Чтение онлайн

— Дара, он Безликий, если ты забыла. Убийца!

— И что? Вчера я, конечно, так испугалась за тебя, что не обратила внимания на его татуировки. Теперь я удивляюсь, что всё еще жива. Думаю, это из-за тебя. А то, что Безликий — так он же драконов убивает. И потом… — она запнулась, увидев, как угрожающе вспыхнули синие глаза.

— Война была давно, — ледяным голосом процедила девушка. — С тех пор драконы не появляются на континенте. А убивать их продолжают — безжалостно и просто так!

Шай-энри отвернулась, стараясь подавить взбунтовавшиеся чувства. Дара не понимала этого, не могла понять. А она знала, каково это — кружиться в грустном танце всем племенем, обмениваться болью и тоской, прощаться с еще одним погибшим собратом.

— Шай, я не хотела…

— Забудь, — она тряхнула недлинными волосами и на них заиграли серебряные блики. — И прости меня. Просто я не люблю этот клан. На дух не переношу. И потом не забывай, что убивают они за деньги и не только драконов.

Циркачка кивнула, ничего не ответив. А синеглазая уже ругала себя за несдержанность. Если она хочет и дальше путешествовать с Дарой, да и вообще общаться с другими, ей надо научиться сдерживаться и реагировать на всё так, как это делала бы полуэльфийка.

В небе раздался крик и, подняв руку козырьком, драконица увидела сокола. Сабир!

Расправив свои серо-коричневые крылья, он медленно спланировал вниз. Шай-энри вытянула вперед правую руку и даже не поморщилась, когда длинные и острые когти птицы впились в кожу, минуя куртку и рубаху.

— Здравствуй, друг, — улыбнулась она, нежно проводя пальцами по упругим перьям.

— Глазам не верю! — воскликнула её спутница. — Это же Жемчужный сокол. Мы как-то выступали в одном городе у мэра. Так он положил на меня глаз и после представления, под предлогом осмотреть его дом, захотел остаться со мной наедине. Тогда-то мы и зашли в соколятню. Там я видела такого же, — она кивнула на птиц. — Помню, этот хрыч напыжившись, сказал, что эти хищники встречаются очень редко. А этот твой?

— Мой? — удивилась драконица, продолжая почесывать шею сокола. — Конечно, нет. Сабир свободен и не принадлежит никому, кроме неба. Он мой друг и прилетает когда захочет.

Она приподняла руку и сокол, расправив крылья, взмыл в небо. Опустив взгляд с удаляющейся точки в небе, она посмотрела вперед и вздрогнула. Север, по-прежнему ехавший впереди, сейчас обернулся и смотрел прямо на неё. Хотя расстояние для человека было великовато, девушка была готова поклясться, что тот кивнул ей и ухмыльнулся.

— Хорошо, наверное, иметь такого друга, — заметила Дара. — С ним мы вряд ли заблудимся. Кстати, часа через три мы будем в одном маленьком селе. Там сможем и отдохнуть, и перекусить.

— Эээ, Дара? Насчет перекусить… Если признаться, у меня нет денег. Последние я отдала за постой сегодня утром.

— Не беда, — беспечно отмахнулась та. — У меня тоже нет. Но кто нам мешает их заработать?

Заработать?

Шай-энри посетило странное чувство. Кажется, она всё больше свыкается с тем, что теперь человек. На Кальвадаре ей не нужно было думать о том, как выжить, как прожить день и не умереть с голоду — нет, всё это были проблемы таких созданий, как люди. А теперь девушке предстояло самой о себе позаботиться, зарабатывать, чтоб поддерживать свою жизнью, нести за себя ответственность. И это было странно и… здорово. Да именно здорово. Ведь драконица впервые с момента рождения предоставлена самой себе, и сейчас только поступки Шай-энри будут определять её дальнейшую жизнь.

— А как мы их будем зарабатывать? — с неподдельным любопытством поинтересовалась она у спутницы.

— Не беспокойся. У меня есть план. Я всё продумала, — заверила её та, похлопав при это свою пухлую седельную сумку.

Эх, надо было всё-таки побеспокоится, думала много позже синеглазая. Или хотя бы догадаться, как может добывать деньги себе на жизнь бродячая циркачка…

Чем дальше они углублялись на восток, тем больше понижалась местность. Луга и холмы уступили место затемненным оврагам с орешником и ясеневым рощицам. Весенняя природа пестрела разноцветными красками, в воздухе разливались трели птиц, а тихий теплый ветерок о чем-то шуршал в кронах высоких деревьев. Шай-энри расслабилась и даже закрыла глаза. Она всегда была чувствительна ко всему, что её окружает, могла услышать музыку и ритм в шуме дождя, стрекоте кузнечиков или шелесте ветра. Это было наследство её матери — мага твердыни, научившей дочь чувствовать и тонко воспринимать окружающую, незаметную с первого взгляда жизнь. И это был бесценный дар, который она не утратила даже став человечкой. Стоило только окунуться в водоворот этих звуков, как печать, злостью или тоска отпускали, наполняя всё существо тихим спокойствием и умиротворением.

Пребывая в таком состоянии, драконица и не заметила, как утоптанная дорога вильнула влево, обегая кустарники шиповника, и явила им небольшую деревушку, ютящуюся на берегу камышовой заводи.

Безликий уже давно скрылся за частоколом, а вот они явно не спешили. Дара уверенно направила своего коня в сторону под защиту небольшой группки дубов и ясеней. Там она, спрыгнув на землю и поманив за собой синеглазую, стащила свою сумку и стала что-то там искать. Через пару секунд оттуда был выужен темно-зелёный сверток. Она деловито смерила растерянно топчущуюся на месте девушку оценивающим взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и перебросила материю той.

— Вот, думаю, тебе будет в пору. Особого выбора у меня не было, и так еле-еле выпросила у Барта два костюма, — сказала она, шустро скидывая с себя одежду и натягивая странный наряд. — Чего стоишь, переодевайся.

— Дар? Ты ничего не хочешь мне сказать? — протянула Шай-энри, рассматривая себя через минуты две. На ней было странное одеяние из длинной юбки с огромными разрезами по бокам, начинающимися почти от пояса, и маленького кусочка материи, закрывающего её грудь и завязывающегося сзади на шее. Девушку посетили мысль, что при пошитии этого наряда его создатели явно испытывали нехватку в ткани.

— Готова? О, отлично, — одобрительно кивнула та, появляясь из-за кустов. Циркачка тоже была облачены в похожий наряд, только не зеленого, а черного цвета.

— Готова к чему? — уже начиная кое-что подозревать, прищурилась драконица.

— Зарабатывать деньги, — ослепительно улыбнулась артистка. — Не бойся и доверься мне. Мы произведем просто фурор, — и с этими словами она запрыгнула на своего мерина и, не успела Шай сесть в седло, как та схватила Белку под уздцы и дала шенкеля. Драконице оставалось только придушенно вскрикнуть и крепче схватится за луку седла, чтоб не сверзиться вниз.

В село они ворвались как вихрь, распугивая на своём пути всех собак, кур и заодно имевших несчастье попасться им людей.

— Эй! Честной народ! — звонко закричала Дара, останавливая лошадей посреди улицы. — Бросай дела, спеши чудеса увидеть! Магические фокусы, танцы и песни мы вам покажем и споём, — продолжала она, одновременно подтягиваясь в седле и становясь на нем на ноги. Циркачка зазывала селян, которые от устроенного ими шума уже с любопытством выходили на крыльцо. Артистка сделала неуловимое движение и через мгновение, под восхищенный и слегка испуганный вздохи местных и драконицы, стояла на седле руками. Затем она ловко проделала обратный трюк и уже вновь восседала на мерине как положено. — Спешите, спешите! Акробатические трюки и, конечно же, смертельный номер! Мы ждем вас!

Рассмеявшись, она припустила вглубь села, к центральной площади. «Молодец, Шай, из всех возможных вариантов тебя угораздило взять в попутчицы сумасшедшую» — думала девушка, скача следом за циркачкой.

— Черт! Конкуренты, — процедила неожиданно та, и драконица увидела небольшой пятачок вытоптанной земли с одиноким кряжистым дубом аккурат посередине. С противоположной стороны стоял фургон, из которого как раз вылазили разукрашенный и невероятно разодетые люди и нелюди. Их появление они встретили далеко не лестными взглядами. Дара спрыгнула на землю и посмотрела на неё. — Давай Шай, народ уже собирается. Нам надо постараться, чтоб переплюнуть этих и заработать денег.