Чтение онлайн

– Арга, я тебе, конечно, доверяю, и мне действительно лишние руки не помешают, но у меня же Раад, – женщина многозначительно выпучила свои крохотные глазки, ища понимания.

Арга и впрямь запамятовала о том, что Нинель недавно вышла замуж. И всё бы ничего, но всякому, кто хоть раз взглянул бы на красавчика Раада в паре с неказистой супругой, становились ясны мотивы этого брака. Парень, пользуясь своим обаянием и умением обольщать, давно подыскивал себе выгодную партию, при которой мог жить в своё удовольствие и, в конце концов, остановил выбор на Нинель. Женщина обожала молодого супруга. Но даже она в глубине души осознавала причины его внимания.

– Нинель, дорогая, Калли – само целомудрие, непорочное дитя. Она не всегда понимает, для чего кобель на суку запрыгивает, так что тут даже не беспокойся. К тому же, она знает медицину и травы, – заговорщически проговорила женщина приближаясь. – Если что, ты всегда можешь обратиться к ней.

В недоверчивом взгляде маленьких глазок скользнул интерес.

– Медицину, говоришь? – Нинель отёрла испачканные мукой руки об фартук. – Ох, не знаю, Арга, не знаю…

– Она будет тише воды, ниже травы. Раад её даже не заметит. Да и на что она ему? Он у тебя спит целыми днями, а по вечерам уходит гулять.

– Ну хватит, – недовольно оборвала её женщина. – Хорошо. Беру её на испытательный срок. Два предупреждения, на третье – выгоню, – она выставила вперёд толстый палец.

Калли коротко кивнула. Радоваться не получалось, тогда как довольная собой Арга с чувством выполненного долга сияла, как начищенный медяк.

– Вот и договорились, – сказала она. – А теперь, Нинель, отсыпь-ка мне полдюжины свежих булочек.

Пологий горный склон со всех сторон продувался ветрами. Как бы Табиб ни старался предугадывать погоду, в тот день вышло у него это скверно. Проводить испытание не имело смысла. И всё же он разглядывал горизонт, выискивая в нём что-то.

– Джамиль, – позвал он лопоухого, смуглого и худощавого мальчишку-подмастерья лет двенадцати. Тот немедленно оторвался от своей работы.

– Да, господин.

– Как думаешь, ветер скоро утихнет?

– Облака длинные, господин, ветер сильный, – парень щурился на небо. – Матушка говорит, такая погода продержится ещё долго после дня равноденствия. У неё спину ломит, а это верный признак.

Олгас хмуро глянул на него.

– В следующий раз, если мне потребуется прогноз, отправлюсь к твоей матушке. Давай хотя бы крылья приладим, а то, что, мы зря тащились в такую даль?

Не дожидаясь ответа, он повернулся и зашагал туда, где, покосившись набок, покоилась странная конструкция. У неё точно были крылья – с этим нельзя было спорить. Ещё она имела довольно неуклюжий кожистый хвост с большими заломами в нескольких местах. Нелепое создание вполне можно было принять за живое существо, если бы не подобие массивной головы с торчащими из неё прутьями, которое лежало в стороне.

– Я ещё хвост подлатал, господин, – проговорил Джмиль. – Его градом побило, когда упал навес.

– Навес тоже поправить надо.

– Уже сделано, господин.

– Больно уж ты прыткий, – проворчал Олгас. Он был крайне недоволен нелётной погодой и срывался на помощнике.

– Простите, господин.

Табиб вздохнул.

– Голову верни на место. Сегодня благоприятный день для того, чтобы дракон показался людям. Надо, чтобы всё было как полагается.

– Слушаюсь, господин.

Парнишка кинулся выполнять приказ. За то время, пока он орудовал инструментами, собранными в большой пыльной торбе, Олгас размышлял. Он то и дело прикасался к деталям конструкции, проверяя прочность соединений, целостность креплений. Металлические опоры должны были выдержать полёт. Табиб специально взял самые лёгкие из металлов и особенно прочные. Но кожа? Не развалится ли она в самый ответственный момент? Дракон никогда ещё не показывался людям в полёте. Его видели, как мираж на фоне гор и благоговели от мысли, что здесь, в одной из пещер, куда боялись приближаться даже самые отважные смельчаки, обитало ужасное чудовище. О том, что никакого чудовища нет и в помине, знали лишь трое: правитель, Табиб и его помощник.

Гафур Савлий не спешил посвящать своего своенравного сына в тайну, которую открыл ему Олгас. Но мысль алхимика о том, что можно воспользоваться силами природы для безобидного обмана, ему понравилась. Олгас долго определял благоприятное место для их с правителем аферы, а когда нашёл, его наскоро сооружённая кукла возымела успех. Тогда ещё, лет тридцать назад, это был неуклюжий болванчик из крашенных деревянных досок. Но даже в таком виде он вселил трепетный ужас в сердца горожан, показавшись как-то раз на закатной линии горизонта.

Олгас всё рассчитал. Западную границу Эгриси замыкала широкая гряда гор. Некоторые из них уходили под облака, а снежные навершия самых высоких почти прорезали небо. У подножия этих суровых исполинов из-за обилия горячих источников стоял густой пар, утяжеляя и уплотняя воздух настолько, что зачастую к нему можно было прикоснуться. Соединение двух разных атмосфер создавало благоприятные условия для мелких шалостей природы, которая регулярно являла миру немыслимые миражи. Очевидцы то и дело наблюдали на горизонте страшных громадных зверей, в которых угадывались медведи и волки, огромных людей, то бредущих, опираясь на палку, то шагающих стройными рядами, как солдаты, готовые к сражению. Среди всех этих картин частенько появлялся и летящий низко над землёй дракон, слава о котором, благодаря заранее продуманной схеме по роспуску слухов, разнеслась с особенной быстротой.

Разлетелась она не только по округе, но и по враждебно настроенным соседям, а рассказы очевидцев, дополненные бурной фантазией тех из них, кто был склонен к лирике и драматизму, только добавляли ужаса. Спустя недолгое время, оказалось, что дракона видели талисийцы, кападокийцы и скифы из отдалённый восточных земель, а вскоре он стал непреложным символом власти правителя, день ото дня преумножая легенды местных сказителей.

В один из дней беспокойному Табибу пришло в голову оживить чудовище. Не буквально. Он вознамерился отправить дракона в полёт. Рискованная затея не понравилась Гафуру, но та настойчивость, с которой Олгас доказывал верность своего замысла, вскоре победила. Правитель дал добро, но при условии, что всё пройдёт безукоризненно. За любую неудачу Табиб отвечал собственной жизнью.

Когда Джамиль закончил крепить голову, старик и мальчик отступили, оглядывая их общую работу. Теперь покрытый разводами красной и зелёной краски, огромный змей казался живым. Если бы не крылья и раскрытая клыкастая пасть, его смело можно было принять за ящерицу, увеличенную в сотню раз. Размах крыльев дракона, которые поддерживали металлические прутья, создавал иллюзию полёта, а массивный хвост с бутафорским шипом на конце посверкивал чешуйчатым блеском.

– Мне будет жаль, если он не выдержит полёта, – посетовал Джамиль. – Я всё же считаю, что его нельзя так отпускать. Им должен управлять человек.