Чтение онлайн

Жеребенок взирал на мир широко открытыми глазами, его маленькие уши вздрагивали, хвостик подергивался. Он трусил впереди рядом с Эурусом. Жеребец заржал осторожно, малыш неуверенно ответил. Весь клан, затаив дыхание, наблюдал, как Габрия в окружении трех хуннули вошла в лагерь.

Этлон ждал их поодаль. Он заключил Габрию в объятия и звучно поцеловал.

– Никогда впредь не уходи, не сказав мне, куда идешь.

Она прижалась к нему:

– Доброго утра тебе!

– И тебе тоже!
– сказал вождь и повернулся к Эурусу: - Почему ты не сказал мне, где они?

Жеребец мотнул головой:

"Вы не спрашивали".

Габрия засмеялась:

– Этлон, ты уже утратил привычку общаться с хуннули.

Вождь предпочел не обращать внимания на ее замечание. Он стоял рядом с Габрией; три хуннули направились к реке, и возбужденная толпа начала медленно расходиться.

– Мы собираемся выехать на днях, - сказал Этлон чуть погодя.
– Но достаточно ли силен жеребенок, чтобы вынести путешествие?

Габрия хитро взглянула на него:

– Мы?

– Я еду с тобой. И Пирс тоже.

– Пирс тоже? Да благословенна будет Амара!
– она облегченно засмеялась.
– Спасибо Этлон. А я уж думала, что поеду одна.

– Ты уже достаточно долго была одна, - парировал Этлон.

– Но что насчет летнего совета?

– Если Брант и мэр не причинят слишком много хлопот, у нас будет достаточно времени, чтобы поспеть в Тир Самод.
– Он помедлил, прижимая Габрию к себе покрепче.
– Ты выйдешь за меня замуж до отъезда?

Габрия ответила не сразу. Она так боялась этого вопроса.

– Еще не время, Этлон. Я так люблю тебя. Но путешествие будет долгим и опасным. Пусть лучше наш брак начнется в более счастливых обстоятельствах. И потом я хочу, чтобы ты был уверенным в своем выборе. Ты - правитель сильнейшего клана равнин. Я - осужденная колдунья. Это путешествие даст тебе возможность понять, кто я на самом деле.
– Габрия почувствовала, как дрожат ее пальцы, и крепко сцепила их за спиной Этлона.
– Ты можешь перемениться ко мне еще до того, как мы доберемся до Пра-Деш.

– Я знаю, кто ты, - запротестовал он.

– А ты уверен, что сможешь всю жизнь провести бок о бок с магией и той ненавистью и подозрениями, которые она влечет за собой?
– тихо спросила Габрия, ее лицо было бледным и грустным.

Этлон медлил с ответом, и Габрия увидела тень сомнения в его глазах. Она ненавидела ждать, но теперь она обрадовалась, что приняла это решение.

Он отвел глаза, боясь, что она заметила, что он колеблется.

– Хорошо, - сказал он.
– Я подожду. Но это только из-за тебя.

Она обняла его, и они вместе зашагали к костру Пирса.

– А как жеребенок?
– спросил Этлон, когда они остановились у двери.

– Я тоже беспокоюсь за него. Роды были преждевременными, но Нэра сказала, он вполне сможет быть вместе с твоими лошадьми харачан. Она настаивает на том, чтобы поехать со мной.

Стараясь казаться естественным, Этлон спросил:

– А как там Эурус?

– О, он тоже едет, - сказала Габрия, пряча улыбку.

– Хорошо. Он поможет в уходе за жеребенком. Новорожденному уже дали имя?

– Еще нет. Нэра сказала, что он сам выберет себе имя, когда окрепнет.

– Сын Борея, - сказал Этлон с гордой улыбкой.
– Я не могу в это поверить.

Девушка взглянула на его довольное лицо, ее рука выскользнула из его ладони. Они вошли в шатер Пирса, наступил час дневного отдыха.

В тот день, когда Габрия и ее спутники покидали Хулинин Трелд, облака двигались с северо-запада и ветер был сердитым. Они собрались на поле, чтобы попрощаться с кланом. Хан'ди, верхом на гнедом жеребце, ехал первым, затем Пирс на своей любимой бурой кобылице и Габрия на Нэре в сопровождении двух хуннули. Вождь и четыре воина охраны ехали последними. Бреган, верхом на Стабсе, и Этлон, оседлавший для путешествия своего серого жеребца харачана, замыкали цепь.

Одежда каждого всадника была скромной, безо всяких украшений и неприметного цвета. Хан'ди Кадоа, сознававший, как важно хранить все в тайне, сообщил вождю, что шпионам Правительницы не следует знать о путешествии Габрии в Пра-Деш. Этлон задумался: он знал, как быстро распространяются на равнинах новости. Даже золотой флаг, с которым вождь никогда не расставался в путешествиях, был оставлен дома, чтобы не привлекать к себе внимания.

Когда путешественники собрались, весь клан вышел проводить их. Бросалось в глаза только отсутствие Талара, в то время как жрец Сорса и жрица Амары пришли благословить уезжающих.

Лорд Этлон выехал вперед и поднял руку, чтобы люди умолкли. В традиционной прощальной речи он напомнил им об убийце Сэврика и о своем сыновнем долге. Он не хотел тревожить людей, поэтому ни словом не обмолвился о магии, упомянув лишь о некоем городе, куда ему предстоит отправиться, и о приключениях, о которых он поведает им по возвращении. Ни намека не было сделано на Книгу Матры, так же как и на злодеяния Бранта.

Кантрелл выступил навстречу Этлону и запел громкую песнь расставания, которую подхватил весь клан, по мере того как всадники покидали долину. Многие из клана сопровождали их верхом; но вот долина осталась позади, и последние провожающие вернулись назад.

Вскоре путешественники миновали подножия холмов и выехали на открытые равнины. Начался легкий дождь. Группа устремилась Вперед, вытянувшись шеренгой; их плащи надежно защищали их от холода и ветра. Теплые прощания остались в прошлом, и каждый задумался о предстоящем путешествии.

К полудню дождь почти перестал, и облака направились к югу. Пологие склоны холмов, покрытые сочной и густой травой, в которой тонули копыта лошадей, тянулись до горизонта. Всадники сбросили плащи и дали себе несколько минут отдыха, не покидая седел.

Их путь лежал на северо-восток, сейчас же они следовали руслу реки Голдрин. Они рассчитывали ехать вдоль нее до того места, где Голдрин впадала в реку Айзин, затем повернуть на север и далее до Калы побережьем моря Танниса, дорогой древних караванов.

Маршрут древних караванов тянулся с юга на север; история его уводила к тем давним дням, когда кланы, предки нынешних, еще скитались по равнинам. Дорогу эту проложила армия Орлов - тех самых воинов, что выстроили крепость Аб-Чакан. Дорога до сих пор связывает кланы долин - от земель Турика на юге до Пяти Королевств на севере. Самой северной точкой пути был блистательный город Пра-Деш.