Дочь итальянца
Шрифт:
— Я пробую вести себя как джентльмен, но безуспешно. Потому что, единственное, о чем могу думать, — это как сильно я хочу заняться любовью с тобой.
Слова «заняться любовью» прозвучали как сигнал, который немедленно воспламенил все ее чувства. Прошло всего несколько часов с тех пор как они встали с кровати, а Арабелла вновь была готова отдаться ему. Это было бесстыдно, но так волнующее, возбуждающе и глубоко, обжигающе приятно.
— Тогда греби к берегу! — скомандовала она. — Только осторожнее! Не переверни лодку!
Маурицио яростно налег на весла. И вскоре они уже бежали через парк к выходу. Но там их поджидало непредвиденное препятствие.
— О нет! — застонала Арабелла. — Разве утренний час пик еще не кончился?
— Здесь такие же пробки, как в Риме, — посетовал Маурицио. — Пройдет не меньше часа, прежде чем мы доберемся до «Куин Элизабет»! — Но в следующую же секунду он спросил: — А где ближайший отель?
Арабелла засмеялась.
— Но, Маурицио, не можем же мы…
Однако он не дал ей договорить.
— Абби, клянусь, если мы немедленно не окажемся в гостинице, я займусь с тобой любовью прямо здесь!
Молодая женщина почувствовала, что ее это возбуждает.
— Вон там, за углом, есть то, что нам нужно.
Они быстро пробежали между замерших в пробке машин и оказались перед небольшим отелем. Он был далек от роскошного «Куин Элизабет». В маленьком вестибюле находилась стойка администратора, который в данный момент отсутствовал. Маурицио пришлось трижды нажать на звонок, прежде чем из темноватых недр коридора появилась женщина.
— Номер, пожалуйста, — сказал Маурицио. — И побыстрее!
Женщина понимающе улыбнулась.
— Я так думаю, что на двоих.
— Да, — подтвердил Маурицио, — на двоих.
— Очень хорошо. Имя?
— Миссис и мистер Смит, — быстро сказала Арабелла.
Хозяйка отеля и глазом не моргнув пододвинула к ним книгу регистрации и ручку.
Арабелла торопливо поставила закорючку и схватила протянутые ей ключи.
Номер оказался светлый и уютный, но влюбленных это мало сейчас волновало. Маурицио запер дверь и повернулся к Арабелле. Она уже ждала его, сидя на кровати и сбросив одежду. Ее глаза горели нетерпением.
— Иди же ко мне, — прошептала молодая женщина.
Маурицио не нужно было повторять это дважды. И вскоре они уже сплелись в объятиях, предаваясь любви лихорадочно и неистово. Никаких слов. Никаких прелюдий. Только всепоглощающая обоюдная страсть, страсть без запретов.
Если честно, то Арабелла мечтала об этом с тех пор, как встала с кровати в его роскошном номере в «Куин Элизабет». И сейчас, судорожно вцепившись в плечи Маурицио, она изгибалась ему навстречу и двигалась все быстрее. Ее губы искала его…
Он пробовал сдерживать себя, но собственное тело изменило ему, и они кончили вместе, отметив это торжествующим вскриком…
Когда наконец смог пошевелиться, Маурицио повернулся к обнаженной Арабелле и признался:
— Я думал об этом с самого утра.
— Я вся твоя, — просто сказала она. — Поверишь, но я не узнаю себя. Никогда не была такой раскрепощенной за всю мою жизнь.
Маурицио сел на кровати и благодарно посмотрел на нее.
— Это хорошо или плохо? — спросил он, лаская ее грудь.
Она засмеялась.
— Это замечательно!
— Тогда, может, повторим? Если ты, конечно, не устала…
— Я? Устала?..
Арабелла обессиленно положила голову ему на грудь и мечтательно произнесла:
— Держу пари, что сейчас уже полдень.
— Три часа дня.
— А, ну да, тогда этому уже нельзя помочь, — сказала она, не объясняя, что имеет в виду.
— А почему ты сказала, что мы миссис и мистер Смит? — спросил Маурицио.
— Так повелось испокон веков. Влюбленные, которые хотели скрыться от любопытных глаз, снимали номер под этим именем. Так что хозяйке доподлинно известно, чем мы здесь занимаемся, — объяснила Арабелла.
— Весьма удобно, — одобрил Маурицио и тихо засмеялся, спрятав лицо возле ее шеи.
Арабелла тоже засмеялась, потому что ей на самом деле было невероятно хорошо и весело. На смену жизни, в которой все было подчинено холодному рассудку, пришли смех, радость, удовольствие и чувство удовлетворения, сменяющие друг друга как в калейдоскопе. А тревожные сомнения и страхи остались в прошлом.
Когда Маурицио поднял голову, Арабелла увидела, что он чувствует то же самое.
— Я бы провел так вечность, — сказал он, снова опуская голову ей на плечо.
— Мм, прекрасно.
Звонок мобильного телефона вернул их к действительности. С гримасой ужаса Маурицио заставил себя подняться с кровати.
— Забыл выключить, — с досадой сказал он. — Привет, Сильвана… Нет, не в гостинице… то есть в гостинице, но… Впрочем, не важно… Что-нибудь случилось?..
Арабелла зевнула. Так приятно было лежать погруженной в легкую дремоту. Голос Маурицио был еле слышен:
— Хорошо… Никаких проблем, но он должен принять наши условия, иначе ничего не выйдет… Несомненно, мне известно, чего он хочет, но он не получит этого…
Так продолжалось в течение получаса.
— Нет смысла продолжать разговор, Сильвана, — говорил Маурицио. — У нас с ним был общий бизнес прежде. Он поймет, что я хочу сказать… Теперь на будущее. Меня не будет в «Куин Элизабет» несколько дней. Ты можешь звонить на этот номер, но не слишком часто, хорошо?
Он повесил трубку. Арабелла медленно повернула голову и посмотрела на него.
— Где ты планируешь провести следующие несколько дней?
— Здесь. С тобой.
— А как же моя работа?
— Абби, я знаю, что она собой представляет, — усмехнулся Маурицио. — Ланч с одним, кофе с другим, контроль некоторых служб гостиницы, посещение конференций. Я не прав?
— Пожалуй, да.
— И насколько жизненно важно любое из этих мероприятий? Ланч лишь светская условность. Конференции — сущий ад. Бизнес зависит от вложенных в него денег, и ни от чего больше.