Дочь дьявола
Шрифт:
Наблюдая, как он ест, Квинн вспомнила, каким бледным его принесли в каюту. В тот момент она даже испугалась, что Джеред умрет. Но он боролся за свою жизнь так же отчаянно, как и за корабль.
— Ты еще очень слаб, но силы обязательно вернутся к тебе, — сказала Квинн.
Да, а что потом? Блэк Бэзил больше всех противился тому, чтобы пленников выпустили на свободу, справедливо считая, что опасно иметь на борту людей, которые не следуют пиратским законам. Но Квинн все-таки настояла на своем, убежденная в том, что ей удастся склонить упрямцев на свою сторону.
— О да, я опять стану сильным, — пробормотал Джеред, собираясь после этого расквитаться со злодейкой.
— Если ты сам хочешь этого, значит, так оно и будет.
Стремясь как-то улучшить их отношения, Квинн заботливо взяла у него пустую чашку и села на край кровати. На какое-то мгновение ей вдруг стало легко и хорошо оттого, что Джеред находится рядом. Но он тут же резко отодвинулся от нее.
— Если ты думаешь, что я прощу тебе все то, что ты сделала, то глубоко ошибаешься. Мы навсегда останемся врагами.
Взгляд Джереда скользнул по лебединой шее Квинн, такой длинной и стройной. Ее, наверное, будет очень легко свернуть, пронеслось у него в голове, хотя жаль лишать жизни такую прелестную девушку.
— Всегда, капитан?
Дерзко склонившись над ним, Квинн принялась гладить его грудь, как не раз делала, когда он спал. И Джеред не оттолкнул ее руку.
— Всегда! — прохрипел он.
Проклятье! Эти прикосновения возбуждали его, заставляя на время забывать о ненависти, доставляли ему огромное удовольствие.
— Я тебе не враг, капитан, — прошептала Квинн, медленно скользнув пальцами вниз.
У Джереда на миг перехватило дыхание; по телу прошла сладкая дрожь. А может, это всего лишь озноб от легкого ветерка, ворвавшегося в каюту? Решив положить этому конец, он грубо оттолкнул руки Квинн и натянул одеяло до самого подбородка.
— Враг, — упрямо сказал Джеред. — Ты — мой враг.
Он мысленно перечислил причины, позволявшие ему утверждать это. Во-первых, она — пиратка; во-вторых — дочь Черной Бороды; в-третьих, из-за нее Джеред потерял корабль; в-четвертых, она пыталась уморить его голодом; в-пятых, она беспринципна, бессовестна и не имеет ни малейшего понятия о приличиях.
Квинн твердо посмотрела в его сверкающие от злости глаза.
— Я не враг тебе, капитан. Если ты перестанешь упорствовать и трезво посмотришь на вещи, то поймешь, что во многих случаях я вела себя как твой друг, и только благодаря мне эта гордая голова еще находится на плечах.
Квинн тряхнула своими густыми темными волосами, которые красиво рассыпались у нее по плечам. Господи, до чего же он упрям!
— По крайней мере, в настоящий момент, — с горечью проговорил Джеред.
Интересно, как давно эта маленькая злодейка решила переменить тактику?
Квинн Тийч вышла из каюты, оставив Джереда одного. Нахмурившись, он уставился в потолок, пытаясь привести в порядок свои мысли. Что же затеяла эта чертовка? И как вообще ее понимать: сначала доводит человека до полусмерти, а потом сама же заботливо выхаживает его.
— Полуангел-полудьявол, — прошептал Джеред.
Опасная, красивая, хитрая ведьма, чьи прикосновения буквально сводят с ума, судя по всему, хочет подчинить его своей воле. Именно поэтому она сейчас такая добрая и нежная. Очевидно, придумала какой-то способ завлечь его, заставив присоединиться к пиратам. Да, медом наловишь мух больше, чем уксусом. Ничего, со временем он докажет, что его честь нельзя купить.
Джеред постепенно восстанавливал утраченные силы, чему в большей степени помогало огромное желание отомстить Квинн Тийч. Он намеренно старался не обращать на нее внимания, сохраняя дистанцию, и не позволял ей дотрагиваться до себя. Ел и одевался капитан уже без посторонней помощи, спал на полу, отказавшись от предложенной кровати.
«Она — дикарка», — говорил себе Джеред, отказываясь замечать ее прелести и стараясь не задерживать взгляд на высокой груди, соблазнительно натягивающей ткань рубашки.
— Она очень женственна, кап, — заметил Эпплгейт, который в отличие от Джереда не собирался закрывать глаза на красоту дочери Черной Бороды.
Квинн, действительно, прекрасно выглядела, даже одетая в потертые порыжелые штаны, высокие черные сапоги и рубашку в красно-белую полоску. Вокруг талии, настолько тонкой, что, казалось, ее можно обхватить пальцами, она завязывала малиновый шарф.
Стоя на палубе, Джеред с наслаждением вдыхал соленый морской воздух, украдкой наблюдая, как Квинн бесстрашно карабкается на мачту, и думал о том, что ей очень далеко до настоящей леди.
— Возможно, она не такая уж плохая, как ты о ней думаешь, — Эндрю Эпплгейт задумчиво почесал подбородок. — В конце концов, Квинн Тийч вполне могла позволить нам умереть, кап.
— И испортить себе игру? — продолжал упорствовать Джеред, твердо уверенный в том, что она хочет позабавиться с ним, как кошка с мышкой.
Эпплгейт пожал плечами.
— Не знаю, какие там у нее соображения насчет нас, но, должен заметить, за Люсьеном и мной ухаживали очень хорошо. Кроме того, разве можно не восхищаться женщиной, которая не хуже любого мужчины владеет шпагой и пистолетом, говорит на испанском, французском. И… она знает, как составлять карту и определять путь по звездам.
— …и как обвести вокруг пальца, — вставил Джеред.
Эпплгейт пропустил мимо ушей это язвительное замечание и продолжил:
— О, она даже может рассказать непристойную историю, да такую, какую вряд ли еще от кого услышишь, — он снова перевел восхищенный взгляд на Квинн Тийч, ловко продвигающуюся по нок-рее.
— Как чудесно, — саркастически заметил Джеред, отметив про себя, что эта чертовка лазает по канатам и веревочным лестницам с ловкостью паука.
— Между прочим, на корабле болтают, что Квинн Тийч влюблена в тебя, капитан, — Эпплгейт смущенно зарделся, передавая Джереду эту новость.
— Ха! — отмахнулся тот, но он уже и сам стал замечать нечто странное в поведении Квинн.
Как любил говорить Эпплгейт, это так же очевидно, как нос на твоем лице.
— Кстати, пираты очень недовольны этим, — первый помощник понизил голос до шепота. — Если хочешь знать, есть такие, кому не нравится, что судном командует женщина, даже если она — дочь Черной Бороды.