Чтение онлайн

Корлис взял в руки карты и задумался.

— Нам предстоит далекий путь, Дэл, — сказал он. — Приблизительно через месяц, в середине марта по моим расчетам, мы отправимся по реке Стюарт до Мак-Квесчен, затем поднимемся по Мак-Квесчен, снова спустимся к Майо, пройдем по суше до Мэзи Мэй, свернем по Гендерсонову Ручью…

— На Индейской Реке?

— Нет, — ответил Корлис, сдавая карты, — пониже, там, где Стюарт впадает в Юкон. А оттуда вернемся обратно, в Даусон, прежде чем вскроется лед.

У золотоискателя загорелись глаза.

— Придется пошевелиться, но прогулка хоть куда. Залежи?

— Я получил весточку от Паркеровской партии с Майо, и Макферсон тоже не зевает на Гендерсоновом Ручье — вы его не знаете. Они держат языки за зубами, и трудно, разумеется, утверждать, но…

Бишоп глубокомысленно кивнул головой, в то время как Корлис забирал срезанную им козырную карту. Дэлу мерещились уже верные «двадцать четыре», как вдруг раздался шум голосов и сильный стук в дверь.

— Войдите! — рявкнул он. — И не галдите, пожалуйста, так громко. Вот извольте, — обратился он к Корлису, раскрывая карты, — пятнадцать — восемь, пятнадцать — шестнадцать и восемь — двадцать четыре, я выиграл.

Корлис быстро вскочил на ноги. Бишоп поднял голову. В дверь хижины неуклюже ввалились три фигуры — две женщины и мужчина — и остановились у самого входа, ослепленные светом лампы.

— Клянусь всеми пророками! Это Корнелл! — Золотоискатель схватил мужчину за руку и вытащил его на середину комнаты. — Помните Корнелла, Корлис? Джека Корнелла, участок тридцать семь одна вторая в Эльдорадо.

— Как же забыть! — с жаром воскликнул инженер, пожимая гостю руку. — Прескверная была ночь, когда вы приютили нас в последний раз, почти столь же скверная, сколь великолепен был олений бифштекс, который мы уничтожили за завтраком.

Джек Корнелл, волосатый, тощий и бледный как мертвец, с чувством кивнул головой и поставил на стол основательную плетеную бутыль. Затем он снова кивнул и огляделся по сторонам. Внимание его привлекла печка, он подошел к ней, поднял заслонку и, выплюнув туда порядочную порцию желтовато-красной слюны, снова вернулся к столу.

— Еще бы мне не помнить эту ночку, — пробурчал он, причем с его волосатых щек так и посыпались льдинки. — И я чертовски рад снова повидаться с вами. Факт! — Он вдруг спохватился и добавил с легким замешательством: — То есть мы все чертовски рады вас видеть, не правда ли, девочки? — Он покрутил во все стороны головой и кивнул своим спутницам: — Бланш, дорогая моя, мистер Корлис… я гм… гм… очень рад познакомить вас. Карибу Бланш, сэр, Карибу Бланш.

— Очень рада познакомиться. — Карибу Бланш дружески протянула руку и внимательно осмотрела Вэнса. Это была миловидная блондинка, с довольно приятным, но несколько огрубевшим лицом, какое бывает у людей, часто сталкивавшихся с непогодой.

Поздравив себя с блестящим знанием светских церемоний, Джек Корнелл откашлялся и вывел вперед другую женщину.

— Мистер Корлис — Дева, будьте знакомы. Гм! — И, отвечая на вопрос, появившийся в глазах Вэнса, он пояснил: — Да, Дева. Только и всего. Просто Дева.

Она улыбнулась и поклонилась, но не протянула руки.

«Барин», — решила она про инженера; несмотря на всю ограниченность своего опыта, она знала, что у «бар» не принято обмениваться рукопожатиями.

Корлис повертел рукой, затем отвесил поклон и с любопытством оглядел ее. Это была красивая женщина, брюнетка, с хорошо развитым телом и очень низким лбом. Несмотря на полное отсутствие благородства во внешности Девы, Корлис невольно поддался очарованию той бьющей через край жизненной энергии, которой веяло от всего ее облика. Кровь так и бурлила в ней, и каждое быстрое непринужденное движение, казалось, вызывалось избытком жизненной силы.

— Здоровая штучка, а? — спросил Джек Корнелл, с одобрением следя за взглядом своего хозяина.

— Не про вашу честь, Джек, — огрызнулась Дева, презрительно скривив губы в сторону Вэнса. — Вы бы лучше позаботились о бедняге Бланш.

— Что верно, то верно, мы попали в основательную переделку и, прямо сказать, выбились из сил, — заявил Джек. — А Бланш провалилась сквозь лед у самой тропы и, кажется, отморозила себе ноги.

Бланш улыбнулась, когда Корлис подвел ее к стулу у огня, и ее суровый рот ни малейшей гримасой не выдал той боли, которую она испытывала. Вэнс отвернулся, когда Дева начала стаскивать с нее промокшую обувь, а Бишоп принялся шарить среди вещей, разыскивая носки и мокасины.

— Завязла-то она всего по лодыжку, — объяснял Корнелл, — но этого вполне достаточно в такую ночь.

Корлис выразил свое согласие кивком головы.

— Тут мы заметили ваш огонек и гм… и явились к вам. Вы ничего не имеете против?

— Ну, разумеется, нет.

— Мы не помешаем?

Корлис успокоил гостя, положив ему на плечо руку, и дружеским пожатием заставил его опуститься на стул. Бланш блаженно вздыхала. Мокрые носки были сняты и уже дымились перед печкой, а ноги ее согревались в теплых сивашских носках Бишопа. Вэнс подвинул ящик с табаком, но Корнелл вынул несколько сигар и угостил ими присутствующих.

— Тут около вас как раз самый плохой участок дороги, — заметил он громко, бросая в то же время красноречивый взгляд на бутыль. — Лед подтаял благодаря ключам, а сверху ничего не заметишь, пока не провалишься. — Затем, повернувшись к гревшейся у огня женщине, он осведомился: — Ну, как делишки, Бланш?

— Так себе, — ответила она, — хотя ноги, кажется, отходят понемногу.

Спросив взглядом разрешения хозяина, Корнелл наклонил бутыль через руку и наполнил почти до краев четыре оловянных кружки и пустую банку из-под мармелада.

— Как вы насчет тодди? — вмешалась Дева. — Или пунша? Найдется у вас лимонный сок? — спросила она у Корлиса. — Есть? Здорово! — Она перевела свои темные глаза на Дэла. — Эй, вы, повар! Доставайте-ка свою кастрюлю и вскипятите в котле воду. Ну, живо! Джек угощает, а я научу вас, как это делается. Сахар есть, мистер Корлис? А мускатный орех? Ну, так корица, может быть? Ладно, сойдет. Пошевеливайтесь, повар!

— Ну, не персик ли эта девочка? — поделился Корнелл с Вэнсом, не спуская умильного взора с Девы, которая мешала дымящуюся жидкость.

Но все внимание Девы было направлено на инженера.

— Не слушайте его, сэр, — посоветовала она. — Он успел уже назюзюкаться по дороге. На каждом шагу прикладывался к бутылке.

— Но, дорогая моя… — запротестовал Джек.

— Пожалуйста, без нежностей, — зашипела она. — Вы мне не нравитесь.

— Почему так?

— Потому… — она старательно разлила пунш по кружкам и подумала: «Потому, что вы жуете табак, потому, что вы обросли бородою. Мне нравятся молодые парни с гладкими лицами».