Чтение онлайн

Считалось, что высший волк принадлежал самой Луне и только ей обязан был служить.

И никогда за все триста лет, это не беспокоило меня так, как сейчас.

Когда последний молодой волк завершил инициацию, я поднялся с места, желая скорее со всем этим покончить.

– Сегодня вы все проявили себя достойно и доказали, что являетесь мужчинами – коротко сказал , пробежав взглядом по каждому. – Надеюсь, вы оправдаете наше доверие.

Дождавшись, пока молодые волки поклянутся в верности стае, я поднялся из-за стола и покинул праздник, чувствуя, как зверь начинал все сильнее бесноваться внутри.

От его ярости мозги плавились, а кости будто дробило молотком.

Как эта чертовка сумела его коснуться?

Как сумела разбудить?

С этим мне еще предстояло разобраться.

– Ты в порядке, эрраи? – Зархан, коснулся моей руки, вырывая из этих мыслей. – Ты сам не свой в последнее время.

Друг, с которым мы выросли бок о бок, всегда хорошо чувствовал мое настроение.

– Я в полном порядке, Зархан – тем не менее, ответил я. – Не обращай на меня внимания, иди к своей женщине. В полнолуние её компания явно приятней моей.

Похлопав друга по плечу и не позволяя возразить, я развернулся и направился к себе, чувствуя, как зверь все настойчивее вырывался наружу от одной только мысли о черноглазой ведьме.

И хотел он вовсе не её крови.

Ну или разве что совсем чуть-чуть…

Все эти несколько ночей я, словно одержимый, возвращался к её дому.

Вдыхал её запах, кожей чувствовал её липкий страх и наслаждался, глядя как среди ночи она распахивала окна и испуганно озиралась по сторонам.

Ведьмочка тоже меня чувствовала.

Чувствовала и боялась.

А на языке зверя это означало лишь одно – добыча уже в его пасти и всецело принадлежит ему, даже если все еще пытается сопротивляться.

В первый же день после нашего знакомства, ведьмы навели на свой дом около сотни новых защитных заклинаний.

Они не учли, что я не планировал снова заходить к ним в гости.

Быть предсказуемым – весьма дурной тон. Нельзя следовать ожиданиям женщины, если по итогу планируешь затащить её в постель.

Нужно удивлять…

Я вернулся в свой дом, который стоял на самом отшибе, у границы земель стаи, прошел прямиком к бару, достал уже начатую бутылку коньяка и щедро плеснул жидкость в стакан, наполняя его доверху.

Сегодня почему-то особенно захотелось надраться и, превратив взбесившегося зверя в плюгавого, жалкого пса, проспать до самого утра.

И надрался бы, если б ровно в полночь в мою дверь не постучали, отвлекая от намеченной цели.

Не дожидаясь моего ответа, в гостиную вошла волчица.

Распущенные рыжие волосы волнами струились по изящным плечам, влажные губы были призывно приоткрыты, а серебряные глаза мерцали от желания.

Усмехнувшись, как последний пьяница, я молча поднял уже почти пустой стакан в её честь.

Невозможно было отрицать – Кьярри была по-настоящему красива.

А еще – она была покорна, нежна и всегда готова выполнить любое, даже самое извращенное мое желание.

Помнится, когда-то мне было даже жаль, что, рано или поздно, она достанется другому.

– Мой эрраи, – волчица склонилась в шутливом поклоне – ты не приходишь уже несколько дней. Я по тебе соскучилась…

Я не ответил.

Сделав новый глоток, молча наблюдал за волчицей.

Не отрывая от меня мерцающего взгляда, Кьярри подцепила пальцем бретельку красного платья и спустила её на плечо.

Одну, следом – вторую…

И вот уже красный шелк соскользнул вниз, открывая взгляду и длинные, стройные ноги и округлые бедра, и грудь с розовыми вершинками сосков.

Зверь, который до этого всегда с тихим осуждением наблюдал за мной, как за стандартным кобелем, от которого он никогда и не ждал чего-то нравственного, сейчас неожиданно оскалился и протестующе зарычал внутри.

"Заткнись" ! – скомандовал ему, делая очередной глоток обжигающего пойла.

Зверь – собака верная и высокоморальная.

Человек – блудливая собака.

И прежде мы всегда умудрялись делить территорию и свои предпочтения.

Но когда Кьярри медленно подошла ближе, опустилась к моим ногам и положила голову мне на колени, выражая полное подчинение , я вдруг осознал что делить больше нечего.

Впервые мы с волком сошлись в своих предпочтениях.

Я равнодушно пропустил между пальцами рыжую прядь, и сразу понял, что тому виной.

Перед глазами снова появилась ведьма.

Её черные, шелковистые волосы, которые я наматывал на кулак , её приоткрытые, пухлые губы, и то, что она собиралась ими делать…

– Что-то случилось? – тихо спросила волчица. – Тебя что-то беспокоит, Ардо?

Голос Кьярри отозвался внутри волной недовольства.

Прежде одного взгляда, рыжеволосой волчицы было достаточно чтобы разбудить во мне желание, но сейчас вместо него на меня навалилась усталость и раздражение.

И острые коготки, которые игриво водили по моим ногам, подбираясь к паху, вызывали лишь желание отмахнуться, как от надоедливой мухи.

– Много дел. Я просто устал, Кьярри.

Волчица медленно поднялась с пола и села мне на колени.

– Раньше ты всегда приходил в ночь перед полнолунием и никакие дела тебя не останавливали. Я вчера так ждала тебя, Ардо…

Кьярри обвила мою шею руками и прижалась сильнее.

Зверь, взбесившись от этого маневра, больно полоснул когтями по моим внутренностям.

Он рвался наружу.

Его злила другая самка, её запах, её голос, прикосновения и даже взгляд – он словно обезумел, и причину этого я уже знал.

Его впервые влекло к другой.

Адски влекло , словно чья-то невидимая рука каждую жилу к ней тянула и следом рвала её от того, что я все еще не двигался с места.

Я ссадил волчицу с себя и потянулся к бутылке, чтобы налить еще в опустевший стакан.

– Я не пришел, потому что не хотел приходить, Кьярри – ответил прямо. – Думаю, нам пора прекратить наши встречи.

Кьярри поежилась.

Сжавшись, она обхватила себя руками, в одну секунду превращаясь из прекрасной соблазнительницы в совсем еще юную, робкую девушку, которая не знала куда себя деть от накатившего волнения.