Чтение онлайн

— Тогда, конечно, другое дело.

— К тому же это будет проверкой.

— О чем ты?

— Если Монтобер как-то причастен к смерти Алис или даже к нашим каникулам в Монруже, он забудет подать жалобу в полицию.

— Верно подмечено.

— Мне тоже так кажется.

На набережных Ингрид и Лоле попалось множество охотников до костюмов светского человека. Некий Джеки хорошо помнил Артюра Рюфена, то молчуна, то заядлого болтуна. У Артюра, как у луны, были разные фазы, но со временем их границы размылись. В последнее время Рюфен говорил все меньше и меньше. И умер он во сне и без единого слова. Лола расспрашивала Джеки, пока не убедилась, что его товарищ по несчастью умер без посторонней помощи. Она подарила ему один из чемоданов на колесиках. Они собирались уходить, когда раздался незнакомый звонок мобильного.

— «I can't get nо satisfaction», [35] — узнала Ингрид. Лола тем временем сообразила, что звонит мобильник Монтобера, и нажала на кнопку yes.

— Что-что? — спросила Лола одновременно у Ингрид и у своего собеседника.

— Эта мелодия — шлягер «Роллинг Стоунз», — пояснила Ингрид. — Ты наверняка слышала.

Лола знаком велела Ингрид молчать и продолжила говорить самым любезным голосом. Нажав на отбой, она взглянула на Джеки, который сидел на берегу в обнимку с чемоданом на колесиках и радостно улыбался.

— Это агент Бьёрк, — сообщила она Ингрид. — Он хотел, чтобы Монтобер подтвердил, что завтра будет на частной вечеринке. Похоже, там будут все. А главное, Катрин Денев.

— В таком случае мы тоже туда пойдем, — ответила Ингрид.

Лола согласилась, что это будет приятным разнообразием после больничной еды Святого Фелиция. Они как раз направлялись в сторону больницы. По пути опять зазвонил телефон.

— «I can't get nо satisfaction», ну да, ты права, — подтвердила Лола, прежде чем ответить, представившись помощницей Ролана Монтобера.

На сей раз звонили насчет коктейля у Тробона. Предполагалось отметить появление новых сумочек, разработанных японским дизайнером Кеном Камияной. Там тоже будут все, а главное, Жерар Депардье.

— Если все и всюду будут в одно и то же время, стоит пойти посмотреть, как это им удается множиться простым делением, словно инфузориям-туфелькам, — решила Ингрид. — Только вот не знаю, что выбрать: сумочки или Бьёрк? Бьёрк или сумочки?

Подруги проникли в уже хорошо знакомую им часть больницы Святого Фелиция, миновали отделение скорой помощи и подождали, когда в коридоре никого не будет. Потом Лола привела в движение неподатливую дверь, всегда уступавшую сильному нажиму. Они вошли в часть здания, которую Диего называл «зоной Икс», а Ингрид предпочитала именовать the devil's asshole. [36] Лола на секунду осветила лицо подруги, та прыснула и пошла дальше.

Перед ними открылась картина разрухи, кладбище ржавого хлама. Повсюду валялись кучи дырявых труб — бесполезных и обшарпанных. В трещинах на грязных бетонных стенах красовались надписи. Диего посоветовал им быть осторожными. Они разгуливали по заброшенному двухэтажному крылу больницы. Случалось, что этим кратчайшим путем пользовался и медицинский персонал. Иногда по нему перевозили тележки с использованным медицинским материалом и грязным бельем. Диего достал для них надувные матрацы и одеяла. Они могли проскользнуть в столовую для персонала, если им удастся смешаться с толпой в час пик. Могли быстро пользоваться душевыми в свободных палатах.

Они разложили припасы, похищенные на улице Трюфо: фуа гра, прекрасный хлеб, красивый штопор, классический швейцарский нож. Две ночи они уже провели в «зоне Икс», к великому несчастью Ингрид. Американке казалось, что они в чреве какого-то чудовища, зараженного паразитами. Только она одна слышала, как пищат мыши, бегают крысы, ползают черви и тараканы. Лоле же удавалось нормально выспаться. Она устроилась поудобнее на своем надувном матраце, открыла черную записную книжку и стала читать под желтым кругом карманного фонарика. Рядом с ней сидела Ингрид в позе лотоса и выполняла расслабляющие упражнения. Лола не признавала себя побежденной, сегодня ночью они с подругой разопьют бутылочку шато-марго 1990 года из особого запаса Монтобера; и это вино примирит ее с жизнью в целом, как и с некоторыми ее неприятными сторонами.

— Жорж Лебуте не преувеличивал, — объявила она едва ли не с восхищением. — Наш светский человек знаком со всеми оригиналами.

— Оригиналами?

— В «Празднике, который всегда с тобой» мы видели много удачных двойников. Ты согласна со мной?

— Разумеется.

— Так вот, у Монтобера есть телефоны их оригиналов.

— Даже Элвиса? Выходит, он не умер?

— Нет, Элвис в списках не числится. Равно как и Авиньон и Орлеан.

— Удивительно.

— Но зато там хватает политиков, в том числе Элен Плесси-Понто, министр внутренних дел.

— Которая, возможно, будет вашим президентом в 2007 году.

— Возможно. Но, честно говоря, меня это не колышет.

Лола сообщила, что у Монтобера были записаны телефоны Алис Бонен, Мирей Кост и Тимоти Харлена.

— Нас там нет, Ингрид, так же как нет Паризи или Гарнье, постановщика, сидящего в тюрьме, и Диего, медбрата и любителя танцев.

— Выходит, мы мало что узнали из этой записной книжки.

Лола просмотрела кипу пригласительных билетов.

— На всех есть пометка: «Приглашение на одну персону, предъявить при входе». Как же нам удастся пройти вдвоем?

— Ты это серьезно насчет коктейлей?

— С Монтобером меня объединяет по крайней мере то, что я серьезно отношусь к еде. И если мы хотим эффективно работать, нам нужно набираться сил. Тут бульон жидкий, как лимфа, а бифштекс жесткий, как подошва. Ну что поделаешь. Так уж, видно, суждено, что мы будем лишены простых радостей жизни.

Лола вздохнула и убрала приглашения и записную книжку. Пора было идти на ежедневную встречу с Диего в отделение скорой помощи, ведь, по старинной поговорке, легче всего затеряться в толпе. Накануне они поручили ему сходить к лейтенанту Бартельми домой и попросить его заняться Паскалем Грегорьо. Они подождали, когда у медбрата Карли выдастся свободная минута. Рядом с ними мужчина лет тридцати в шейном корсете и рукой в гипсе, похоже, дремал, кое-как расположившись на трех стульях. Что делает в отделении скорой помощи парень с уже наложенным гипсом?

Медбрат Карли рассеянно выслушал рассказ Лолы о бутылках и трофеях Робина Гуда. Он с огорчением объяснил, что Бартельми должен теперь сидеть тихо и не высовываться. Садовый Гном пригрозил его уволить. Диего подошел к спящему, потряс его. Поморщившись, тот выпрямился.

— Поль! А Поль! Ты почему не идешь домой? Тебе уже лучше.

— У меня нет дома.

— Как так?

— Кафе закрыто. Я не знаю, куда идти, пришел вот к Адаму. А его нигде нет.

Диего повернулся к Лоле.

— Поль говорит об Адаме Ноне, уборщике. И правда, что-то его не видно. Ты не окажешь мне услугу, Лола?

Они направились к улице Тераж, ведя с собой того, кого Ингрид, наконец, узнала. Это оказался тот самый больной в ужасном состоянии, у постели которого дежурил когда-то уборщик печального образа. Теперь они знали, как его зовут.

Поль волочил ногу, они приноравливались к его походке. Он рассказал им о своих несчастьях. Он жил и работал у своих дяди и тети, владельцев кафе. В обмен на пропитание и кров он мыл посуду, чистил овощи, убирал кафе и квартиру, ходил за покупками, гладил, кроме того, чистил обувь. И с лестницы-то он упал, когда протирал окна кафе «У Люлю».