Дочь фараона
Шрифт:
Сердце застучало быстрее, и я не понимала от радости или от страха, что обман откроется.
Глава 29
Египет 2895 год до н.э. Храм богини Хатор. Мы вдвоем.
В бесконечном ряде обрядов и церемоний, этот в храме Хатор стал для меня очередным, почти ничем не запомнившимся.
Что сейчас я помню о тех днях, только то, как услышала красивый голос одного из жрецов. Он сопровождал меня в многочисленной свите верховного жреца.
Сехет было его имя.
Почему я его запомнила?
Он был молод и верил в то, что делает.
Лет на десять старше меня, с умными и выразительными глазами.
Он удивил меня, в этой череде жирных и обрюзгших жрецов. Он сильно от них отличался…
Почему я выделила его тогда?
Я будто бы что-то почувствовала.
Но и это было не главным в тот раз.
Как только закончились церемонии обрядов и я стала верховной жрицей Хатор, решением Охана у меня было два дня отдыха перед возвращением в Тинис.
Зная каждый уголок в храме, я вышла из своих покоев ночью, Яххотен мирно спала в своем уголке. Я прошла немного, потому что услышала негромкий разговор, выглянув из-за угла, заметила двух воинов из охраны.
Я наблюдала, потому что один из них со спины показался мне похожим на Хотепа. Чуть подвинувшись, чтобы было лучше видно, я издала небольшой шум. Хотеп резко повернул голову и мы на мгновение встретились взглядами. Замешкавшись я не сразу спряталась, но мне показалось на губах друга появилась улыбка.
Осознавая насколько мне повезло, что я смогла увидеть его хоть на мгновение, я была безумно счастлива. После этого, тихо на цыпочках, побежала по коридору в свои покои. За спиной раздался голос:
— Никого…
— Я тебе говорил же, — это без сомнения голос Хотепа.
Яххотен и я сидели рядом, она будто бы потухшая, и я думавшая о своём. Вот в этой гнетущей тишине и появился Охан. Он махнул головой Яххотен, показывая ей уйти.
И как только она вышла, произнес:
— Он здесь…
В моей груди сердце ускорило бег, но я сдержалась, опустила голову, и лишь брови взметнулись вверх.
— Иди же, я его с братом отпустил.
Вот теперь я подняла голову и посмотрела на Охана. Сомнений, что он знает о Хотепе у меня не было.
Воспитывавшаяся в храме с младенчества я знала в этом храме каждый уголок, и потому направилась через потайные двери амбаров, на берег Нила. Не сомневалась, что Хотеп меня ждет именно в месте первой нашей встречи.
У этих амбаров были две двери, одна на вход с заднего двора и вторая выходила за территорию храмового комплекса. Когда-то эти двери и были моими лазейками, через которые я убегала на тайные прогулки, за воротами храма было столько интересного и завораживающего.
Как только вошла в амбар, заметила как что-то промелькнуло в углу и я затаилась, опасаясь быть узнанной.
Поблизости раздался шёпот:
— Ушёл…
— Уаджи мне страшно…
Страшно было женскому голосу сильно похожему на голос Яххотен.
— Моя Ях, не бойся, я с тобой и я люблю тебя…
И этот голос мне был знаком. Я от удивления выгнула брови, но промолчала.
Мне стало понятна печаль Яххотен и какую Ях хотел выменять Уаджи среди служанок во дворце.
Улыбнувшись про себя, тихонечко юркнула в дверь ведущую из храма на побережье.
Я подбежала к берегу с зарослям тростника, и не увидела никого. Ветерок был не сильный, и папирус[1] не издавал почти ни какого шума. Осматриваясь, я вдруг почувствовала легкий запах от жаренного мяса.
Сделав пару шагов внутрь тростника, поняла, что рядом кто-то есть. Ещё пару шагов и раздвинув заросли, я увидела Хотепа. Он немного наклонившись, стоял у разведенного огня на берегу.
— Хотеп, Хотеп!!! — я не сдержалась и радостно закричала.
Обернувшись, он увидев меня улыбнулся.
— Моя Нефе!
Мы обнялись, я безмерно счастливая засмеялась.
— Ты тут от меня спрятался?
— Нефе, укрылся чтобы тебя не увидели. Садись.
Он показал на подстилку из листьев тростника, аккуратно разложенную на песке.
— Хорошо?
Я согласно махнула головой, и вновь привычно защебетала.
— Что там делаешь? — показала на огонь.
— Сейчас, сейчас. Для тебя старался…
— А если бы я не пришла? Тогда для кого?
Хотеп обернулся и посмотрел на меня.
— А ты бы не пришла?
Я молчала, но внутри меня бушевал шторм, разливалась волна за волной. Мне казалось я тонула в полноводном Ниле, во время его разлива.
— Готово, — Хотеп отвёл взгляд и посмотрел на пламя.
Через мгновение он снял с огня большой кусок мяса на вертеле.
— Нефе, ты должна это попробовать… Я для тебя…
Я молча смотрела, как он снимает мясо на большой лист фиговой пальмы. Затем он нарезал его на куски и поддев один ножом, протянул мне.
— Нефе, бери, это очень вкусно. Ты попробуй…
Он смотрел на меня и ждал.
— Где ты это взял? — я взялась за нож, есть руками было горячо.
Хотеп пытался дать мне всё лучшее, что он мог и даже больше. Невозможно представить, что он отдал за этот кусок мяса[2].
— Это для тебя… — он приподнял ещё один большой лист пальмы.
Пред моим взором предстали куски рыбы, большие жаренные и небольшие вяленные. Это были мормиры, хромисы, лобаны, нильские кларии, латесы[3].
От увиденного я потеряла дар речи, и просто молча смотрела на Хотепа.
— Ешь… — что-то мелькнуло в его черных глазах, от чего моё сердце застучало часто-часто.
Чтобы хоть немного успокоиться, я надкусила кусок мяса и попыталась его прожевать. Я видела как Хотеп смотрит на меня, как он рад тому что сделал это для меня.
Я же ничего ужаснее в тот момент не чувствовала, мне было стыдно. Сейчас я была предательницей, лгуньей.
— Вкусно… — только и смогла произнести.
— Выменял у жриц, они забили двух мулов, а у рыбаков рыбу. Попробуй вот эту… — он подвинул мне кусок жирной рыбы.