Чтение онлайн

Ночью всегда перечитываю сообщения от Авдеева. Ничего такого: привет, как дела, все хорошо. Стандарт, но мне и это дорого. Лишь один раз написал, что соскучился. Просто видеть его стало крайней необходимостью и лимит терпения заканчивается. Иногда подолгу сижу, изучаю номер Глеба, но нажать на экран так и не решаюсь. Не хочу быть навязчивой.

— Паша! — врывается мама, как ураган. — О, Алиска, ты еще здесь? Привет.

Мама взбудоражена до крайности. Щеки покраснели, глаза возбужденно сверкают. Надо сказать, что я очень люблю мамулечку, но ее привычка быть всегда в курсе всех событий немного обескураживает. Все нужно знать. Трёт с подружками днем и ночью знакомых, знает, что где произошло и в какой последовательности. В остальном прекрасный человек. В эту минуту на лице написано: сейчас я вам тако-о-е расскажу!

— Паша-а-а, оторвись ты от своих несчастных бумажек. Ты не представляешь, о чем я узнала.

— Ну что же там? — насмешливо поднимает папа бровь, но одним глазом все равно косится в производственные дела на столе. — Кто-то из твоих подруг сделал неудачную подтяжку, говори скорее.

— Ох и жук, — звонко смеется мама.

Папа знает милые недостатки своей женщины, но никогда ее не упрекает. Да, она любит быть в курсе событий и что? Мило подтрунивает над ней и только.

— Давай, говори, — подгоняет ее, — мы тут немножко заняты.

— Алис, прикрой уши, — советует мама. — Паша, у Авдеева Наташка беременная. Представляешь? Пока тот мотался по Эмиратам... Кстати, ты же в курсе что он заключил какой-то сногсшибательный контракт, да? Так вот. А Наташка с ним не смогла поехать. Вроде хотела развеется в Италии. Проблевала всю поездку и сначала испугалась, думала отравилась или заболела. Нет! Она беременная! Ха-ха-ха, заманила неприступного в ловушку. Добилась своего. Представляешь? Скоро свадьба, наверное. Так что, милый готовься раскошеливаться. Думаю, размах будет грандиозный. Представляешь?!

Разве может так сильно лопаться в голове и звенеть? Почему-то хочется смеяться и плакать. И плывет все перед глазами. Сухо во рту. И очень жарко. Нет, все же холодно.

Разговор родителей уплывает, с трудом удерживаю нить и очень стараюсь не свалиться со стула. Я очень-очень стараюсь.

— Сказала ему?

— Да, еще вчера.

Если бы можно было сейчас умереть, я бы с удовольствием это сделала. Но не получается. Горячая густая кровь подкатывает к клокочущему горлу. Покрываюсь испариной и аккуратно встаю со стула.

— Алис, ты чего побледнела? — обеспокоенно спрашивает мама.

— Голова закружилась, — с трудом улыбаюсь. — Болтайте, я пока на улице воздухом подышу.

Стараясь идти ровно, вываливаюсь из кабинета и на автопилоте иду. Едва завернув за угол здания, прижимаюсь к прохладной стене.

И … я плачу.

— Глеб, ты рад?

Передо мной лежит справка, где черным по белому написано, что Наташа беременная. Где я прокололся, мать твою. Где?

Последний раз я с ней спал перед встречей с Алисой до дня рождения гребаного мажора. Того, что на мою девочку глаз положил и всячески демонстрировал всем кому не лень принадлежность. Блядство! Конченое блядство.

Хочется скомкать сраную бумажку и вышвырнуть в мусорку.

Она беременная. Беременная!

— Что ты молчишь?

Сгребаю пачку сигарет и плотно прикрываю дверь на балкон.

Я всегда был осторожен. Резина с собой на постоянной основе. Только с Алисой без нее был. Голову сносило вот и забывал о защите. С остервенением толку в пыль окурок и вновь всовываю в рот сигарету.

Мне не нужен ребенок. Только не теперь. Дети для меня адский ад. Я категорически не приспособлен к семейной жизни в классическом понимании. Зачем портить все? Работа мое детище и этого достаточно. Какой из меня отец?

Категорически не способен на шаг, что изменит данность. Вся жизнь под контролем и такой досадный прокол.

Мысли о ребенке перекрывают всплывающие размышление об Алисе. Точнее она без этого из головы не выходит, а сейчас внахлест о ней думаю.

Как быть с малышкой? Узнает закроется в себе. Не подпустит больше. Пока разгребу, пока время пройдет, Алиска сбежит от меня, как от прокаженного. А я не хочу. Я не хочу ее терять. Она мир мой взорвала, с ног на голову все перевернула. Без звонка в сердце влетела. Отрицать теперь бесполезно. Теперь же за свой проёб я ее добровольно в руки тому самому Сашке передаю.

Су-ук-ка…

— Ты скоро? — Наташа открывает дверь.

— Сейчас. Закрой дверь. Тут дым.

И сам притягиваю створку. Мне очень нужно побыть одному, чтобы переварить ситуацию. Хотя что варить, я в ней уже существую не первый день. Вновь терзаю телефон и набираю Алисе. Зачем не знаю, но мне очень нужно услышать ее голос.

Молчит. Как сквозь землю провалилась. Пришлось вчера выдумывать предлог и звонить Пашке. Осторожно спросил о домочадцах, он и выдал, что Алиса заболела. Поехать туда, значит спалить ее, а я печенью чувствую, что не готова она вскрыться родителям.

Так с ума сойти можно. Неизвестность убивает, делает слабым и беспомощным. Мне так не нравится все это, но чуть ли не впервые в жизни я являюсь связанным по рукам и ногам. Нет, мне хватит наглости и напористости, вопрос в том, что теперь приходится думать не только о себе. Пекусь о малышке в первую очередь. Если я выморожу свое нахрапом, вряд ли она обрадуется.

Алиса-Алиса… Что ты со мной сделала?

Маленькая моя нежная девочка.

После Дубая собирался ее отодвинуть в сторону, но позорно расписался в своей беспомощности. Не могу лишиться эмоций, за которую мужики душу продают. И дело не в молодости, ее свежести и влюбленных глаз. Тут другое.

Блядь, Авдеев, ты взрослый парень. Возьми себя в руки. Реши проблему и живи дальше счастливо.

Молча захожу и сажусь за стол. Складываю руки и гипнотизирую справку. Наташа недоуменно смотрит, настороженно даже. Понимаю, не той реакции ждала, но плясать от радости я не планирую. И она об этом знает. Сразу предупреждал, что жениться на ней не собираюсь.

— Как так вышло?

Уточняю еще раз. Она, конечно, обижается, но мне нужно знать. Хочу еще раз услышать. Наташа будто ростом ниже делается, и вся сжимается. В глазах блестят слезы, она обнимает себя руками и дрожит. Безучастно смотрю на нее.

Жаль? Не знаю. Не знаю…

— Ты был пьян, — виляет она голосом. — Помнишь пришел после встречи с партнерами, и мы переспали. Ничего особенного.

Да, после сделки я крепко выпил. Стресс снял. Это бывает редко, спиртное в больших количествах не жалую. Но финн пил как не в себе, немец тоже не отставал, и я решил показать, что русские тоже не носом хрен ковыряют. У серьезных парней бывают такие забавы. Бизнес и счет не залог трезвого образа жизни. Иной раз срывает резьбу.

— Пусть так. Пусть у меня встал, — взрываюсь не могу сдержаться. — Резину почему не надела? Ты же знала, что я без них с тобой ни разу не трахался, Наташ. Наверное, соображала почему, а?