Чтение онлайн

Я уже видел этого зверя - в своих сновидениях. Огромная кошка, значительно больше самого крупного тигра; алый язык, оскаленная пасть со множеством острых клыков, два громадных резца... Саблезубая пантера, черная как смоль! Она бежала по берегу, помахивая длинным хвостом, и при желании, казалось, могла легко обогнать корабль.

Чудовище из моих снов бежит вдоль подземной реки, по которой диковинный корабль несет меня в столицу странного народа офф-моо!

Фроменталь тоже разглядел пантеру.

– Ах, вот вы о чем, - воскликнул он.
– Эти кошки редко подходят к реке, они боятся воды. Обычно они охотятся в темной стране, гоняются за каннибалами. Говорят, что они видят в темноте, поэтому их изрядно опасаются. Но открою вам тайну - хоть и кажется, что пантера смотрит на вас, на деле она слепа. Все они слепы.

– Как же тогда они охотятся? И как она ухитряется следовать за нами?

– Офф-моо уверяют, что эти животные ощущают тепло. Их глаза ловят не свет, а температуру. Вдобавок у них замечательно острый нюх. Они способны подобрать запах за целую милю. Темные ненавидят их и боятся как огня. А офф-моо считают пантер своей главной защитой против каннибалов.

– Но почему каннибалы не охотятся на пантер?

– Потому что им не хватает мужества. Они тоже почти слепы и потому спасаются предрассудками, то есть унаследованными от предков инстинктами. У них врожденная боязнь пантер, для которых они - излюбленная добыча.

Офф-моо защебетали на греческом, показывая на пантеру, чье появление их как будто встревожило.

Говорили они так быстро, что я перестал что-либо понимать. Фроменталь, более привычный к манере офф-моо, внимательно слушал. "Они гадают, - сказал француз чуть погодя, - что заставило пантеру приблизиться к реке".

– Может, любопытство погнало?
– прибавил он задумчиво.

Фроменталь сделал знак своему знакомому, Ученому Брему, и отправился поговорить с ним. Когда он возвратился, то выглядел обеспокоенным.

– Наши хозяева опасаются, что некая сила согнала кошек с их обычных охотничьих угодий. С другой стороны, это вполне может оказаться молодой самец, ищущий подругу.

Между тем саблезубая пантера пропала из вида. Корабль замедлял ход. Мы приближались к месту, где река впадала в сияющее озеро, чей дальний берег терялся в кромешной тьме.

Постепенно, как бывает, когда подплываешь на корабле или подъезжаешь на поезде к большому городу, мы стали замечать, что нагромождения камней по берегам реки, этакие пригороды, уступают место стройным каменным колоннам, в каких живут офф-моо. Эти башни нередко отливали тончайшими оттенками какого-нибудь цвета, что придавало еще большее очарование их загадочной красоте. Любопытствующие жители выходили из своих домов или глядели на нас с балконов, а гребцы налегали на весла, ловя течение, которое понесло бы нас к гавани, где стояли у причала такие же диковинные корабли-волуки.

С изяществом, которое свидетельствовало о богатом опыте, рулевой подвел корабль к пристани из украшенного изысканной резьбой камня. На пристани уже собрались встречающие - в большинстве своем офф-моо, в обычных конических колпаках, едва уловимо разнящихся между собой. Среди них, чуть в стороне, я разглядел и точеную женскую фигурку - и сам поразился радости и облегчению, испытанным в этот миг. До сих пор я и не подозревал, насколько привязался к Оуне. В подземелье девушка-альбинос выглядела прекрасным призраком... Но к моей радости примешивалось и иное чувство, суть которого я никак не мог постичь. Может, чувство узнавания?

Я сбежал по трапу на набережную и кинулся к Оуне, чтобы обнять ее, ощутить ее тепло, вдохнуть знакомый запах волос...

– Рада, что вы здесь, граф, - пробормотала она, высвободилась из моих объятий и обняла Фроменталя.
– Вы прибыли как нельзя более вовремя. Друзья мэтра Ренара принесли ужасные новости. Как мы и предполагали, наши враги напали одновременно на три королевства, и потеря любого из них обернется бедой. Вашему миру, граф, угрожает смертельная опасность. И сам Танелорн вновь в осаде - на сей раз его осаждает Порядок - и может пасть когда угодно. Кроме того, и Мо-Оурии грозит величайшая опасность в ее истории. Это не случайные совпадения, господа. У нас могущественный противник, - Оуна повела меня и Фроменталя за собой прочь от набережной по узким, извилистым улочкам.

– Но Танелорн невозможно захватить, - проговорил Фроменталь.
– Танелорн вечен! Оуна пристально посмотрела на него.

– Вечность - как мы ее понимаем - сейчас под угрозой. Все, что мы принимали как данность, все постоянное и нерушимое, - всему грозит гибель. Амбиции Гейнора способны погубить мироздание. Конец мира, гибель разума, уничтожение человечества - и, может быть, исчезновение мультивселенной...

– Надо было убить его, когда была возможность, - пробурчал Фроменталь. Оуна пожала плечами. Мы зашли в одну из башен.

– Тогда его нельзя было убивать, - сказала наконец девушка.
– Недопустимо.

– Почему?
– удивился я. Ее тон был таким, словно я ухитрился проглядеть самую очевидную на свете вещь.

– Потому, - ответила она, - что в тот миг ему еще только предстояло совершить величайшее из своих преступлений.

Глава 2

Совет миров

В какой-то момент я ощутил, что начинаю путаться во времени. Казалось, нам всем суждено прожить одинаковые жизни в мириадах соприкасающихся плоскостей бытия, причем мы обречены на попытки изменить предустановленный ход событий, хоть и понимаем всю тщетность этих попыток. Иногда кому-то везет, и его усилия изменить собственную судьбу неким образом поддерживают равновесие мироздания точнее, множества альтернативных мирозданий, которые Оуна называла "мультивселенной" и в которых наши жизненные драмы разыгрывались по одним и тем же правилам.

Оуна была со мной терпелива, но я всегда отличался рациональным складом ума, поэтому для меня все рассуждения о мультивселенной выглядели бессмысленными. Мало-помалу я приобрел более широкий кругозор, который позволил мне уяснить, что наши сны - лишь обрывки чужих жизней, самые драматичные мгновения, и что некоторые счастливцы обладают способностью переходить из сна в сон, перемещаться между сновидениями и даже порой изменять их.

Оуна проводила меня в отведенное мне помещение, подождала, пока я приведу себя в порядок, и лишь тогда заговорила о принципах мироздания. После достаточно продолжительного разговора мы вышли на улицы Мо-Оурии - большого, кипучего города, куда более космополитичного, нежели я мог предположить. С первого взгляда становилось ясно, что далеко не всех людей изгоняют в темную страну. Нам попадались целые кварталы, где жили бок о бок люди сотен национальностей, где происходило великое смешение культур, в том числе и культуры офф-моо, слившейся с человеческой. Мы проходили через уличные развалы наподобие тех, какие я видел в Кельне, между домами, которые вполне уместно смотрелись бы во французских средневековых городках. По всей видимости, пришельцы из верхнего мира появились в Мо-Оурии не вчера, успели здесь осесть и обустроиться, но сохранили при этом свои обычаи, разве что позаимствовав некоторые чужие традиции.

Наряду с привычным в глаза бросалось и экзотическое. Оуна провела меня мимо базальтовых и гагатовых террас, украшенных блеклым лишайником, мимо балконов из тусклого известняка; на этих террасах и балконах виднелись существа, почти неотличимые от камня, который их окружал. А висевшая над городом вечная, искрящаяся ночь обладала собственным обольстительным очарованием. Теперь я понимал, отчего столь многие желают поселиться здесь. Конечно, ты остаешься без солнечного света и полей весенних цветов, зато можешь быть уверен, что тебя не втянут в конфликт, который мгновенно лишит всех вокруг и того, и другого.