Добыча Альфы. Укротить темную ведьму
Шрифт:
Сжал, не позволяя отстраниться, и принялся покрывать поцелуями разгорячённую кожу.
Проходился по ней языком, губами, растирал горячими ладонями взмокшее, дрожащее от перевозбуждения тело.
Словно успокаивая, благодарил за то, что выдержала его сумасшедший напор.
– Умница, девочка - хрипло прошептал, глядя мне прямо в глаза.
И не было в этом ни усмешки, ни ликования хищника, который утвердил надо мной свою власть.
Одна только сытость дикого зверя.
Не разрывая зрительного контакта, этот зверь склонился ко мне и теперь коснулся губами моих искусанных губ, впервые так осторожно пробуя их на вкус.
Неожиданно мягко.
Мучительно нежно...
А я замерла, чувствуя, как к горлу подступил предательский ком.
Не было в моей жизни таких нежных поцелуев.
Был голод, была страсть и похоть Фариаса, но нежности – нет, никогда не было.
И сейчас эта лицемерная, грязная игра Гроза, показалась мне в тысячи раз хуже того рабского ошейника, который нацепил на меня когда-то Фариас.
Но я не оборвала этой поцелуй.
Напротив, перекатилась, легла на мощную грудь и углубила его, одновременно с этим ныряя рукой под соседнюю подушку.
В груди загромыхало, затарабанило со всей силы, когда пальцы нащупали холодный металл.
Прикосновение к нему едва заметно защипало кожу.
Нужно сделать один удар.
Всего один - и он отключится...
Волнуясь еще сильнее, зашептала волку на ухо всякие глупости и сладкие нежности.
Отвлекая его внимание, сильнее прижалась к нему голой грудью, потерлась сосками о мокрое тело, чувствуя, как снова отвердевает его плоть.
– Ты теперь моя, малышка- ведьма - прозвучало все так же хрипло.
Сильнее сжала в ладони рукоять.
– Твоя...
– соврала еще более убедительно, чем он сам.
И в ту же секунду серебряное острие со всей силы впечаталось в грудь волка.
Туда, где должно было быть сердце.
Глава 11
В панике я мерила шагами комнату.
Не могла найти себе места.
Мысль о том, что уже сегодня все закончится, не радовала, а наоборот - вызывала непонятную тоску.
Я остановилась. С беспокойством оглядела своего пленника.
Прикованный серебряными наручниками к кровати, с зияющей колотой раной и с темной, запекшейся кровью на груди.
Даже в таком виде Гроз умудрялся выглядеть устрашающе.
Даже сейчас – оставался тем мужчиной, который вызвал по телу дрожь волнения и страха.
"Он - машина для убийств" - строго напомнила себе, пытаясь собраться.
"Волк без пары.
Без души.
Дьявол"....
И этот дьявол уже оживал.
Дыхание Гроза стало тяжелее, из груди вырвался тихий рык.
Постепенно приходя в себя, он дернул одной рукой.
Тут же громко звякнуло серебро, крепко удерживая его руку в подвешенном состоянии.
Он задышал тяжелее, сильнее дернул второй рукой – снова звяканье металла.
Неизменным оставалось лишь одно - хищник не мог сдвинуться с места.
– Умница...
– хрипло вырвалось из израненной груди.
– Напоила себя листовой фаргой.
Подтверждение Грозу не требовалось. Он и так знал, что прав.
И когда всё-таки поднял на меня взгляд, серебряные глаза сверкнули обещанием ада.
– А я и забыл, что тебя возбуждает, когда я связан…
– Хватит - оборвала резко.
В груди снова поднималось ненужное волнение. Снова разрасталось беспокойство.
– Игры закончились, Гроз.
– Они никогда не заканчиваются, кошечка...
Тошнотворный запах прожжённой плоти стал еще более отчетливым. Наверное, серебро уже прожгло запястья до кости.
– Хотя, каюсь , ночью я грешным делом, решил, что ты стала ручной. Ты так усердно передо мной выслуживалась, Айса, так сладко умоляла брать тебя снова и снова...
Гроз оскалился.
Я - сильнее сжала в руках нож, кожей чувствуя ярость зверя.
Казалось, его злили не сами наручники и даже не серебряный нож, а то, что я посмела их использовать после того, что произошло между нами.
– Ничего личного, Гроз. Работа.
Волк усмехнулся.
– Маленькая дурочка. Думаешь, это был просто секс? Нет, милая… Я ведь сказал – ты теперь моя, мне принадлежишь. Живому, мертвому - плевать.
Во взгляде - одержимость. В словах - угроза.
Словно у него было невидимое оружие, которое прямо сейчас уже было нацелено на мою грудь.
– Бред. Хватит...
– прошептала одними губами.
Хотела требовательно, получилось - испуганно.
– Мне, Айса - твердо повторил Гроз.
– И с каждым днем будет только хуже. Ощущение будет такое, будто у тебя из груди на живую вырывают сердце....
Тело тряхануло от ужаса.
Я уже помнила, каково это...
И, защищаясь от этих слов, снова впечатала серебряный нож в грудь волка.
На этот раз - намеренно не задевая сердце, чтобы этот одержимый хищник рычал от боли и умолял прекратить его мучения.
– Похожие ощущение, волк? – впилась в его лицо взглядом.
– Или чуть подковырнуть?
Но Гроз не рычал и не просил о пощаде.
Шумно дыша, он даже улыбнулся, глядя на меня из под своих густых, черных бровей.
Улыбнулся так, что стало зябко, стало дурно.
И лишь по пульсирующей, вздувшейся вене на виске, можно было догадаться, что хищнику всё-таки больно.
– Флиртуешь, ведьма, флиртуешь...
– сплюнул кровь на измятые, белые простыни.
С чавкающим, бьющим по нервам звуком, я достала нож.
Волк хищно проследил за моей рукой взглядом.
– Серебром меня не убить, кошечка. Но попытка смелая.
– Я и не собиралась...Оно было для развлечения.
Не оборачиваясь, отошла к окну и подняла канистру с бензином, стоявшую у стены.
– Нашла у тебя в гараже. Ты знал, пёсик, что деревянные дома – это небезопасно?
Сейчас я ожидала увидеть в глазах Гроза хотя бы мимолетный намек на страх, но и его не было.
Не было, даже не смотря на то, что единственный способ убить бессмертного - сжечь его в огне.