с мамой тут не помогут. Нужно что-то другое…*

— А как же… инопланетное небо? А? Оно — желтое, ты понимаешь, что это значит?!

— Конечно, что я — телек не смотрю? — сердито шмыгнул носом Мишка. — Это значит — желтая часть спектра сильнее всего рассеивается в атмосфере, ну и что?

Катерина обнаружила, что смотрит на мальчика с открытым ртом: *То-то бабушка с ним не справляется!*

— Михаил! — сказала она так строго, как только могла. — Подумай хорошенько: ты бы смог дышать в такой атмосфере?

Мальчик еще немного посопел.