Чтение онлайн

— Что прикажете, Демид Леонидович?

— Едем в аэропорт. Я должен поймать эту змею за хвост. Она посягнула на самое сокровенное… Жизнь моей дочери!

— Справедливо.

Билеты для Хилл я покупал лично. И они на завтрашнее число, но, зная Джулию…

После такого греха она бы не осмелилась прятаться в России даже несколько часов. Не найдется ей здесь и угла, где бы спрятаться.

Летим по шоссе на максимальной скорости, однако пробка впереди приводит меня в откровенное бешенство.

Пробиваю по планшету ближайшее расписание вылетов. И сегодня есть рейс, нужный Хилл. С пересадками, конечно, в эконом-классе, но в этой ситуации она бы согласилась лететь и в багажном отсеке.

Проклятье.

А Юлю, должно быть, уже поместили в родильное отделение.

Мог бы я разорваться?

— Ставь мигалку на крышу, Вальтер! Такими темпами мы прибудем в аэропорт, когда моя дочь пойдет в детский сад!

По пустякам всегда стараюсь не злоупотреблять положением. Сегодня другие обстоятельства!

Проблесковый маячок синего цвета вынуждает общий поток машин потесниться, а нам позволяет двигаться быстрее.

Бросаю Вальтера на парковке аэропорта.

Бегу, а в мыслях только бы увидеть Хилл.

Женская месть бывает очень жестокой и холодной, но посягать на здоровье не рожденного дитя — перебор. Лучше бы Джулия набралась смелости и поквиталась со мной.

В здании на табло вижу объявление, что заканчивается посадка на рейс… нутром чую — Хилл уже на пути в самолет.

— Джули! — ору на весь аэропорт.

Пробираюсь сквозь толпу к рамке. Она пищит и загорается красным.

— Постойте! — словно из ниоткуда появляется крепкий мужчина в форме охранника и белых перчатках. — Выкладывайте в емкость все металлические предметы.

— С дор-р-роги! — уже рычу от злости.

Но в его глазах я вижу только лед и какое-то ликование. Абсолютно чужой сотрудник ухмыляется и смотрит на меня так, будто знает. Такое чувство, что он специально пользуется теми крошками власти, которыми наделила его служба в аэропорту.

— Вы плохо расслышали? — надменно тянет подбородок. — Ремень, часы, мобильный телефон…

— Ты лишишься работы!

— Я за нее не держусь, — улыбается шире, демонстрируя мне золотую коронку на боковом резце.

Мужчина высокий. Коротко стриженный. Его лицо, мимика, жесты источают лютую неприязнь. Мы совсем не знакомы, но я от чего-то испытываю к человеку презрение.

Вскоре к нему подходит женщина в форме.

— Какие-то проблемы, Виктор Сергеевич?

— Очередной дебошир, — равнодушно хмыкает. — Если не будет соблюдать правила, вызовем полицию.

Волокита с органами совершенно некстати. Трачу драгоценное время на досмотр.

Отбившись от парочки навязчивых работников, шагаю дальше.

Черт.

Слышу характерный звук сообщения на телефоне. Разблокировав экран, вижу послание с прикрепленным фото от Хилл. Как я и думал, Джулия в самолете.

Я опоздал.

«Спасибо за проведенные годы, котик! Гори ты в аду, а я лечу навстречу новой жизни».

Тут же звоню Хилл, но абонент недоступен.

Когда-нибудь ей все это вернется бумерангом, а может, и с легкой подачи кое-кого другого. Например, меня.

От досады сплевываю на пол. Трапп у самолета убран.

Возвращаюсь к машине.

— Демид Леонидович, мы можем отправить людей в погоню хоть завтра. Правда, в Америке у госпожи Хилл тоже имеются связи, будет сложно схватить ее, — Вальтер понимает без слов мою неудачу.

— Не до Хилл сейчас, — падаю на сиденье рядом с водительским. — Поехали в больницу к Юле…

…Гарпии в белых халатах к Полонской опять не пускают.

— Роды очень сложные, ждите в приемной! — бросает на ходу медсестра, удаляется.

Редко мне доводилось общаться с хамоватыми, неприветливыми женщинами. Здесь их в избытке.

Может, я рассуждаю предвзято, но такое ощущение, что доктора и те, кто рангом пониже, смотрят на меня враждебно. А я всего лишь поорал от нервов, когда привез Юлю. Что за злопамятность?

Отправляю Вальтера в магазин за гостинцами, чтобы уладить недоразумение.

Нарезаю круги по первому этажу больницы. Пока жду, за окошками успевает потемнеть и снова рассвести. Глаза режет от усталости и напряжения.

Но весь сон рушится, словно занавес, когда наконец-то появляется главврач.

— Как Юля, где она? — очень быстро шагаю к женщине.

Мне категорически не нравится тот взгляд, каким она смотрит. Отстраненный, безрадостный.

— Юлия Олеговна в послеродовой палате, — поджимая губы, цедит так, что я еле слышу.

— Можно ее увидеть?!

— Полонская спит.

— А ребенок, как моя дочь?

Женщина молчит, взгляд отводит. На ее лице бездушная маска, а мне кажется, что пол под ногами зашатался. Грудину щемит от предчувствия. Не так я представлял себе первую встречу после родов с Юлей и доченькой.

— Крепитесь, Демид Леонидович…

— Что ты такое говоришь?! Я не собираюсь крепиться!

— …К сожалению, ребеночек не выжил.

Ее слова — хладнокровные, как молоток — бьют в виски наотмашь. Глубоко в грудине разливается нестерпимый колючий жар, а жажда мести ослепляет глаза. Я злюсь на всех вокруг, на судьбу и бога, хоть и не верил в него никогда. Но больше всего — на самого себя.

Перестаю видеть врача, да и вообще все вокруг.

На автопилоте деревянно шагаю к лестнице.

Мне кричат в спину, что нельзя, а я слышу только эхо этих слов и болезненный стук в висках. Не помню как поднимаюсь на второй этаж.

Здесь длинный коридор и много одинаковых белых дверей. Но какое-то чутье, как невидимая но ощутимая нить, ведет прямиком к пятой по счету.

Я безошибочно нахожу за ней Юлю…

Она действительно в отключке. Бледное лицо, растрепанные темные волосы. Берёг ее, как хрустальный сосуд…

Подхожу к ней и сильно сжимаю боковину ее кровати, но боль в руках ничто в сравнении с тем, что я чувствую.