Чтение онлайн

Он хлопает рукой по дивану, а я залипаю на смуглой шее. Смотрю, как двигается кадык, когда Демид делает глотательное движение, сама непроизвольно сглатываю.

Мы так не договаривались. Я готовилась к встрече с мрачноватым неприступным мужчиной, наглухо упакованным в дорогой, застегнутый на все пуговицы костюм. А еще к агрессии, которая исходит волнами, как тогда в отеле, и заставляет всех вокруг подчиняться одному только звучанию его голоса.

Но к тому, что он будет сидеть, развалившись, вытянув ноги, и потягивать виски, меня точно никто не готовил. А еще так смотреть, как будто...

Как будто я ему нравлюсь.

Может бросить в него футболкой и сбежать? Незаметно оглядываюсь по сторонам, облизывая пересохшие губы. Но ноги по-прежнему не слушаются, словно они набиты ватой, а я безвольная тряпичная кукла.

Правда, судя по заинтересованному взгляду Демида, мои ноги ему тряпичными не кажутся. Машинально оттягиваю подол, хотя сама нарочно выбирала платье покороче. С пояском на талии и пышными рукавами-буфами. Как у куклы...

Черные глаза смотрят не мигая, но в самой их глубине мелькает насмешка.

«Что я там не видел?» — красноречиво спрашивают они под вопросительно выгнутыми бровями.

Еще одно движение кадыка, очередная порция виски стекает вниз, а я слежу за всем этим с плохо скрываемым интересом.

Демид прав, он видел гораздо больше. Разведенные в стороны ноги, отодвинутую полоску белья, а под ней...

Все. Все он там видел.

Краска бросается в лицо, щеки вспыхивают. Хочется прижать к ним ладони, чтобы хоть немного остудить, но я подавляю порыв.

Не хочу, чтобы Демид догадался по моему лицу, о чем я сейчас думаю.

Ольшанскому тем временем надоедает ждать. Он делает глоток, встает с дивана и подходит с бокалом в руке практически вплотную. В ноздри проникает запах дорогого мужского аромата, смешанного с алкоголем и еще чем-то неуловимым.

Снова с трудом подавляю очередной порыв, на этот раз чтобы не зажмуриться.

Разве можно быть таким... притягательным?

— У тебя как будто со слухом все нормально было, — Демид облокачивается о стену, нависая надо мной. — Ты меня вообще слышишь? Или я слишком сливаюсь с диваном?

Это шутка, понимаю, что должна как-то отреагировать. Слабо улыбаюсь, оглаживаю платье. А на шее цепочкой вспыхивают ожоги, оставленные испытывающим взглядом черных глаз.

Что это? Что происходит?

Что он со мной делает?

И разве это законно вызывать такие чувства?

Внутри то холодно, то жарко. Меня то окунает в ледяную воду, то выбрасывает в жаркую пустыню, прямо в горячий песок.

Вновь облизываю сухие губы, поднимаю глаза на Демида.

— Я принесла вашу футболку, — сипло говорю и указываю глазами на пакет, который прижимаю к себе. — Я... Я ее постирала...

— Принесла, давай, — Ольшанский забирает пакет, причем я зачем-то за него цепляюсь до последнего, и небрежно бросает на диван. — Будешь?

Он протягивает бокал, в нос бьет крепкий запах дорогого виски. Папа тоже его любит, но я не пробовала ни разу. Не хотелось.

Для Ольшанского исключения делать не собираюсь, отрицательно трясу головой.

— Точно?

Теперь трясу утвердительно.

— Спасибо, Демид, я не пью.

Он не выглядит разочарованным, хотя пытается сделать вид.

— А я так обрадовался, что ты пришла. Думал, сейчас напьемся. Такое настроение хуевое.

— Вам его кто-то испортил? — изображаю участие, а сама лихорадочно придумываю, куда деть руки так, чтобы смотрелось естественно и не наигранно. — Кто, если не секрет?

— Да, в городе хватает уебков, — дипломатично отвечает Демид. — Если назову имя, тебе это ничего не даст. Так что, составишь компанию?

Он приподнимает бокал, и я киваю.

— Хорошо. С кофе.

Ольшанский усмехается, но наконец-то перестает нависать. Отталкивается от стены и отставляет бокал.

— Ладно, как хочешь. Иди мыть руки, пока я буду варить кофе.

Он отступает, я сглатываю и заставляю себя сдвинуться с места. Прохожу в ванную комнату, открываю кран над умывальником и оказываюсь под прицелом бьющей фонтаном струей воды. Она рассеивается дождем, и я за секунду промокаю до нитки.

На мой крик в ванную влетает Демид. Отталкивает в сторону, сам приседает возле тумбы с умывальником, и фонтан превращается в тонкую стройку, пока совсем не исчезает.

— Ебучая труба, — выразительно говорит ей Демид и оборачивается ко мне. В черных глазах появляется незнакомый блеск, и я осознаю, что под платьем я без бюстгальтера.

В нем низкий вырез, и консультант предложила силиконовые накладки, но я решила, что так будет более провокационно. А вот что настолько, и подумать не могла.

Точнее, не смела.

Мокрая ткань прилипает к телу и становится практически невидимой. Демид сглатывает, не отводя хищного взгляда, и под этим взглядом соски твердеют, выделяясь еще сильнее.

Опускаю глаза, глядя на них, а когда поднимаю голову, сталкиваюсь с полыхающим в глазах пламенем. В два шага Демид преодолевает расстояние между нами и толкает меня к стене.

Не успеваю опомниться, как его горячий язык уже хозяйничает во рту, а я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть.

Почти синхронно такие же горячие пальцы задирают мокрый подол, забираются между ног и ложатся на треугольник белья. Перемычка ползет в сторону, пальцы находят разбухшую, возбужденную плоть, и тогда я не сдерживаюсь и толкаюсь им навстречу.

Демид

Можно долго развозить о причинах моего сумасшествия, но реальность легко укладывается в одно слово.

Захотел.

Я ее захотел как только она появилась на пороге моей комнаты в коротком платье, с круглыми пышными рукавами и большим вырезом.

Чересчур большим. Если слегка потянуть вниз, соски наружу выпрыгнут.

То что там нет белья, я считал сразу. Даже не я, а мой ноющий от возбуждения стояк.

Студенточка моя сбивчиво бормотала что-то про футболку, а я представлял как задираю подол ее короткого платьица, трахаю ее здесь же на диване, а кончаю на возбужденные соски.

Брюки мгновенно стали тесными, член из ширинки рвался наружу, будто я неделями не трахался.