Дочь дьявола
Шрифт:
— Осторожно! — предупреждение Джереда немного запоздало, и Черная Борода своей кривой саблей выбил из рук Мейнарда шпагу. — Теперь с ним все кончено, — прошептал Джеред.
Неожиданно он понял, что пират пьян. Вот почему у него такие странные движения, вот почему Черная Борода промахнулся. В это время один из матросов Мейнарда, изловчившись, полоснул Черную Бороду ножом по горлу.
Джеред поморщился при виде крови, помня о том, что это все-таки отец Квинн. Но сейчас было не самое подходящее время для раздумий: воинственный вопль призвал его к действию. Но даже сражаясь на шпагах с длинноволосым пиратом со шрамом на лице, Джеред продолжал краем глаза наблюдать за Черной Бородой и Мейнардом.
Истекая кровью, «гроза морей» все еще продолжал размахивать саблей. Но вот прозвучал выстрел, потом еще и еще. Черная Борода выхватил торчавший у него за поясом пистолет и тоже взвел курок, затем медленно осел и рухнул на палубу, как раненый бык.
Тем временем Джеред заколол своего противника и поинтересовался:
— Черная Борода… он мертв?
Несмотря на ненависть к этому человеку, Джеред совсем не так представлял себе его кончину.
— У него пять пулевых ран и около двадцати — от шпаги, — самодовольно сообщил Мейнард.
Джеред со страхом подумал о судьбе Квинн, моля Бога о том, чтобы второй корабль не оказался втянут в сражение, чтобы она осталась невредима. Возможно, ему удастся разделить с ней горе и утешить ее.
— Черная Борода мертв, но чтобы до конца убедиться в этом…
Словно опасаясь того, что его противник вдруг оживет, Мейнард приказал отрубить ему голову и повесить ее на бушприт, а тело выбросить за борт.
— Нет! — воскликнул Джеред, пытаясь помешать этому, но два дюжих матроса удержали его.
Зрелище было отвратительным. Военные моряки оказались ничем не лучше пиратов.
— Взяли!
Послышался тяжелый всплеск воды, который напомнил Джереду о том, как Черная Борода его самого когда-то выбросил за борт. Но видит Бог, он не желал этого… Мейнард — настоящий зверь.
Джеред слышал, как лейтенант приказал вывесить на всеобщее обозрение вызывающий ужас трофей и потом воскликнул:
— А теперь к другому кораблю!
ГЛАВА 39
— Будь прокляты мои глаза! — простонал Пиквит, опуская подзорную трубу. Ему не хотелось, чтобы Квинн увидела раскачивающуюся на ветру отрубленную голову отца.
— Что случилось? — встревоженно спросила Квинн.
Она никак не могла понять, что происходит: отец куда-то уплыл, приказав ей оставаться здесь.
Пиквит пожал плечами, держа подзорную трубу за спиной.
— Небольшое сражение, вот и все. Но боюсь, что мы проигрываем.
Квинн приказала подать подзорную трубу. Пиквит неохотно подчинился.
— Есть, капитан.
На горизонте Квинн увидела корабль под английским флагом, по бокам которого, словно паучьи лапки, торчали весла, а борт устрашающе ощетинился более пятьюдесятью пушками. Судно направлялось к ним, расправив снежно-белые паруса.
— А что это болтается на бушприте? Пиквит?.. — Квинн перебежала на ют. Должно быть, ей показалось… — Нет! Нет! — в ужасе воскликнула она, чувствуя, как внутри все оборвалось.
— Капитан… капитан, не нужно туда смотреть. Не стоит мучить себя. Твой отец не хотел бы…
— Нет, он как раз очень бы хотел, чтобы я это увидела! — взорвалась Квинн и, несмотря на то, что ее била крупная дрожь, выхватила саблю. — Мы атакуем их!
— Нет, капитан, — пытался возразить Пиквит. — Нужно попытаться вырваться отсюда, чтобы нас не повесили, как беднягу Боннета.
Однако Квинн не обращала на него никакого внимания. Ей хотелось мстить.
— Будь проклят тот, кто сделал это! Пусть он сдохнет самой ужасной смертью и черви сожрут его тело!
— Они собираются стрелять, капитан! Но что бы ни случилось, знай, я на твоей стороне, — раздался голос Биг Бена; его обнаженное до пояса тело блестело под лучами солнца, а весь вид говорил о том, что он готов драться до конца, чтобы защитить ее.
— И я. — выступил вперед Билли Ганн, сжимая в руках кинжал и сверкая глазами.
— А ты, Пиквит? — с вызовом спросила Квинн.
Он неуклюже шагнул к ней.
— Я? — его взор затуманился. — Я умру за тебя, Квинн.
Она несколько смягчилась при виде такой преданности.
— Да, я знаю это, — и, несмотря на то, что все складывалось против них, воскликнула: — Мы будем сражаться, чтобы отомстить за Черную Бороду!
Квинн полагала, что у нее еще будет время оплакать отца.
В этот момент раздался орудийный залп. Палуба «Ошибки Черного Ангела» содрогнулась от удара, так что Пиквит и Квинн не сумели удержаться на ногах. Во все стороны полетели щепки, рухнула грот-мачта.
— Корабль поврежден!
Началась паника, однако Квинн вскочила на ноги и быстро навела порядок.
Раздался новый выстрел, и передние паруса пиратского корабля оказались разорваны в клочья.
— Дайте ответный залп. Немедленно! — скомандовала Квинн.
Мысли путались у нее в голове. Ей не хотелось сейчас думать об отце. Если она хоть на секунду расслабится…
Потом произошло самое страшное. Английский корабль вплотную приблизился к «Ошибке Черного Ангела» и взял его на абордаж. Один из английских матросов почти в упор выстрелил в Квинн, но Пиквит успел заслонить ее собой.
Все поплыло у нее перед глазами. Она словно в тумане видела, как упал первый помощник, и без сил опустилась возле него на колени.
— Нет! — простонала Квинн.
Из раны на груди Пиквита ручьем лилась кровь, несмотря на безуспешные попытки остановить ее. Квинн знала, что он умирает.
— Кап… капи… тан, — еле слышно произнес Пиквит. — Береги…
— Тс-с… Мы победим и обязательно вылечим тебя и…
Слезы душили Квинн. Она вспомнила, как он всегда был добр к ней, словно отец, мать и брат вместе взятые. Было выше ее сил видеть теперь его смерть.