Чтение онлайн

Девушка забилась в судорогах наслаждения, и Камал, крепко сжав ее, поцеловал, заглушая губами рвущиеся из ее горла крики. Она тяжело дышала, выгибаясь всем телом.

— Арабелла, — прошептал Камал, — я не могу больше ждать.

Он глубоко вонзил в нее палец, готовя к своему вторжению. Какая она маленькая, какая тесная!

Внутри уже все резко сократилось, стиснув его палец, и Камал, приподнявшись, навис над ней. Арабелла почему-то вздрогнула, и он смутно осознал, что причиняет ей боль. Но это невозможно!

И тут его палец неожиданно наткнулся на тонкую преграду. Камал застыл: желание мгновенно пропало. Очень осторожно он убрал руку, лег на Арабеллу и обхватил ладонями ее лицо.

— Арабелла, — невнятно пробормотал он, — взгляни на меня!

Девушка открыла глаза, и он увидел, что они полны слез.

— Прости, — пролепетала она. — Чем я рассердила тебя?

Камал глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. В эту минуту многое стало ему ясным. Она предлагает ему себя из-за родителей, а вовсе не потому, что хочет развлечься с очередным любовником. Неудивительно, что она так смутилась и испугалась, увидев его обнаженным!

Камал тихо выругался по-арабски, откатился от Арабеллы и перевернулся на спину, стараясь утихомирить восставшую плоть.

— В чем моя вина? — с трудом выговорила Арабелла.

— Ты девственница, черт возьми, — выпалил Камал так раздраженно, что Арабелла печально улыбнулась и осторожно положила руку ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Не прикасайся ко мне, если хочешь остаться девушкой!

Ее рука застыла. Он не хочет ее… но в таком случае, ей больше нечего предложить. Она все равно потеряла невинность и лишь потому, что он ей не поверил. И пусть ее девственность не тронута, уже слишком поздно, он швырнул ее в глубины страсти, о существовании которых Арабелла до сих пор не подозревала. Камал дал ей невероятное наслаждение, ничего не получив взамен.

Горячие слезы обожгли щеки, и Арабелла машинально слизнула соленую капельку. Он обретет покой, только вторгшись в нее. От этой мысли она вздрогнула и неспешно, словно наблюдая себя со стороны, провела ладонью по его груди и животу. Камал затрясся, как в ознобе.

— Арабелла?

Она знала, о чем просит Камал, знала, что он не возьмет ее силой.

— Пожалуйста, Камал, — прошептала она и, нагнувшись над ним, поцеловала в губы, а потом нерешительно коснулась все еще вздыбленной бархатисто-каменной плоти.

Камал, глухо зарычав, рванулся вперед, прижал Арабеллу к подушкам и раздвинул ее бедра. Арабелла ощутила, как его плоть дерзко ищет входа, и сжалась в ожидании боли. Но Камал неожиданно обрел контроль над собой. Он медленно начал входить в нее, потом остановился:

— Я постараюсь не причинить тебе лишних мучений. Он молча ждал, наблюдая за девушкой. Когда она нерешительно улыбнулась, Камал осторожно проник глубже, пока не достиг хрупкой преграды.

— Арабелла! — резко скомандовал он, и девушка доверчиво взглянула ему в глаза. Камал мощным толчком прорвал тонкий барьер. Арабелла вскрикнула и попыталась оттолкнуть его. Она ногтями впилась ему в плечи, и это отрезвило его.

— Тише, — мягко сказал он. — Не двигайся. Мы подождем немного, пока ты не привыкнешь ко мне, а потом боль уйдет навсегда.

Он едва не потерял самообладание, увидев, как ужас тает в ее глазах, и Арабелла изумленно прошептала:

— Ты словно сжигаешь меня, но боль уходит… Камал закрыл глаза, не желая, чтобы она поняла, что он испытывает в эту минуту. Ее руки сомкнулись у него за спиной, а тело немного расслабилось. Камал проник еще глубже, ощутил, как она снова напряглась, и замер, выжидая.

— Знаешь ли, какая ты горячая, Арабелла, как крепко удерживаешь меня в себе? — пробормотал он.

— И… и тебе хорошо сейчас? — нерешительно вымолвила она и шевельнулась, вбирая его в себя.

— Больше я не выдержу, — простонал Камал, и ее тело взорвалось от боли, когда он, точно клинком, казалось, пронзил ее насквозь. Теряя голову, он ворвался в нее, и Арабелла, корчась от муки, смутно поняла, что если он сейчас испытывает то же, что она несколько минут назад, то не может, не способен остановиться. Она прижала Камала к себе, кусая губы, чтобы сдержать крики. Наконец он сжался, замер, изливаясь в нее, наполняя своим семенем, и устало обмяк. Головы их лежали рядол на подушке, сердца взволнованно бились. Толчки, сотрясавшие его тело, стихли, и Арабелла только сейчас догадалась: она познала истинную страсть.

Камал приподнялся на локте и с тревогой заглянул) ей в глаза.

— Прости, что причинил такую боль.

— Сначала… сначала все было прекрасно, — застенчиво заверила она. — Но ты слишком велик. Я едва вытерпела.

Камал улыбнулся ее наивности.

— Арабелла, когда в следующий раз я возьму тебя, ты познаешь только блаженство. Клянусь!

Арабелла удивленно уставилась на него.

— Но ты уже вовсе не такой огромный!

— Увы, — нежно пошутил он, — я всего-навсего слабый мужчина и должен выждать несколько минут, прежде чем восстановлю силы. Мужчина становится большим, только когда желает женщину.

— Вот как, — вздохнула Арабелла, размышляя над сказанным. — Ну а я сильная женщина и не нуждаюсь ни в чем подобном.

— Верно, но я все-таки дам тебе немного времени, чтобы неприятные ощущения улеглись.

— Ты прав, — кивнула она, вглядываясь в любовника. В глазах Камала она прочла вопрос, но тут же поспешила спрятать лицо у него на груди.

— Арабелла, — мягко позвал он, откидывая с ее лба спутанные волосы.

— Ты был в моем теле, — застонала она. — Я никогда не представляла…

Голос ее оборвался, очевидно, девушка была вне себя от смущения. Но, как ни удивительно, Камал не торопил ее, не добивался ответа. Арабелла приподнялась и уже хотела было встать, но Камал удержал ее:

— Лежи спокойно. — Он поднялся, принес мягкую тряпку и тазик с водой и сел на кровать. — Сейчас я смою с тебя кровь.

— Нет! Я не могу… это… неприлично.

Камал рассмеялся; низкие бархатные звуки заставили ее вновь поежиться от смущения.

— Все, чем мы занимались сегодня, миледи, крайне неприлично, поверьте. Ну а теперь закрой глаза и не шевелись.

Ощутив прикосновение влажной ткани, Арабелла сжалась. Камал нахмурился при виде ярко-алых капель на белоснежной коже и шелковом покрывале, вспомнил ее мучительные крики. Он осторожно вымыл девушку, снова смочил тряпку и сделал нечто вроде компресса, чтобы унять боль. Камал понимал, что должен поговорить с ней, успокоить, но слова не шли с языка. Какие у нее стройные ноги, длинные и прямые… какой соблазнительный изгиб бедер! При одном взгляде на мокрую поросль каштановых волос, покрывающих женский холмик, желание вновь опалило Камала. Не в силах удержаться, он наклонился над ней и стал ласкать, но не успел прикоснуться губами к нежному лону, как Арабелла в испуге подскочила.