Чтение онлайн

Но все это не могло сравниться с мучительной болью у меня в груди.

У меня забрезжила надежда, что если Саалим больше не был джинном, возможно, он вернулся домой. Мог ли Мадинат Алмулих возродиться? Но я не смогла бы попасть туда. Я не смогла бы найти его. У меня не было ни верблюда, ни бавсала, указывающего направление, ни каравана, который мог бы забрать меня.

Пустыня не изменилась. Под моими ногами был тот же самый песок, я не услышала грандиозного рокота, который бы явил нам лучшую пустыню, вместо той, что я знала. Саалим исчез.

Страх начал нарастать. Если время двигалось вперёд, значит, я всё ещё была ахирой и меня скоро должны были хватиться. Я прикинула, сколько времени уже прошло. Солнце уже опустилось с высшей точки на небе. Наступали сумерки, и меня должны были скоро отправить к Ибрагиму.

Я нашла сломанного солдатика рядом с камнем. Разглядев тоненькие ложбинки, вырезанные когда-то ножом, я коснулась его лица, рукояти меча, который он держал, точно самую хрупкую вещь в мире. Так оно и было. Чеканное золото, обрамляющее запястья Саалима, было теперь холодным. И меня снова посетило чувство невероятного горя. Именно этой боли боятся все влюблённые — чувства скорби после прощания навеки.

Если бы Мазира позволила мне, я смогла бы обрести свободу другим путём. Я бы не стала возвращаться домой. Я бы не стала возвращаться к отцу. Я бы нашла какое-нибудь место, где смогла бы быть свободной, или позволила бы Эйкабу превратить меня в пыль.

Прижав всё, что осталось от Саалима, к своей груди, я сделала несколько осторожных шагов в сторону пустоты, которая ждала меня за деревьями. Я могла убежать. Я могла стать свободной.

И тут я увидела дым на горизонте. Он вернул меня к реальности, и я уставилась на него. Из-за дюны поднималось клубящееся облако. Затем показалось размытое чёрное пятно, от него поднимались клубы пыли, точно призраки.

Я поняла, что кто-то скачет на лошади. Вероятно, это был посланец, так как обычно только они пользовались лошадями. Моё сердце зашлось, и я начала переводить взгляд с приближающегося всадника на свою деревню. Посланники всегда подъезжали к входу в оазис, и их всегда встречал Нассар. Мне нельзя было больше задерживаться. Мне надо было двигаться. Я ещё раз посмотрела на пустой горизонт за своей спиной — стоило ли мне войти в эти зевающие челюсти? Может мне стоило позволить им навсегда поглотить меня?

Нет. Я заслуживала ещё одной попытки в этой жизни. Я не собиралась уходить. Я собиралась спрятаться в деревне. Фироз помог бы мне. Если прибыл ещё один караван, я могла уехать вместе с ними. Меня не волновала цена, я нашла бы способ заплатить её, и я забрала бы с собой Фироза. И Тави, если бы она согласилась.

Я побежала обратно домой.

Я крепко прижимала золотые браслеты, игрушечного солдатика, и сосуд, заполненный песком, к своей груди и бежала к шатрам. Они вибрировали в такт моим шагам и учащённым вздохам.

Когда я добежала до шатров, несколько охранников подбежали ко мне, крича:

— Что ты делаешь? Почему ты пришла оттуда? — рявкнул один из них, сбитый с толку моей яркой одеждой ахиры и отсутствием абайи.

— Там посланец! — закричала я, указывая на горизонт.

Я пробежала между ними. Они даже не попытались меня остановить, так как приближающийся посланец представлял больший интерес.

Я побежала по деревне. Несколько человек на улице уставились на меня, раскрыв рты.

Фироза не было в его лавке, поэтому я побежала к нему домой. Меня больше не заботило то, насколько это было уместно.

— Фироз! — позвала его я. — Фироз!

Его мать выскочила наружу, она была определённо взволнована и рассержена. Её глаза округлились, когда она увидела меня. Ахира со следами слёз на щеках, сжимавшая в руках свои сокровища и громко зовущая её сына, была не тем зрелищем, которое она ожидала увидеть.

Фироз выбежал из дома за ней следом.

— Эмель!? — закричал он, точно так же удивившись моему внешнему виду. — Что случилось?

У меня снова случился нервный срыв.

— У меня был джинн, Фироз. У меня он был! И я могла освободить его, но решила освободиться сама, и это не сработало, — я зарыдала, протянув ему вещи принадлежавшие джинну, объясняя всё это. — И меня собираются выслать отсюда. Приехал посланец… караван близко. Нассар не пустит их, поэтому нам надо встретить их. Собирайся! Убежим вместе.

Его мать переводила взгляд со своего сына на меня, не говоря ни слова от волнения.

Фироз положил руки мне на плечи.

— Подожди, Эмель. Объясни ещё раз.

— Я всё сделала неправильно, — я снова показала ему то, что находилось в моих руках — И я его потеряла.

Повернувшись к своей матери и почувствовав, что я дрожу, он сказал:

— Мама, ты можешь принести ей что-нибудь, чтобы прикрыть её?

Она молча повиновалась и вернулась с поношенной абайей, после чего ушла обратно в дом. Фироз взял мои вещи, чтобы я могла одеться.

— Будь осторожен! — сказала я, посмотрев на свои вещи у него в руках.

Мне было всё равно, что я казалась теперь более сумасшедшей, чем Рафаль.

Фироз был заворожен сосудом — его цветами и полумесяцами, выгравированными на металлических кольцах.

— Там был джинн? — спросил он. — Он был внутри? Ты знала его?

Его глаза удивлённо округлились.

Накинув на себя абайю, я начала объяснять. Но меня прервал звон колоколов.

Сигнальных колоколов.

Мы с Фирозом посмотрели друг на друга, и я забрала у него вещи Саалима.

— Значит, это не караван, — прошептал Фироз.

— Далмуры? — спросила я с надеждой.

Возможно, они наконец-то решили не ждать девушку из дворца и отправились сами искать джинна? Я могла открыться им, сказать, что уже освободила его! Они могли бы отвезти меня в Мадинат Алмулихи.

Фироз напряжённо нахмурил лоб.

— Я не слышал, чтобы они что-то такое планировали.

— Мне надо домой, — сказала я. — Мне надо найти Тави.

— Эмель! — выкрикнул Фироз мне в спину, как только я выскочила из шатра.

Я остановилась и повернулась к нему, моя грудь вздымалась.

— Если тебе представится возможность сбежать, — сказал он, подбежав ко мне. — Найди меня. Забери меня и Рашида с собой.

— Я тебя не оставлю, — пообещала я.

Я бежала по деревне, продираясь между людьми, которые покинули свои дома, желая определить источник сигнала. То, как неистово я бежала по улицам, только добавляло им паники. Некоторые поспешили вернуться в свои дома, отчаянно закрывая входы в шатры в безнадежной попытке защитить себя от неизвестной угрозы. Я вспомнила историю Саалима о том, как Алмулихи пал от рук нападавших; о людях, чей король не подготовил их к тому, чтобы они были готовы защищать себя.