Чтение онлайн

– Да, в вашей вере об этом говорится по-другому, – согласился Ашока.

– Разве у великого царя теперь новая вера? – спросил Мукеш.

Ашока ничего не ответил.

– Иди, визирь, – сказал он после паузы. – Я достаточно слушал тебя сегодня.

– Позовите Питимбара! – приказал Ашока после ухода визиря. – Ты проехал по стране? Что ты видел? Рассказывай, – сказал царь Питимбару, когда тот вошёл.

– Повсюду тлен и разрушение.

– Да что ты? – Ашока недоверчиво посмотрел на Питимбара. – А мне докладывают иное.

– Тебя обманывают. Поверь мне, страна гибнет, – печально отвечал Питимбар.

– В чём это выражается? – с большим сомнением спросил Ашока.

– Все только и говорят о величии страны, – ну и о твоём величии, конечно.

– А это плохо?

– Это, как туман, который обволакивает всё вокруг и не даёт видеть вещи такими, как они есть. Под его прикрытием легко скрываться негодяям, дабы творить свои неблаговидные делишки, – неужто ты не понимаешь этого? А ещё говорят, что ты умён, – с удивлением развёл руками Питимбар.

– Не забывайся! – с раздражением проговорил Ашока. – Скажи мне лучше, почему ты считаешь любовь к своей стране тленом и разрушением.

– Об этом давно сказано. Вот прочти, я принёс специально для тебя изречения одного мудреца, – Питимбар подал Ашоке свиток.

– У меня сегодня день приобщения к мудрости, – сказал Ашока, начиная читать: «Возвеличивание своей страны есть чувство неестественное, неразумное, вредное, причиняющее большую долю тех бедствий, от которых страдают люди. Разве не очевидно, что особенности каждого народа служат главным препятствием братского единения народов? И потому поддержание и охранение особенностей какого бы то ни было народа служит не сближению и единению людей, а всё большему и большему отчуждению и разделению их. Так что возвеличивание своей страны – не есть желание духовных благ своему народу (желать духовных благ нельзя одному своему народу), – а есть желание этому народу или стране наибольшего благосостояния и могущества, приобретаемых в ущерб благосостоянию и могуществу других народов или стран».

Ашока через силу усмехнулся:

– Пожалуй, твой мудрец прав.

– Читай же дальше! – с нетерпением проговорил Питимбар.

– «Исключительная любовь к своей стране и необходимость жертвовать во имя неё своим спокойствием, имуществом и даже жизнью должны быть отвергнуты для торжества высшей идеи братства людей, которая всё более и более входя в сознание, получает разнообразные осуществления. И если бы не мешали этой идее власть имущие, которые могут удерживать свое выгодное в сравнении с народом положение только благодаря чувству превосходства своей страны над другими странами, внушаемому этому же самому народу, – высшая идея давно одержала бы верх. Все правители не только нарушали и нарушают против покорённых народов и друг против друга самые необходимые требования справедливости, но совершали и совершают всякого рода обманы, мошенничества, подкупы, подлоги, грабежи, убийства, – и народы не только сочувствовали и сочувствуют всему этому, но радуются тому, что не другие государства, а их страны совершают эти злодеяния. Взаимная враждебность народов и стран достигла таких удивительных пределов, что все стоят друг против друга с выпущенными когтями и оскаленными зубами и ждут только того, чтобы кто-нибудь впал в несчастье и ослабел, чтобы можно было с наименьшей опасностью напасть на него и разорвать его…

Люди должны понять, что чувство превосходства своей страны есть чувство грубое, вредное, стыдное и дурное, а главное – безнравственное. Грубое чувство потому, что оно свойственно только людям, стоящим на самой низкой ступени нравственности, ожидающим от других народов тех самых насилий, которые они сами готовы нанести им; вредное чувство потому, что оно нарушает выгодные и радостные мирные отношения с другими народами; постыдное чувство потому, что оно обращает человека не только в раба, но в бойцового петуха, который губит свои силы и жизнь на потеху своим хозяевам; чувство безнравственное потому, что, вместо признания себя сыном Бога и высшим созданием, как учит нас вера, – всякий человек, под влиянием чувства превосходства своей страны, признает себя рабом этой страны и совершает поступки, противные своему разуму и своей совести», – Вот бы мой визирь прочитал это, Он бы корчился от таких слов, будто от укуса тарантула, – пробормотал Ашока. – «Опомнитесь, люди, и, ради своего же блага, – и телесного, и духовного – одумайтесь, подумайте о том, что вы делаете! Подумайте, что вы не сыны каких-либо стран и народов, а сыны Бога, и потому не можете быть ни рабами, ни врагами других людей!» – закончил он читать свиток.

– Теперь ты понял, почему повсюду у нас тлен и разрушение? Ну не глупцы ли мы?! – воскликнул Питимбар. – А хочешь, я расскажу тебе ещё и притчу?

– Ты всё время рассказываешь мне притчи, – заметил Ашока. – Ладно, говори.

– «Некий правитель созвал со всех концов своего государства мастеров и умельцев и сказал:

– Вы знаете, на что нужна каждая вещь, и можете определить ей цену. Так скажите же – велика ли цена мне? Только смотрите, не ошибитесь. За ошибку накажу сурово.

Выслушали мастера приказ правителя и задумались. Ни один не надеялся спасти свою жизнь и честь. Однако был среди тех мастеров один умный старик, который много чего повидал на своём веку. И он так сказал своим товарищам:

– Ведите меня к его величеству. Я скажу, как велика ему цена, и спасу вашу честь.

Тогда мастера привели старика к правителю и доложили:

– Этот старик знает цену его величеству.

– Докладывай нам всё, как есть, – приказал правитель, – не уменьшай и не прибавляй. Не то будешь строго наказан!

Старик поклонился и сказал:

– Цена его величеству – ломаный грош!

Услышал правитель, какая ему цена, и спросил старика:

– Как так? Почему такой правитель, как я, стоит всего только ломаный грош?

Старик ответил:

– Когда человек покупает раба, он заставляет этого раба выполнять всякие работы, нужные и ненужные, а сам ничего не делает. Но если кто-нибудь купит ваше величество, он не получит от этой покупки ни малейшей пользы. Не вы будете ему служить, а он вам. Да ещё придётся вас всячески ублажать и почитать, а толку от вас никакого. Вот почему цена вам – ломаный грош.

Правитель вначале рассердился и хотел наказать старика за дерзость, а потом призадумался и приказал его наградить».

– Это ты уже от себя добавил, хитрый шут! – рассмеялся Ашока. – Ладно, я не буду наказывать тебя, но и награждать не стану. Иди прочь, мне о многом надо подумать.

– Тогда вот тебе ещё одна притча, – ответил неунывающий Питимбар. – Есть два случая, когда Бог не может не улыбнуться.

Когда человек тяжело болен и близок к смерти, а врач говорит матери больного: «Не бойтесь, я спасу его». Врач забывает, что в основе всякого события, в основе жизни или смерти лежит воля Бога. Поэтому, слыша такие слова, Бог улыбается, думая: «Каким глупым должен быть этот человек, который хвастается, что спасёт жизнь своего пациента, умирающего по моей воле».

И ещё Бог улыбается, когда два брата делят своё имение. Они измеряют землю и говорят: «Эта часть – моя, а та часть – твоя». И Бог улыбается, думая: «Вся Вселенная принадлежит мне, но эти глупые братья говорят: «Эта часть – моя, а эта – твоя».

– А кто такой Бог, по-твоему? – спросил Ашока. – О каком Боге ты говоришь?

– О, это каждый решает сам! – тут же ответил Питимбар. – Для кого-то Бог – это Солнце, для кого-то – Луна, для кого-то – добро, для кого-то – зло; для некоторых Бог – это любовь, а для других – ненависть.

– Разве у каждого из нас свой Бог? – возразил Ашока. – А как же общие для всех боги или один общий для всех Бог?

– У каждого свой Бог, – упорно проговорил Питимбар. – А общие для всех боги нужны только за тем, чтобы легче было поклоняться этому своему Богу.

– Какой же Бог у меня? – спросил Ашока. – Отвечай, не бойся.

– Когда я тебя боялся? – обиделся Питимбар. – Ты же знаешь, что я боюсь только трезвости и женитьбы.

– А поскольку у тебя нет жены и ты никогда не бываешь трезвым… – начал Ашока.