Чтение онлайн

Беги от меня! Я же все сделаю, чтобы забыла, выбросила меня из головы. Неужели ты не видишь, что не нужна мне. И никто не нужен. Никто! Не способен я любить и нежничать. Все время вел себя, как последний мудак, а она и глазом не моргнула. Зачем ей это? Мальчиков мало?

Вместе с тем жру себя за то, что тоже хочу. Не то, что трахнуть, определение слишком мягкое для выражения сути. Вывернуть наизнанку готов. Секса в моей жизни достаточно, удовольствия от него тоже, но эта девочка…

Она сродни изысканному ядовитому блюду, испробовав которое знаешь, что, получив запредельное удовольствие либо сдохнешь, либо выживешь, а второе маловероятно.

— Я решила.

Последний затяжной взгляд и она стаскивает шорты с бедер.

Делаю то, что хотел. Тяну за руку и усаживаю к себе на колени. Верхом. Обхватываю задницу и рывком придвигаю к гудящему члену. Несколько раз с силой прижимаю, чтобы оценила, что нежничать не стану. Закусывает губу, оставляет на ней белый метки.

Неразрывный контакт глазами заводит почище отвязного порно. Всасываю ее грудь, жестко и требовательно. Покоряется, подставляется еще больше. Пока ласкаю, просит еще и еще. Невинные стоны, просьбы заводят до искр перед глазами.

Встаю вместе с ней. Остановившись около кровати, начинаю раздеваться. Стаскиваю рубашку, расстегиваю ремень на брюках.

— Можно я сниму?

Не дождавшись ответа, Алиса соскальзывает с меня и садится на пол, упираясь коленями. Глядя снизу вверх, распаковывает одежду. Заводит пальчики за пояс, подхватывает резинку боксеров медленно стягивает. Дышу, как загнанный жеребец. Не знаю, что происходит, но я блядь на грани. Все очень странно с учетом того, что даже трахать не начал.

Вид налитого члена рядом с губами невинной грешницы то еще зрелище. Алиса же в упор рассматривает ствол, что напрочь выметает годные мысли из головы. Меня ведет.

Как пиздюка ведет. Забыл, что это такое, когда колотит от предвкушения. Когда херачит молнией в затылок и тело сводит от напряжения. Когда хочешь вставить до дрожи в крови. Когда кажется, что та самая кровь с вибрацией по венам гоняет и пускает электричество с перебоями работающего прибора.

— Насмотрелась?

Блядь… Разве можно так смотреть? Откуда у нее замашки порочной, невинной, но очень грязной монашки?

— Нет еще.

И дерзкий голос сочетается с рабской покорностью. Что за смесь она?

— Ложись на кровать, — контролирую голос. Намеренно грублю и задеваю. Последний шанс. Последний… Беги. Но она забирается и разводит ноги в стороны. Не широко, мне хватает снова подавиться воздухом. — Шире.

— Так нормально?

Своими вопросами сбивает. Сколько не пытаюсь быть дерьмом, каждый раз взрываюсь от открытости Алисы и проклятая мышца сбивается с ритма. К добру не приведет.

В жопу все! Она сама хочет. Сама! Раз дарит мне невинность, возьму и забуду. Ни один мужик не откажется от столь ценного подарка. Я же не идиот, чтобы упустить джек-пот. Пусть такой, но все же.

Раскручиваю в себе злость. Разматываю ярость по спирали. Не помогает. Блядь, мне не помогает.

— Нормально.

Опускаюсь на провокационную и такую желанную девочку. Дрожит подо мной, трясется. Только это не страх, а что ни на есть вожделение. Хлыщет потоком неуправляемая дрожь, через ее острые соски под кожу вбивается. Впиваюсь в губы, целую на грани. На хрен слова подбирать. Жру ее, трахаю языком там глубоко и сильно, что похоть сильнее по телу разливается. Больше всего хочу загнуть ее в коленно-локтевую и вогнать до основания, но не могу. Она, мать ее, девственница.

— Я мечтала о тебе.

Умудряется вытолкнуть.

Вот этого не нужно. Пусть выбросит дурь из головы.

Не даю распустить бредни дальше. Она же хотела… Значит пора без всяких прелюдий дать то, что желала. Зажимаю распухший член в руке, веду им по нежной истекающей мякоти. Алиса течет, как пробитый сосуд. Вымазываю плоть влагой и давлю на вход.

Узко. Тесно.

Алиса поднимает голову, впивается в плечи ногтями. В глазах мелькает тревога и страх. Понимаю, но ничего не поделать. Все через это проходят. Я не герой твоего романа. Будет больно!

Проникаю глубже, останавливаясь только перед преградой. Даю ей вдохнуть, а потом полностью рывком погружаюсь. Теснота обхватывает и давит, зажимает сильно. В голову бьет дурман, и я не знаю, что со мной, но, чтобы сгладить боль, еще раз целую Алису. Только теперь прикасаюсь нежнее. Слизываю стоны, с диким затаенным восторгом принимаю. Она обвивает за шею и прижимается крепче.

Все. Хватит.

Снимаю хомут и блокирую кисти своими без возможности трогать меня.

— Не жалуйся теперь.

Предупреждаю и сходу начинаю забирать сокрушимое удовольствие.

К черту нежность, на хрен боль и все такое. Хотела, возьми. Я предупреждал. Забудь. Забудь. Забудь же!!!

Трахаю ее по-взрослому. Оставляю раны на теле. Пусть ненавидит, пусть тошнить будет от меня. Забудь. Забудь.

— Глеб! — обхватывает ногами и льнет сильнее. — Я не могу… Еще… Еще… Тише… Господи!

Бросаю блок и наваливаюсь всем телом. Последний раз позволяю себе гладить и обнимать. Целую, двигаюсь слабее, снова целую. Грудь, талия, бедра. Все трогаю. Подсовываю руки и приподнимаю за задницу. Выгибается, сильнее раскрывается и стонет. Сжимается, бьется, кричит.

Забудь меня! Забудь. Пожалей нас, малышка. Никогда не быть тому, о чем мечтаешь.

— Пойдем, Алис, — Саша тянет меня в центр площадки. — Ты такая красивая. Я песню заказал специально для тебя.

Одергиваю узкое платье. Вишневый футляр слишком тесен. Положение едва спасает разрез до бедра. Саша восхищенно смотрит на меня, я же вынужденно улыбаюсь. Вкладываю ладонь в горячую руку и иду.

Проходим в центр площадки. Родители смотрят на нас, гордо переглядываются. Слышу, как говорят, что мы прекрасная пара. Что ж, наверное, это так. Саша звезда универа, мечта всех девчонок и молодых преподавательниц. А счастье выпало мне. М-да…

Руки Демидова прожигают талию. Слишком крепко он держит. Склоняется ниже, трется щекой о мою, шепчет, прижимаясь губами к мочке.

— Поедем сегодня со мной? Хочу тебе кое-что показать.

— Вот как?

— Да. Тебе понравится, малыш.

Слова камнем ложатся на сердце. Так меня называл только Авдеев. Точнее, только у него оно получалось с определенной интонацией, от которой хотелось все бросить и побежать за ним на край света. А теперь Глеба нет рядом. Как и обещала, держусь от него подальше. В редкие дни, когда он встречается с моим отцом, изобретаю разные предлоги, чтобы убежать из дома.