Чтение онлайн

– Простите, господин Амир, а что в черной сумке?

– Точно! Еще сумка, – вынырнув из своих мыслей, он осторожно расстегнул молнию и друг за другом вынул два портативных аппарата узи с запасными батареями, маленький чемоданчик с переносным кислородным концентратором, и мобильный дефибриллятор. Достав для полноты картины еще с десяток бесконтактных термометров и ингалятор, он посмотрел на потерявшую дар речи медсестру:

– Да не удивляйтесь вы так. Я знал куда еду. Вы же тут почти как на войне. Выкручиваетесь с помощью бинтов и смекалки.

Лора наконец очнулась и энергично начала сортировать лекарства.

– А кто следит за пациентами в шестом бараке? – спросил ее Амир.

– Несколько заключенных, за старшую 320-я. Толковая она, понимает, как ухаживать за больными и других может организовать.

– Авторитетная преступница?

– Да кто ее разберет. Она одна у нас такая с грифом «ЗЕРО». Даже возраста нет в деле. На вид не старше 25 лет.

– Давайте разделимся. Соберите мне в сумку наборы для начала лечения. Я схожу, сам осмотрю всех в бараке, сниму показатели. Кому нужно, поставлю капельницы.

– Не боитесь заразиться? – спросила Лора.

– Я привит. Если подцеплю, то в легкой форме.

– Извините, обычно я так много не говорю…Но вы…Я не ожидала такого интенданта… Вы военный врач?

– Нет, медбрат. Успел только низшее звено окончить.

– Я тоже… – начала было медсестра и осеклась, склонившись над коробками с лекарствами.

– Я знаю кто вы, Лора…

– И кто же я? – моментально ощетинившись она сняла маску и почти презрительно вскинула свой ястребиный нос. – Ну что же вы молчите, договорите свою мысль.

– Вы герой, Лора. Настоящий герой. Вы оберегаете этих несчастных женщин в очень плохих условиях столько лет. Я видел всякое в боях, но все войны заканчиваются. А ваша как будто бы навсегда. Я имел ввиду лишь это, а не некоторые факты биографии, о которых вы подумали.

– Извините… Я не хотела нагрубить, – она смотрела на молодого интенданта со смесью уважения и страха. Слишком он был прозорлив и деятелен. Но любопытство опять взяло верх.

– Приходилось оперировать?

– Пару раз, в полевых условиях…

– Вы просто руки держали в перчатках так, будто пойдете массаж на открытом сердце сейчас делать, – заметила она, снова возвращаясь в свое привычное язвительное состояние.

Интендант засмеялся, демонстрируя идеально ровные белые зубы. «И все-таки, невообразимый красавчик. К такому на беседы еще и очередь выстроится», – подумала Лора. Несмотря на то, что Амир впечатлил ее, она не строила никаких, как ей казалось, иллюзий насчет его отношения к обитательницам «Инноса».

***

Габриэлла вышла на невысокое, в три ступеньки, крыльцо барака и позвала одну из девушек, в эту минуту как раз проходившую мимо.

– Ли! Ли! – она призывно махала ей рукой.

Маленькая щупленькая арестантка с чуть раскосыми глазами и широкой улыбкой подбежала к ней, но рядом не встала.

– Би, я боюсь заразиться. Ближе не подойду. Ты чего на вызов не пришла?

– Меня Курум еще позавчера от построений освободил. Не до них…

– Курум… Нашла кого вспомнить. Он уже, наверное, кутит в каком-нибудь борделе придорожном. Новый интендант сегодня приехал и всех собирал. Ты даже не можешь себе представить, какой красавчик! Я так и обомлела вся! Да что я. Мне кажется там даже Лора обомлела! Видела сейчас, как он от нее выходил. И она стоит, такая, кивает, улыбается. Ты вообще видела, чтобы наша Лора хоть раз кому-то тут улыбнулась? – девчонка тараторила без остановки.

– Ли, пожалуйста, мне нужна твоя помощь, – Габриэлла нетерпеливо замахала на нее руками. – Приведи сюда кого-нибудь из надзирательниц. Хорошо бы Кло или Малу.

– Кло слегла сегодня, Малу видела только что. Сейчас позову. А что случилось?

– Потом объясню. Беги скорее.

Ли послушно развернулась и уже через несколько минут привела надзирательницу.

– Чего тебе, 320-я? – без экивоков спросила высокая, с коротким ежиком седых волос женщина лет 50. Среди административного состава тоже были заболевшие, а, судя по тому, что Малу была до сих пор в накинутом рано утром плаще-дождевике, остальным работы хватало.

– Надо накормить тех, кто болен. Пожалуйста распорядитесь, пусть привезут еду из столовой, – начала объяснять Габриэлла.

– Вот и договорились! 320-я, ты что не знаешь? Прием пищи в бараках строго запрещен. Пока особых указаний от начальства нет, придется им самим как-то дойти и поесть.

– Это невозможно. У нас так весь лагерь сляжет. Да и нет у них сил, чтобы идти. Ну пожалуйста…

– Добрый день!

Неожиданный мужской голос заставил всех троих, Габриэллу, Малу и помалкивавшую Ли, обернуться.

Новый интендант с собственной персоной стоял перед ними, держа в руках черную дорожную сумку. За его спиной Ли сделала огромные, насколько позволяла ее внешность, глаза, а потом скосила их на Амира, пытаясь дать понять Би, кто перед ними.

– Господин интендант, тут просьба от арестанток. Сейчас время обеда, а те, кто болеет, дойти не могут. Да и заразные они. В бараках по уставу есть запрещено. Но здесь все-таки ситуация непредвиденная… – Малу начала неожиданно мягко передавать все то, что пыталась ей доказать Би.

– Конечно, надо организовать больным горячий обед. Извините, я еще не со всеми сотрудниками лагеря знаком. Как вас зовут?

– Беат Малу.

– Беат, пожалуйста, возьмите этот вопрос на себя. Вы, – он неожиданно повернулся к Ли. – на каких с утра работах?

– В прачечной, но я уже закончила, – заверила та.

– Значит помогаете с доставкой обеда. Чтобы не создавать риск распространения заражения, принесите еду на крыльцо, дальше я разберусь.

Когда Малу удалилась, увлекая за собой Ли, Амир повернулся к оставшейся арестантке и внимательно посмотрел на нее. Ее голову покрывала простая коричневая косынка под цвет такого же тускло-коричневого платья. Женщина забыла снять маску и сейчас над ней сверкали только огромные серые глаза. Обожгли его и тут же потупились.

«Бог всех Богов! Откуда она такая здесь…» – подумал он, но вслух спросил:

– Вас Лора за старшую оставляла?

Та кивнула.

– Ну давайте, показывайте, что там у вас.

– Конечно, сир, – женщина вошла внутрь. И хотя за то время, пока Габриэлла провела в лагере, ее каймиарский значительно улучшился, своеобразный акцент все же чувствовался, особенно новому человеку с большой земли. Но Амир не смог поразмыслить над загадкой арестантки. Увиденное в бараке захватило все его внимание. Длинные унылые ряды коек, бледные, покрытые испариной, с марлевыми тряпицами на лбу женщины, духота и затхлость. И безнадежность. Все это разом обрушилось на него.