Чтение онлайн

empty-line/>

Чёрный аист на блюдце зовёт

Между веером вспаханной тьмы,

Он что форма от нотного в такт —

Неприкаянной гласности в нас..

Хочет жить, а потом умирать

В неприличном искусстве – другим,

Потому что им некого звать,

Потому что мы стали немым

Обещанием в сердце – родясь

От такого же юмора в стиле,

Что и будущий свет – открываясь

Видел чёрного аиста в мире..

Он летел, чтобы жизнь сгоряча

Не спускалась от ночи – молча,

Он искал между звеньев цепи,

От которой мы снова смешны..

Может снова хотим умирать,

И страдая всё видеть сквозь дым,

От которого хочется взять —

Это утро – обратно слепым..

Когда некому слово лечить

Всё уходит по степи – твоя

Преднамеренной боли струя

И заносит свой гиблый мотив.

Между прошлым ты был – от меня

Успокоенной нотой – взаймы,

А потом пропадал от вины

В неприлежной системе – один.

Потому что им некого ждать

И лечить в этой пустоши – вдаль,

Потому что им легче летать,

Утопая под смертью своей.

Ночи прошлые сломлены в нас

И в отжившем раю – этот мир

Никогда не забудет таким

Беспокойное общество жизни.

Может прошлым ты стал виноват

Или смерть твоя – подлая страсть

Всё не хочет внутри отпадать

И нести это бремя назад.

Ты был мог эту верную власть

Отпустить и за словом мечты

Подлечить укрощение старости,

Понимая, что внутренне мы —

Не обратное – звеньев цепи,

Неприглядное в страхе узнать

От кого эта роба – опять

Принесла эволюцию смерти?

Ты остыл, может лишним взаймы

Ты у смерти не видишь вины,

Только некого больше лечить,

Потому что ей снова – немы.

Не помню, выяснил ли правом – я

В какое утро спятило оно,

Не знаю было томно ли – темно

Или от страха зазвенело по уму?

Ты вышел из предвзятости ко мне,

Чтоб жизнь освободить и ей вести

Соавторство для пленной тишины,

Такой же искромётной, как и мы.

Белеет слово в искренней звезде

Космического шёлка, где ответ

Ты проложил сегодня – в душу мне

И стал, как остановка в этом лет.

Где не был я на ровном счёте – тьмой,

Не знал духовной участи – взаймы,

Как ближе быть – обратно до войны

И свет искать по длинной мостовой.

Там ты стоишь в соавторстве пути,

Там гложут мысли одинокий плот,

Им вынув счастье в сложенной груди,

Чтобы забыть тот ад и сложный перелёт.

Где не был ты унижен, что печаль,

Несущая сквозь стену – зоркий глаз,

А только падали во времени – на нас

Искусством прошлого – такие же огни.

В духовном счёте выяснил мечту,

Что гложет ясность – прямо на бегу

И только твой пребудет идеал —

Ты сам – духовный счёт ему и пламя.

Горишь во сто ночей из белизны

Космической Вселенной, где и мы

Стоим тем духом, охранившим степь,

Внутри которой стало всем теплее.

На вынос слову – добрый монолог,

А ты – соавтор в счастье из былин,

Там ищешь их раздолье – от немых

И долгом образуешь слову день.

Куда – то шепчут миру – те слова,

Что нужно нам в соавторстве иметь

Такие же моралии, как смерть

И смело подходить не к той ноге.

Что выступила, к счастью от ума

Под гордый дух иллюзий, чтобы жил

Твой свод космического дома, на ноге,

Которой к счастью – волен был искать.

Её свободу в призраке от лет,

Её мечту по праву быть немым,

Но духом от свободы в свой портрет

Соавтора, что выделяет свет.

Не терпи, не смотри за порог,

От него не увиливай в страх,

Что за чёрной манерой пророка

Открывает проталину звёзд.

Где бы не был твой дом у порога —

Не завидуй искусственно мне,

Потому не ищи в глубине

Это зарево вымысла в тени.

Обоюдный матрас для любви

Не испытывал меры в прозрении,

Просто он по тени – не один,

А дозорный внутри господин.

Обсчитает уверенный смех

И за этой осколочной раной —

Видит небо свой ветер и век

У природной оскомины глаз.

Потому не любил человек

Нам доказывать маленькой правды,

Он искал тот матрас на снегу

И в отчётливой прозе седел.

Где ты спал, на каком берегу,

Что уносит твой свет от недели,

По которой мы тоже седели

И брели под искусством в аду.

Мерный шёпот и месяц в огне

Не спускают те тени – отравой,

Может видят они – эту боль,

Как оставленный шанс за тобой.

Где не стал ты успехом внутри

Открывать изумление сильным,

Только жарко в тени – этой тьмы,

По которой мы стали немы.

Отголоском шагали по венам

И мечтая оскоминой – в пасть,

Утверждали по родственной тени,

Что докажем в неё – не попасть,

А потом видим голой в постели

Внеземную красу под луной,

Может словом докажем – немой,

Этот фарс изучения цели?

Для писателя малой руки

Остановишь искусственно плот,

Он негодный для прозы у мод,