Чтение онлайн

Очевидно, что современники упоминали о Пьере гораздо реже, чем об Анне. Однако письма, которые Пьер писал Луи де Ла Тремую, показывают, что он являлся ключевой фигурой в королевском окружении, влиятельным советником, каким он был и во время царствования Людовика XI. Изучение этой переписки дает представление о участии Пьера в процессе принятия решений и его основополагающей роли в отдаче приказов капитанам и командующему королевской армией де Ла Тремую.

Пока шла война в Бретани, сеньор де Божё ни на минуту не покидал короля, чего нельзя сказать ни о ком другом из советников. Хотя его письма, зачастую очень короткие, были написаны в менее авторитарном тоне, чем письма его жены, они, тем не менее, являлись приказами. Когда же Пьер пишет более многословно, то его роль рядом с Карлом VIII становится исключительно ясной. В этой связи весьма показательно его письмо к де Ла Тремую, датированное 17 июня 1488 года и касающееся проблем с оплатой вольных стрелков, которые из-за задержки жалования грозили дезертировать [90] . Вместо обычных десяти или около того строк письмо чрезвычайно длинное. Пьер отмечает, что королю "очень не хватает послушания", что "может здорово ему повредить", если такая ситуация сохранится. Здесь впервые Пьер проявил свои полномочия советника государя. Он отказал вольным стрелкам в выплате жалованья перед сражением, объясняя это своей заботой о состоянии королевских финансах, которым война уже нанесла серьёзный ущерб. Пьер сообщает, что принял единственно разумное решение, которому все должны подчиниться:

Письмо завершается предостережением, свидетельствующим о важной роли сеньора де Божё в вопросах, связанных с финансированием войны, а также о его роли советника Карла VIII:

Это не мольбы, а настоящий приказ, и впечатление от послания таково, что оно исходит от могущественного принца, полностью осознающего свою власть, что весьма далеко от суждения Брантома, описывающего Пьер как мягкого и простодушного человека, полностью подвластного своей жене [93] . Напротив, 1488 год представляется годом, когда сеньор де Божё полностью взял власть в свои руки. Это, несомненно, можно объяснить напряженной ситуацией вызванной войной, заставлявшей партию короля опасаться худшего и в то же время придававшей человеку, носившему теперь титул герцога Бурбонского, большую уверенность в себе.

Как бы то ни было, 1488 год стал для супругов де Божё решающим, годом вполне обоснованных опасений, а затем годом побед и всемогущества. Супруги идеально дополняли друг друга: Пьер действовал как технический специалист, особенно в области финансов, в то время как Анна давала войне общее направление.

В течение пяти долгих лет принцесса была женщиной-воином, всем своим существом вовлеченной в борьбу за дело короля. В 1488 году, когда из-за изменившегося соотношение сил ситуация зашла в такой тупик, что Анна была готова уничтожить своих противников, в лице Людовика Орлеанского и в меньшей степени, графа де Дюнуа. Политический расчет больше не допускал ни жалости, ни даже переговоров. На смену неэффективной мягкости и всепрощению пришла непоколебимая решимость, увенчавшаяся 28 июля 1488 года победой принцессы и короля в битве при Сент-Обен-дю-Кормье. Потрясение лигеров от этого поражения было ужасным, а герцог Франциск II Бретонский, вообще не смог пережить катастрофу и умер через несколько месяцев. Пленение же герцога Орлеанского означал конец войны. Принца перевезли из Лузиньяна в Лош и в июле 1489 года заключили в тюрьму в Бурже. В течение трех лет он оставался под пристальным наблюдением супругов де Божё, и никому не удавалось повлиять на Анну сделать ему послабление. Будь то граф Ангулемский или Жанна Французская, почти забытая герцогом жена, все они наталкивались на непримиримый отказ властной женщины освободить принца - Людовик Орлеанский должен был оставаться узником. Письмо герцогини Орлеанской своему брату Карлу VIII подчеркивает главенствующее положение Анны в правительстве:

Таким образом, Анна сыграла наиважнейшую роль в Безумной войне, которая распространилась на Гиень, Бретань и Фландрию. И везде она методично одолевала своих врагов, которые в конц-концов были были разбиты и уничтожены. Франциск II Бретонский вскоре умер, а навязанный ему мирный договор в Верже был выгоден французской короне. Максимилиан из-за восстания городов во Фландрии был нейтрализован, граф де Дюнуа был сослан в Асти (Италия), где и умер в 1491 году, а Людовик Орлеанский томился в королевской тюрьме, и был освобожден только в том же 1491 году. Сеньор де Ла Вогийон представляет принцессу как архитектора победы при Сент-Обен-дю-Кормье, которая стала символом этой Безумной войны:

Для принцессы Анны правление означало ведение войны, борьбу за победу ради трех неразрывно связанных целей: дела короля, общественного блага и сохранения собственной власти.

В 1484 году, в процессе обсуждения вопроса о передаче власти, было крайне необходимо поддерживать хорошие отношения с делегатами Генеральных Штатов. Персонаж Книги о трех добродетелях (Le Livre des trois vertus) Кристины Пизанской Пруденция наставляет "принцессу мудрости":

Все это должно было позволить ей заслужить похвалу за "разумное и мудрое управление" и завоевать их дружбу и расположение. Таким новаторским способом Кристина Пизанская поощряла принцесс к приобретению популярности.

Принцесса Анна, чтобы укрепить свою власть, всегда старалась следовать этому совету. Круг её общения далеко выходил за пределы королевского двора. Она часто встречалась с людьми, не принадлежащими к окружавшей её знати, и тесно сотрудничала с священнослужителями, докторами Университета и советниками Парламента. Чтобы "завоевать всеобщую любовь", Анна представляла себя идеальной наследницей Кристины Пизанской. Она не только никого не забывала, но и обращалась ко всем в смиренном и уважительном тоне, который резко контрастировал с обличительным пафосом её противника, герцога Орлеанского, считавшего, что он, яростно отстаивая причитающиеся ему права, может себя всем навязывать. Когда Пьер де Божё обращался через своих эмиссаров к делегатам Генеральных Штатов, он высказывал им просьбы, а не отдавал властные приказы. Эта деликатность, несомненно, была одной из причин, по которой супруги де Божё пользовались благосклонностью многих делегатов.

В годы Безумной войны Анна применяла туже тактику в отношении членов Парламента, с которыми плодотворно сотрудничала. Она шла на уступки, чтобы удовлетворить этих служителей закона, у которых было много поводов для недовольства царствованием Людовика XI. И ей удалось склонить их на свою сторону, обращаясь за советом, когда она считала это необходимым. Было ли это только политической стратегией, или принцесса стремилась воплотить в жизнь идеалы умеренности и примирения? Каким бы ни был ответ, это желание сотрудничества принесло свои плоды: члены Парламента проявляли неизменную лояльность во время нападок на принцессу Людовика Орлеанского, который, как мы уже видели, неоднократно просил их вмешаться, чтобы отстранить от власти супругов де Божё. Польщенные таким отношением к ним принцессы, члены Парламента высоко ценили её качества и даже предлагали заступничество перед королем. Однако, в столь шатком и нестабильном положении, как в 1480-е годы, одной поддержки Парламента и Университета было недостаточно. Анне пришлось создавать и укреплять множественные личные связи, частично унаследованные от отца. В эти многочисленные связи входили люди из "родственных, клановых, клиентских семей" или связанные с супругами узами дружбы [97] . Не все из них нужно было создавать заново, так как многие уже существовали до воцарения Карла VIII, и Анна давно была знакома с верными сторонниками своего отца, с которыми сталкивалась при дворе и чью преданность и поддержку она, в свою очередь, стремилась завоевать.

Её неофициальное регентство, по сути, основывалось на многочисленной и незаменимой поддержке, которая укрепляла власть, ослабленную отсутствием официального статуса. В такой политической практике нет ничего нового, особенно для женщины. Так, Жан Ришар заметил о Бланке Кастильской, что "верность её советников, безусловно, была решающим фактором успеха королевы" [98] , вторя его мнению Эли Берже, писала, что "поддержка способных и преданных слуг помогла Бланке Кастильской больше, чем самые неоспоримые права" [99] . Анна, как и Бланка, использовала силу своей клиентуры и союзов, чтобы компенсировать недостаток легитимности, характерный для этого регентства, которое формально регентством не было. Для принцессы это была стратегия удержания власти.

С 1483 года принцесса Анна опиралась на партию, известную как "партия де Божё" или "партия короля", состоящую из принцев, дворян и государственных чиновников. Политика укрепления лояльности королю была неотъемлемой частью деятельности по укреплению власти самой принцессы, а также являлась её инструментом. Фактическое регентство Анны можно рассматривать как игру союзов и преданности, что являлось одной из сторон практики власти.

В бурный период наступивший после смерти её отца, Анна, чтобы взять власть в свои руки и противостоять противникам, немедленно воспользовалась многочисленными источниками поддержки. Многие люди могли поставить на службу Анне свой военный и административный опыт. Ключевыми фигурами стали те, кто ранее служил Людовику XI, и все они сыграли важнейшую роль во время Безумной войны: адмирал Луи Мале де Гравиль, её главный советник по военным вопросам [100] , Пьер де Роан, маршал де Жье, Андре д'Эспине и Луи II де Ла Тремуй. Анна смогла привлечь их доблесть, опыт и преданность ценными подарками и даже престижными браками, вводившими их в её ближний круг друзей.