Чтение онлайн

— Возможно ли отложить Ваши планы? Я очень в Вас заинтересован.

— Боюсь, что нет.

— Почему?

— Я приглашена на благотворительный вечер в Москве.

— Жаль, — Хольтц передернул плечами. — Что ж, мне пора. Надеюсь, что праздник моей компании пройдет на высшем уровне.

— И никак иначе, — встала я.

Он кивнул каким-то своим мыслям.

— Всего хорошего.

— До свидания.

Я медленно опустилась обратно в кресло и остановила свой взгляд на большом аквариуме, в котором вальяжно плавали яркие рыбы. Он стал моей блажью, когда два года назад я пыталась собрать остатки своей гордости и жизни. Прическу сменила тогда же, обрезав длинные волосы и оставив каре, которое напоминало легкую небрежность. Я даже несколько раз перекрашивала их. Рыжий. Блонд. И снова черный. Лишь концы оттенял медный.

Лера ответила не сразу. Я уже хотела сбросить звонок, когда в трубке раздался ее запыхавшийся голос.

— Да?

— Ты куда-то бежишь?

— Была в ванной. Услышала твой звонок.

— Потом бы перезвонила.

— До тебя в последнее время сложно дозвониться. Надо либо звонить рано утром, либо вообще не звонить, — пожаловалась она.

— Просто у меня много работы. Бываю очень занята, — я уже даже не краснею, когда вру.

Лера права. Я стала чаще избегать общения со знакомыми, прикрываясь рестораном. Они были напоминанием о моей прошлой жизни, связью с ним. А так хотелось начать все с нуля, назваться при встрече другим именем и придумать новую историю, в которой не было ни боли, ни унижения. Но нет, мы приговорены до конца своих дней нести чемодан с прошлым. И не выбросить. И не продать.

— Ты решила поболтать?

— Нет. Я просто звоню сказать, что я… Я буду на благотворительном вечере.

— Ура! — радостно взвизгнула Лера. — Что заставило тебя передумать?

— Ты обещала подарить мне платье из своей коллекции, — соврала я, не желая рассказывать о настойчивом австрийце.

— Да, оно уже тебя ждет. Как и приглашение. Тебе понравится этот вечер. Мы так давно не виделись. Ты прилетишь накануне?

— Нет, я прилечу в пятницу. Начало в семь. Я успею.

— Хорошо. Тогда я завезу тебе платье с утра. А вечером мы с Сашкой за тобой заедем. И у меня к тебе будет разговор.

— Какой? — тут же насторожилась я.

— Мне нужна модель.

— Лера, не начинай. Я не хочу, чтобы мое фото мелькало повсюду.

— Это только для журнала. Никаких плакатов, растяжек и баннеров. Рита, ты идеально подойдешь для этого. Я не вижу никого, кроме тебя.

— Лера, я собираюсь в субботу вернуться обратно в Вену. Не хочу задерживаться в Москве.

— Почему? — удивилась она.

— У меня дела. Нужно готовить банкет для одной компании.

— Ты уверена, что причина только в этом?

— А в чем же еще?

— Мы оба знаем имя этой причины.

— Ты ошибаешься, — я потерла шею. — Прости, меня ждут. Встретимся в пятницу.

— Хорошо. До пятницы.

— Пока.

Я положила телефон на стол и отвернулась к окну. Ветер пригнал засохший красно-желтый лист. Он зацепился за подоконник и, словно маленькая ладошка, задорно помахал мне, а после помчался дальше. Да, подруга видела меня насквозь. Я боялась встретиться с ним. Я до сих пор боялась увидеть в его глазах безразличие. Как тогда, два года назад, когда он признался мне в том, что я была для него всего лишь постельной игрушкой. До сих пор не могу поверить, что человек может так искусно играть. И так легко ступать по чужим чувствам.

И, черт побери, мне все еще больно…

Самолет мягко приземлился на полосу. Я снова была в Москве. Очередная встреча не приносила радости. Старая рана заныла, словно перед дождем. Не бойся! Я больше не дам тебя в обиду!

В серых сумерках такси мчало меня по знакомому городу. Но сейчас он казался мне чужим. Как будто я была здесь впервые. Кутаясь в тонкий кардиган, шагнула в стылый осенний воздух, наполненный влагой. Заходить в подъезд не торопилась. Внутри меня дрожал страх. Смогу ли сыграть свою роль достоверно? И не даст ли трещину каменная маска?

Я еще раз окинула взглядом сонный двор. В доме напротив вспыхнуло окно. Москва просыпалась. Вдохнув полной грудью последнее мгновение одиночества, я шагнула в тепло подъезда.

Лифт поднимался не спеша, отсчитывая этажи…

Дверь родительской квартиры была знакома мне до мельчайших царапин…

Заливистая трель звонка. Минуты тишины и ожидания. Еще есть время уйти… В замочной скважине повернулся ключ. Нет, времени не осталось. Занавес вот-вот поднимут. Зрители должны остаться довольны.

— Маргарита Максимовна, — улыбнулась Оля. Она была уже одета и готова к новому дню.

— Доброе утро! — меня окутал уютный аромат дома. — Мама с папой еще спят?

— Максим Владимирович уже встал. Он в кабинете. Марина Олеговна у себя в комнате. Я возьму Ваши вещи.

— Спасибо, — передала я ей сумку.

— Будете завтракать?

— Нет, спасибо. Я ничего не хочу. Свари только кофе.

— Сейчас сделаю. Ваша комната готова.

— Спасибо.

Я чувствовала себя чужой в родных стенах. Словно незваный гость.

— Рита! — радостный окрик мамы заставил меня поморщиться и тут же натянуть на лицо улыбку. — Как я рада, что ты приехала!

Она обняла меня, крепко прижимая к себе. Стало неуютно.

— Привет, мам!

— Как долетела? Голодная?

— Нет, я не хочу есть. Долетела нормально. Без происшествий.

— Хорошо. Устала? Отдохнешь?

— Загляну к папе и да, наверное, прилягу.

Дело было не в усталости. Мне требовалось время, чтобы восстановить броню. Ласка и внимание мамы оставляли на ней трещины. Не хочу больше чувствовать это.

Отец читал газету. Седины в его волосах прибавилось. Как и морщин.

— Рита! — поднялся он мне навстречу. — Ты давно не баловала нас своим вниманием. Совсем забыла стариков.

— Я не забыла, папа. Просто ресторан отнимает много времени.

Мне показалось, что он не поверил. Но обнял без лишних слов.

— Ты хорошо ведешь дела. Не думал, что у тебя получится.

— Мне нравится то, что я делаю, — это было искренне.

— Ты, действительно, хочешь завтра вернуться обратно?

— Да. Не хочу все взваливать на Мартина.

— Он впал в немилость? — удивился отец.

— Нет, вовсе нет. Просто у него лучше всего получается готовить.

— Не зря я столько за него боролся.

— Да, он был твоим выгодным приобретением. Прости. Немного устала.

— Да, конечно, отдыхай. Мы еще поговорим.

Комната встретила меня тихим ожиданием. Она смотрела глазами окон, словно пытаясь определить, осталась ли я прежней. Шторы показались мне слишком яркими. Зеленый цвет больше не являлся моим любимым. Впрочем, это неважно. Завтра меня здесь уже не будет.