Добрый дракон и кровожадная белка
Шрифт:
Гонка для нее вот-вот закончится. Оставалось совсем немного до решающего этапа.
И постепенно прибывали соперники. Разбитые, раненные, в лохмотьях. Но с каждой минутой их становилось все больше.
Организатор вещал о новом испытании, Радмира лениво зевала. Если она правильно помнила советы Эрика, которые он давал перед гонками, то следующий этап ее не касался.
– Одиночный полет, - сказал ведущий.
И Рада кивнула - да, что-то похожее было.
Это не всегда касалось полета. Но всегда значило, что участник будет один, без поддержки команды. Командир говорил, что обычно команда сама выбирала, кого послать на последнее сражение. Гораздо реже организаторы предлагали жребий.
– ...этот год особенный!
– старался ведущий на публику, еще больше подогревая интерес зрителей.
– В этом году испытания будут проходить те...
– маг выдержал многозначительную паузу.
– Те, кого выбрал королевский артефакт!
В эту секунду дракон на запястье Радмиры вспыхнул, а она сама озарилась синим магическим маревом. По голове словно ударили чем-то тяжелым, а в лицо плеснули холодной водой. Всю сытую ленивость смыло напрочь. Это она! Рада стала тем счастливчиком, который обязан в одиночку преодолеть самый сложный этап гонок!
– Не пущу!
– рычал командир на ведущего, который непозволительно близко подошел к ним. При этом Эрик крепко сжимал девушку в своих объятиях.
– Дыша-ать. Тяжело...
– просипела она, и Эрик опомнился, отпустил.
Назревал скандал, а то и полноценная драка.
Радмира наблюдала за тем, как ее мужчина доказывал организаторам, что его жена - слишком хрупкий цветок. Что это бесчестно - скидывать на женские плечи самое трудное испытание. И, в конце концов, что он обещал! Дал слово! Это действительно было так.
Эрик собирался самостоятельно преодолеть последний участок пути. А еще он говорил, что самым опасным для нее будет первый полет.
Белка улыбнулась. А еще она узнала, сколько сил старший крыла приложил, чтобы просто попасть на эти гонки. Сколько пота и крови это ему стоило.
Камиль между тем говорил, что Эрик несколько лет целенаправленно готовился к Королевским гонкам. Сел на жесткий пост, вставал до зари, все свободные минуты посвящал собственным и командным тренировкам. Четко следовал своему плану. И за все время подготовки ни разу, ни дня не провел впустую. Не сошел с намеченного курса. Не потратил ни один вечер зря.
Чуть больше трех лет. Каждый день. Каждую свободную минуту. Все отдавалась на алтарь будущей победы. Любой другой бы давно свихнулся. Но не Эрик.
Родичи страдали, ныли и увиливали, но Эрик всегда находил их и притаскивал на занятия. Это у остальных были свободные вечера, приятные минуты отдыха. А вот командир себе такого не позволял.
И Радмира тоже решила, что не позволит.
Ни за что не позволит Эрику оступиться от мечты. От этой мечты. Потому как она хочет его попросить... Радмира стряхнула бесполезные мысли. Если решилась, то нужно действовать. Сейчас! Пока остальные заняты выяснением отношений.
Девушка быстро прошмыгнула за магическую черту. Барьер не пропускал остальных. Все! Дороги назад нет.
Громкий гул толпы и бой барабанов оповестили, что испытание началось.
Как победителям прошлых этапов, Черным драконам предоставляли фору. И пока никто не знал, что приготовили королевские маги.
Жаркие языки пламени взметнулись вверх. Огненная дорога протянулась до самого края обрыва.
Маги постарались на славу, такой огонь с макушкой закрывал любого, самого высокого дракона. А маленькая белка и вовсе тонула в жаркой реке.
Оборотница выдохнула и улыбнулась.
Это не испытание. Это подарок. Подарок для нее, для шаманки.
Она закрыла глаза, потому что ужасно боялась обернуться и увидеть его.
"Отпустить все мысли, все тревоги. Задышать, как пламя. Стать им!" - дала себе мысленный приказ Радмира.
Шаг. Еще шаг.
И под четкий бой барабанов Рада начала свой странный и непохожий ни на что танец. Танец, знакомый только ей одной. Танцуя, она, наконец, сливалась с родной и любимой стихией.
Образы замелькали в голове, совершенно не мешая ее трансу.
Вот последний день лета. День, когда она почувствовала силу. Когда осознала себя частичкой большого и меняющегося мира. Она стоит у костра и вытирает горькие слезы, мальчишки отправились на разведку без нее.
А ведь это была ее идея! Заглянуть в гости к новым соседям и проверить на прочность нервы их молодняка. Может, потому, что рядом был костер. А, может, потому, что она сама в эту минуту горела праведным гневом.
Но она ощутила себя легким лепестком, сгорающим от нетерпения.
– Быстрее. Вверх. Бежим. Летим. Зажжем...
– шелестело пламя, и она вместе с ним.
А вот - первый урок с наставником. Знакомство с древним источником. Маленький забытый родник среди острых камней.
– Попробуй ощутить его силу. Его течение. Его безразличие...
– спокойно объяснял учитель. Эта был самый долгий урок. Три дождливых осенних дня она просидела у холодного ключа, пытаясь прочувствовать силу воды. Ее движение. Ее прохладу. Бесполезно.
Зато юная Радмира прочувствовала все прелести промозглой осени, колючего ветра, холодных камней и голодной жизни.
Видение смазалось и исчезло.
Начало весны. Рань несусветная! Компания старых приятелей деда по-прежнему вспоминает былое, многие разомлели и спят тут же, развалившись на солнышке, в широких плетеных креслах. А ей приспичило попить водички, и она тихо крадется через террасу.
– А ведь в том переходе мы чуть не потеряли наших девочек... Треклятый лед треснул, и они ушли в ледяную воду с головой! Если бы не добрались до волков, считай все. Сгорели бы в лихорадке...
– слышится чей-то голос.
Рада не видела, но почувствовала, как дед прослезился. Кажется, впервые на ее памяти. Вспыхнула и растаяла дымка ушедших дней.
И белка вновь стоит по пояс в воде. Бежит. Уходит от погони, плывет против течения, стирает в кровь ноги на скользких камнях.
Еще немножко, и она уйдет за границу клана. А потом, потом обязательно все обдумает. Решит, как отдать этот треклятый долг.
Все! Сгореть! Прошлое должно исчезнуть в огне.
В-жих!
Развернулась вокруг себя в танце Радмира. Яркое пламя окутало ее и взметнулось выше. И сквозь опущенные ресницы она заметила Эрика. Командир застыл у магического барьера и что-то шептал. Его тонкие губы шевелились, а глаза гипнотизировали.