Дочь друга
Шрифт:
А я крепче сжимаю ноги.
Но… вот он останавливается, а моё сердце готово выпрыгнуть из груди.
Что, опять?
– Ну же, давай!.. Да ладно…
Я не узнаю своего хриплого голоса и стона, вырвавшегося между сжатых губ.
Мужчина раздевается. Его тело прекрасно, оно идеально. Томящийся от стеснения в брюках член выскакивает на свободу. Такой длинный, такой толстый…
Я не в силах сдержать восхищенного вздоха, но тут же прикусываю язык, когда Никита крепче стискивает мои бедра.
Мужчина хватает женщину за бедра и входит в нее одним ударом. Жёстко, сильно, напористо трахает ее.
У меня во рту вкус крови, я так увлеклась спектаклем, что искусала себе щеку изнутри. В комнате становится жарко, моё тело просто плавится. Ещё и руки Никиты мягко и настойчиво поглаживают мои ноги.
Я возбуждена до того что трусики хоть выжимай. Тела не чувствую, оно словно не принадлежит мне. Пульс – дикий, а между ног – разрывающий. Но я несмотря на свое неумеренное возбуждение, слежу за героиней. Мне важно, чтобы с ней все было хорошо. Мне пока непонятна ее роль в этом спектакле. Я не понимаю, как можно соглашаться на такие дикие правила… Ради чего? Сексом можно заниматься и без правил. И кончать, когда хочешь кончить, а не когда разрешат!
Покорность. Чья-то собственность. Руки в цепях… Я представляю себя и Никиту. Как я предлагаю ему себя. И вот это неожиданно заводит еще сильнее, хотя казалось, куда уж больше!
Мужчина рычит. От его рева и действий со своей покорной женщиной у меня начинается дикое головокружение. Наверное вся кровь отлила вниз. Я чувствую пульс только внизу – на единственной точке моей чувственности.
Пришел его оргазм, он кончает и покусывает ее. Она тоже притихла, наконец получив разрядку.
Я смотрела на этот душещипательный финал, когда оба неистово кончили и обмякли без сил. Мужчина развязал ее и крепко обнял.
Я увидела пронзительную для меня благодарность мужчины. Он как будто говорил ей спасибо. Ей! Хотя все делал сам.
Свет погас…
Я не могу сориентироваться, более того не могу шевельнуться. Мне кажется я разлечусь на куски если двинусь с места.
Я все прожила сама, каждую минуту спектакля, а не смотрела. Мне и стыдно, и в тоже время хочется повторить! Это так красиво, так захватывающе, сексуально и пошло одновременно.
Буря эмоций!
– Мой котенок, представление окончено, нам пора идти.
Мне хочется умолять его остаться, немного посидеть пока моё тело не успокоится, не перестанет гудеть.
Я еле держусь на ногах, голова кружится. Меня просто штормит, качает. Никита подхватывает меня на руки. Я ощущаю крепость и силу его рук.
Он вынес меня на улицу, я прижалась к его груди. Я как выжатый лимон, эмоции исчерпаны. Тело сжато в пружину туго-туго, одно касание к моей точке внизу и будет взрыв. Я выпущу все, что накопилось внутри меня. Все чему не дали выхода там, в клубе.
Очнулась уже у своей машины, когда Никита аккуратно поставил меня на ноги.
– Я поеду позади тебя. Хочу, чтобы ты без приключений вернулась домой. Подожди меня и выезжай.
Он пошел к своему внедорожнику, а я прислонилась к своей машине. Хорошо ему командовать “подожди, выезжай”. А я все никак не могу справится со слабостью и напряжением! Как так вообще бывает, что я чувствую две эти крайности одновременно? И ноги ватные и мозги не варят, зато между бедер все клокочет и требует выхода!
С трудом мы добираемся до моего дома. Я все ещё в состоянии возбуждения, меня то и дело пробивает нервная дрожь. У дома я испугалась, что выйдет отец и увидит Никиту, станет задавать неудобные вопросы. А я не смогу ответить ни на один.
Я выхожу из машины, а Никита уже ждет.
– Теперь, котенок, у нас строгие правила: ты принадлежишь мне, ты верна мне. Все твои эмоции: смех, страх, радость, печаль – это все мое. Твой язык, твое тело, твой разум также подчиняются правилам и принадлежат мне. И теперь только с моего разрешения тебе можно дотрагиваться до себя. Ты меня слышишь?
Голос звучит низко и требовательно, перетряхивая меня. Теперь нет мягкого и внимательного Никиты, который был в клубе.
Я конечно же киваю в ответ. Но не слушаю, на уме совсем другое. Быстрее бы попасть в комнату, закрыться от всего мира и сбросить весь накопившийся во мне заряд сексуальной энергии. Жди меня мой вибратор, я в шаге от тебя.
Никита касается моей щеке.
– Лиза, мне кажется ты не совсем поняла меня. Если ты прикоснешься к себе без моего разрешения, то все закончится для тебя так и не начавшись.
– Но я… нет, я не собираюсь…
– В твоих глазах я вижу обратное. Твое тело кричит о другом. Ты вся в нетерпении от желания скинуть напряжение. Я слышу и чувствую твое возбуждение. Но ты должна запомнить, что оно тоже принадлежит мне. Как только ты нарушишь правила, ты выйдешь из игры.
Ну уж нет, я не для того ввязалась в эту авантюру. Я не достигла своей цели.
– Я обещаю тебе, что не буду.
– Вот и хорошо. Прими холодный душ, это принесет облегчение, снимет напряжение. Сладких снов, мой котенок.
Он уходит, а я осталась с болью, и холодный душ меня не спасет.
В кабинете отца горит свет, он еще не спит.
Я крадусь в свою комнату. Лгать, отшучиваться и тем более спорить – нет сил совсем. Принимаю холодный душ и укладываюсь смотреть… хм… сладкие сны.
ГЛАВА 4.
Лиза
Прошла неделя
Я сижу на высоком стуле у стойки на кухне, передо мной толстая пачка исписанных бумаг. Списки, заметки… и документы первокурсницы!
Не могу поверить, что через неделю я уже стану студенткой. Дописываю в блокнот, что надо взять, о чем не забыть, готовлюсь, чтобы собрать чемодан.
Через открытую дверь входит папа.
– Привет, девочка моя. О чем задумалась?
Моя улыбка расплывается в ответ.
Да уж, ему будет тоскливо без меня. Я тоже буду очень скучать, но думаю папе будет сложнее. Этот год мы очень сблизились, оставшись в целом мире только вдвоем.
Хорошее, незабываемое время – для меня в нем столько теплых воспоминаний. Я очень волнуюсь за него. Кто теперь вместо меня будет следить чтобы он поменьше работал и побольше отдыхал? Кто заставит его вовремя поесть? Да, я еще дома, но уже по нему скучаю.