Чтение онлайн

Он пишет в своем сочинении: "Каким должен быть проповедник" между прочим следующее: "Внимай самому себе, чтобы не лишиться тебе самому той благотворной силы Божией, о которой ты говоришь другим, того спасительного воздействия Евангелия, которое ты проповедуешь. Внимай, чтобы твое собственное сердце не забывало Спасителя, необходимости веры в Которого ты учишь других, не потеряло бы само Его спасительных даров. Внимай самому себе, чтобы не погибнуть тебе прежде других, чтобы, лишая пищи других, не умереть с голоду и тебе самому. Хотя и дано нам Богом обещание, что "разумные будут сиять, как светила на тверди" (Дан.12:3), но это лишь в том случае, если они сами обратятся к Нему. Ваша собственная искренность в вере есть первое из этих условий. Много есть людей, поучавших других истине, чтобы избавить их от адских мучений, но они сами себя не возмогли спасти от них. Много будет в аду проповедников, требовавших от своих слушателей неимоверных усилий, чтобы избежать этого места мучений. Разве может разумный человек требовать от Бога спасения себе за то только, что он проповедовал другим великие истины, которыми в жизни он сам пренебрегал? Верьте мне, братья, еще никогда не миловал Господь ни одного человека потому только, что он был проповедником - даже хотя бы и хорошим проповедником, - а миловал в таком лишь случае, если он заслуживал этого своею собственной жизнью, - если он искренно и верно служил делу своего Господа. Внимайте потому прежде всего сами себе, чтобы самим исполнять то, что проповедуете вы другим, верьте сами тому, чему вы ежедневно учите других, воспримите в собственное сердце Того Христа, Которого предлагаете другим. Ведь Он, заповедавший вам любить ближних, как самих себя, указал вам этой заповедью, что вы должны любить и себя также, а не ненавидеть, спасать и себя, и своих ближних, а не губить".

Братья мои! прочувствуйте хорошенько эти слова. Мне нечего прибавлять к ним; я лишь прошу вас, испытывайте себя и делайте хорошее употребление из всего слышанного.

Если же у кого есть действительное призвание, то тем более необходимо и очень важно, чтобы собственная духовная жизнь такого проповедника стояла высоко.

Он не должен довольствоваться только тем, что может причислить себя к верующим. Он обязан быть зрелым, твердо испытанным в своей вере христианином, потому что служители Христа суть "избранные из избранных". Если бы он был призван к какой-нибудь другой, обычной работе, он мог еще довольствоваться малым, хотя и тогда это довольство можно было бы назвать беспечностью, нерадивостью. Но в таком важном деле, при таком страшно ответственном положении он должен серьезно позаботиться приобрести необходимую для этого дела духовную мощь. Жизненная сила его благочестия должна быть очень крепка и устойчива, его вера глубока и ясна. Он должен обладать решительностью, быть в высшей степени деятелен и внутренне, духовно - должен быть вполне здоровым человеком. Рассказывают о древних египтянах, что они избирали жрецов из своих наиболее прославившихся ученостью философов и так чтили их затем, что из их среды избирали и своих царей. Так и мы должны избирать для служения Господу наидостойнейших борцов из всего христианского войска, - таких людей, которые были бы действительно вполне этого достойны. Люди же неспособные, робкие, не утвердившиеся, преданные своей плотской жизни, - такие люди не годятся для высокого звания пастыря церкви. Ведь есть же такие предприятия, которые мы ни за что не поручим людям слабым или убогим. Если какой-нибудь человек не может работать на крыше, если у него слаба голова и подобная работа для него опасна - пусть такой человек изберет для себя работу внизу на земле, где ему не угрожает головокружение. Точно так же есть люди с духовными недостатками, которые не могут и не должны принимать на себя высоких духовных обязанностей. Если выпадет на долю такого человека хотя малейший успех, он сейчас же возгордится им - порок, столь часто встречающийся у наших проповедников, вовсе не служащий к украшению их, а прямо ведущий к погибели. Если бы мы захотели защищать свой дом от врагов, то мы вооружили бы саблями и орудием не наших мальчиков и девочек. Так и здесь. Нельзя возводить на кафедру для защиты Истины всякого новичка, бойкого на язык, но неопытного в духовной жизни. Страх Божий должен руководить мудростью молодого человека, иначе нельзя допустить его к проповедованию Слова. Пока не просветится его ум и сердце благодатию Божиею, до тех пор пусть ждет он своей очереди.

Проповеднику должно со всем усердием стараться об укреплении в себе высшего нравственного чувства. Многие могут быть очень пригодны для всякого дела, но многие из них совершенно нетерпимы на церковной кафедре. Я очень строго отношусь к христианам, впавшим в какой-либо тяжкий грех. Я радуюсь, когда они искренно каются и с смешанным чувством страха и надежды вновь возвращаются на покинутый ими путь. Но я сильно сомневаюсь, чтобы кто-нибудь, совершивший тяжкий грех, мог быть скоро снова допущен на церковную кафедру. Джон Энджелл Джеймс говорит: "Когда проповедник истины вступит на путь греха, он может снова начать свою проповедь не ранее, как раскаяние его вполне искупит его преступление"... Но искупление это не легко. В христианское общество подобные раскаявшиеся падшие могут быть приняты; они могут занимать впоследствии и церковную кафедру, если Бог допустит к этому их. Не в этом сомневаюсь я, а в том, есть ли на это свободная воля Божия, и мое убеждение таково, что мы должны быть очень осторожны при возведении вновь на церковную кафедру людей, уже раз доказавших, что им недостает той духовной силы, которая способна выдержать испытания этого звания.

Есть работы, исполнить которые могут лишь очень сильные, здоровые люди; и мы, призванные Господом работать в Его винограднике, должны молить Его о помощи, чтобы было у нас достаточно силы для точного исполнения нашего долга, чтобы не поддаться искушениям сатаны, ко вреду наших членов общины и к нашей собственной гибели. Мы должны противостать ему во всеоружии Божием, чтобы превзойти других в делах духовного преуспеяния. Самопожертвование, нестяжательность, твердость, терпение без конца - вот наши непрестанные спутники. Если хотим мы точно, по совести, выполнить наши обязанности, мы должны постоянно пребывать в самом тесном общении с Господом.

Помните твердо, что когда будете вы пастырями, вся ваша жизнь, вся ваша деятельность будет зависеть от степени вашего благочестия. Если ослабеет ваше усердие, плоха будет и церковная молитва ваша; еще слабее будет домашняя молитва и хуже всего - ваше духовное преуспеяние. По мере того, как будет иссыхать душа ваша, будут ваши слушатели замечать, сами не сознавая причины, что ваши проповеди уже не имеют на них прежнего благотворного действия. Они почувствуют ваше духовное оскудение еще прежде, нежели вы сами заметите его. Ваши проповеди выдадут им ваше внутреннее падение. И как красноречиво ни говорите вы тогда, - во всех словах ваших будет ясно чувствоваться недостаток духовной силы. Как ни разрываетесь вы тогда, подобно Самсону, вы скоро убедитесь, что потеряли свою силу. Ваши прихожане не замедлят понять упадка вашей внутренней духовной жизни и в своих ежедневных общениях с вами. Острые глаза их прежде вашего заметят пробивающуюся у вас духовную седину. Когда кто заболевает сердцем, то страдают все органы человеческого тела: желудок, легкие, внутренние органы, мускулы, нервы... Точно также, если ослабевает сердце человека в духовном отношении, это неминуемо отражается на всех проявлениях его духовной жизни. Можно сравнить наших слушателей с карманными часами и с часами на общественных зданиях. Если наши карманные часы идут неверно, никто от этого не терпит вреда, кроме нас самих; если же неверно выбивают время церковные или городские часы, то ими вводится в заблуждение все городское население. И проповедник - это именно подобные церковные часы. Многие ставят свои часы по его часам, и если его часы не верны, то они заставляют ошибаться и других. И проповедник делается ответственным за все грехи, повод к которым подает он сам. Не ужасно ли это, братья мои? Страшно даже остановиться на минуту на подобной мысли, но мы должны тем не менее ясно представить ее себе, чтобы лучше остеречься в будущем.

И еще думается мне, мы должны вести более духовную жизнь, нежели другие, потому что мы подвергаемся гораздо большей опасности, нежели эти другие. Нигде, кажется, нет столько искушений, как около церковной кафедры. Вообще принято считать, что должность проповедника очень легка и избавляет его от многих искушений. Но на самом деле мы окружены большими опасностями, чем кто бы то ни был, и наши враги гораздо коварнее, нежели у остальных христиан. Высота, на которой стоим мы, представляет многие выгоды, но именно эта-то высота и опасна и для многих проповедников оказалась Тарпейскою скалой. Если вы спросите, что же это за искушения, то скажу вам: нам не хватит времени перечислить их всех. Бывают и более грубые, и более утонченные. К грубейшим принадлежат искушения неумеренности в пищи, греховные помыслы, особенно у молодых проповедников. Но мы не будем здесь распространяться о них; вы сами можете увидать множество подобных примеров, если захотите присмотреться хорошенько к окружающей вас жизни.

Но есть другие, несравненно более тонкие сети, которых гораздо труднее избежать, и самая опасная из них - это исполнение своих обязанностей лишь внешним образом, как слуги исполняют какое-нибудь торговое дело. Если мы лишь внешним образом читаем Священное Писание, внешним образом молимся, не вникая сердцем в смысл этого Писания или этих молитв, если мы вообще относимся к обязанностям нашего звания, так сказать, официально, а не носим их в глубине нашего сердца, если наше личное "я" стушевывается при исполнении наших обязанностей, это поистине очень тяжелая для нас потеря. "Никто, - говорит Джон Оуэн, - не в состоянии сказать хорошей проповеди, если он не прочувствует ее сначала в собственном сердце". О, братья, как трудно сохранить эту искреннюю сердечность! Наше звание, вместо того чтобы облегчать нам нашу внутреннюю жизнь, вследствие испорченности нашей природы, напротив, затрудняет ее. Так, по крайней мере, говорю я по собственному опыту. Как же должно бороться нам, чтобы отогнать от себя эту "официальность", и как старается она опутать нас подобно тому, как длинная одежда мешает бегущему человеку, путаясь вокруг ног его! Берегитесь, дорогие братья, как этого, так и других подводных камней нашего звания. А если вы так поступали до сих пор, - продолжайте же это до последнего часа вашей жизни!

Я привел здесь лишь одну из опасностей нашего звания, но ведь число их - легион! Злобный враг спасения душ наших испытывает всевозможные средства для погибели пастырей душ. "Остерегайтесь, - говорит N.N., - потому что искуситель прежде всего на вас обратит самое жестокое нападение свое". Если хотите быть вождями борющихся против него, он лишь настолько пощадит вас, насколько запретит ему это Господь. Он питает страшную злобу против вас, причиняющих ему такой вред. Больше всего он ненавидит Христа, нашего верховного Вождя и Спасителя, а после Него его злоба обращается на нас. Его помощников. Он знает, как много значит для его успеха, если прихожане увидят грехопадения своих духовных вождей. Давно уже избрал он этот способ ведения борьбы, давно уже старается "поразить пастыря", чтобы "рассеялись овцы стада". И столь велик был до сих пор его успех, что и далее не оставит он этого способа своего. Берегитесь же поэтому, братья, враг обращает на вас особенное внимание. Много коварнейших преследований, неотступных тревог и стремительных нападений вынесете вы от него. Как бы ни были вы умны и учены, но берегитесь, чтобы не перехитрил он вас. Диавол - более великий ученый, нежели вы, и очень ловкий диспутант. Он может обратиться в "ангела света", чтобы обмануть вас. Он подкрадется к вам и вовлечет вас в погибель, прежде чем вы догадаетесь об его присутствии. Он обойдет вас незаметно и лишит вас вашей веры и чистоты, вы не будете и замечать, что лишились их. Он даже заставит вас думать, что вы преуспеваете в том, что вы уже совсем и давно потеряли. Когда он будет ловить вас, вы не заметите .даже крючка на его удочке, не только самого коварного ловца. И приманка его так понравится вам, так подойдет к вашему настроению. Он будет употреблять ваши же собственные взгляды и склонности для завлечения вас в свои сети, а когда доведет вас, наконец, до погибели, он сделает вас же самих орудиями вашего падения. О, как радуется он своей победе, когда удается ему совратить с истинного пути пастыря Церкви! "Глядите, - говорит он прихожанам его, - вот ваши святые наставники; каких строгостей требуют они от вас, и что делают сами!" - "Вот, - скажет он Самому Иисусу Христу, - вот Твои борцы! я могу заставить лучших служителей Твоих бесчестить Твое имя! я могу заставить управителей Твоих изменить Тебе!" Если он осмелился пред лицем Господа насмехаться над Иовом, говоря, что, если Господь отнимет у Иова его блага, то "благословит ли он Его?", то что станет делать он, если получит подобную власть над нами? И будет он зло насмехаться над вами, что удалось ему заставить вас забыть ваши обязанности, вашу ответственность, заставить вас изменить вашим верованиям и "сослужить службу" ему, вашему врагу! О, не доставляйте ему этой радости, не допускайте, чтобы он поступил с вами, как Самсон с филистимлянами, чтобы не лишил он вас вашей мощной силы, вашего духовного зрения и не посмеялся бы потом над вами!

Еще одно! очень должны мы заботиться об умножении в нас благочестия, потому что наше святое дело властно требует этого. Труды пастыря-христианина могут быть выполнены лишь настолько хорошо, насколько сильна духовная жизнь в его обновленной природе. Мы можем хорошо исполнять свое дело лишь тогда, когда у нас самих все обстоит благополучно. Каков работник, такова будет и работа. Бороться с врагом истины, защищать твердыни веры, управлять Божиим миром, утешать скорбящих, назидать праведных, руководить слабыми, терпеливо направлять своенравных, покорять души и воспитывать их - все эти и подобные им труды могут быть исполнены лишь людьми, от Господа одаренными высоким духовным мужеством. Итак, ищите силы у всесильного Господа, разума - лишь у Него, Источника разума, - короче сказать - просите всего у Бога, от Которого все исходит.

Затем, в третьих, пастырь обязан заботиться, чтобы его личное поведение во всех отношениях вполне согласовалось с его званием.

Рассказывают об одном проповеднике, который прекрасно проповедовал и так плохо жил, что все говорили про него: когда он стоял на кафедре, то ему "не следовало бы вовсе сходить с нее"; а когда он был не на кафедре, то ему "не подобало бы никогда и всходить на нее"... Да избавит же нас Господь от такой двойственности! Да не будем мы служителями Бога у алтаря и орудиями Велиара вне храма Божия. Пусть лучше мы, как говорит св. Григорий Богослов о св. Василии Великом: "гремим нашими проповедями и блистаем нашею жизнью". Двуличным людям не доверяют. Не верят и тем, у кого дела не соответствуют словам. Дела громче слов, говорит немецкая пословица, и самые красноречивые слова проповедника вполне затмеваются его плохою жизнью. Строить, в настоящем смысле этого слова, мы можем лишь нашими руками; наша жизнь должна более поучать, нежели наше слово. Я хотел бы предупредить вас более о "совершенных грехах, нежели о грехах упущения". Многие проповедники забывают служить Господу, сойдя с своей кафедры. Возненавидьте, братья, самую мысль, что вы можете сделаться проповедниками в роде заведенного часового механизма, одухотворяющимися не постоянно пребывающею в вас благодатию, а лишь приходящими в движение вследствие временно действующих внешних влияний. Не будьте людьми, которые могут назваться проповедниками лишь в течение определенного времени, пока они исполняют свои служебные обязанности, но которые перестают быть ими, лишь только сходят с кафедры. Истинные проповедники проповедуют непрестанно.

Пастырь, ведущий предосудительную жизнь, есть ужасное явление. Моисей был "подобен Господу", потому что он был "пророком, сильным в слове и деле". Служитель Божий должен стремиться уподобляться своему Господу; он должен быть силен словом своего учения, а также и примером своих дел, - еще сильнее в последнем случае. Единственная церковная "история", которую мы находим в Священном Писании, есть история житий и деяний апостольских. Проповеди апостольские волею Божиею не сохранились для нас. Они были хороши, конечно, - несравненно лучше наших проповедей, но Господь оставил нам лишь их "деяния". У нас нет также почти никаких документов, где бы вписаны были постановления апостолов. Когда бывают у нас наши заседания, мы вносим наши заключения в "протоколы", - но Господь записывает лишь "деяния"... И наши "деяния" должны быть достойными этой записи, потому что записаны они будут без всякого сомнения. Мы должны жить с сознанием непрестанно взирающего на нас всевидящего ока Господня. Мы каждую минуту как бы освещены мощным, всепроницающим светом Божиим.