Чтение онлайн

Это воскрешение было первым у Чиро, а воскресшие рассказывали, в первый раз может очень сильно сбивать с толку. Мадригал надеялась, что создав новое тело максимально подобное оригинальному, сумеет облегчить переселение в него Чиро.

— С тобой все в порядке, — повторила она, похлопывая по руке сестры, на которой появилась хамзаса — символ ее нового статуса. — Бримстоун позволил мне самой создать твое новое тело. Я использовала бриллианты. — И добавила заговорчески, — Только никому не говори.

Она помогла Чиро сесть. Мех на ее кошачьих бедрах был мягким, как и кожа на человеческих руках. Немного дергано, Чиро прикоснулась к новой коже — бедрам, ребрам, женской груди. Ее рука нетерпеливо потянулась к шее, потом к голове, потрогала мех и там, а потом опустилась на пасть шакала и замерла.

Она издала сдавленный звук, и поначалу Мадригал даже решила, что проблема в новом, еще не опробованном горле и языке, пока ни разу не пытавшемся сформировать слово. Но она ошибалась.

Чиро отбросила руку Мадригал.

— Ты это сделала?

Мадригал отступила на шаг назад.

— Это… оно совершенно, — сказала она нерешительно. — Оно почти как прежнее…

— И это все, что я заслужила? Звериную внешность? Спасибо тебе, сестра моя, спасибо.

— Чиро…

— Ты не могла сделать мне человеческую внешность? Что для тебя несколько зубов? Или для Бримстоуна?

Такая идея никогда даже не возникала в голове Мадригал.

— Но… Чиро. Это ты.

— Я, — ее голос изменился — он имел более глубокий тон, чем прежний голос Чиро, и Мадригал не могла сказать как много в нем было нового, но что бы там ни было, ее голос звучал язвительно и гадко. — Ты бы хотела быть мной?

Ранимая и сконфуженная, Мадригал пролепетала.

— Я не понимаю.

— Ты и не поймешь, — сказала Чиро. — Ты красивая.

Позже, она извинилась, списав все на шок. Новое тело казалось тесным и неудобным, она едва могла дышать. Но привыкнув к нему, Чиро по достоинству оценила его силу и плавность движений. Теперь она могла летать быстрее, чем прежде, ее движения стали быстры, как удар кнута, зубы и зрение острее. Она говорила, что ощущает себя скрипкой, которую настроили — все тоже самое, но звучит лучше.

— Спасибо тебе сестра моя, — сказала Чиро, и казалось, говорила от души.

Но Мадригал помнила, как злобно она сказала: "Ты прекрасна" — Чиро и сейчас говорила также.

Нвелла была куда более эмоциональной.

— Как красиво! — Буквально пропела она. Но вдруг нахмурилась и дернула амулет, висящий на шее Мадригал. — А вот это, безусловно, нужно снять, — сказала она, но Мадригал убрала ее руку.

— Нет, — сказала она, закрывая его своей рукой.

— Только на сегодняшний вечер, — упрашивала Нвелла. — Просто оно не подходит к наряду.

— Оставь его, — сказала Мадригал, и это было окончательно. Тон ее голоса отговорил Нвеллу продолжать давить на нее.

— Ладно, — со вздохом согласилась она.

Мадригал поправила косточку, и та легла на свое обычное место, где встречаются ключицы. Она не была красивой или интересной на вид — простая птичья косточка, и Мадригал видела, что амулет действительно не гармонирует с ее гардеробом, но это не беспокоило ее. Она пойдет в этом.

Нвелла со страданием на лице проследила за действиями Мадригал, а потом отвернулась и стала рыться в ящике с косметикой и парфюмерией.

— Вот, это хотя бы поможет прикрыть его.

И, подскочив с серебристой баночкой в руке и большой мягкой кисточкой, припудрила чем-то блестящим грудь, шею и плечи Мадригал прежде, чем та успела понять что происходит.

— Что за…

— Это сахар, — ответила Нвелла, хихикая.

— Нвелла!

Мадригал попыталась стереть это с себя, но пудра была очень мелкой и прилипала. Девушки пользовались ею, когда планировали, чтоб их попробовали. Как будто ее подкрашенные губы и голая спина уже не были достаточным приглашением для Тьяго. Эти блестки на теле сами по себе красноречиво говорили, будто надпись "ЛИЗНИ МЕНЯ".

— Ты уже не выглядишь как солдат, — сказала Нвелла.

Это была правда. Она выглядела как девушка, которая сделала свой выбор. Сделала ли она? Все думали, что да, и это почти так и было. Но еще не слишком поздно. Она могла решить не ходить на бал вообще — что послало бы определенно противоположное сообщение, чем показываться припудренной сахаром. Ей только предстояло решить, что она хотела.

Мадригал задержала взгляд на себе в зеркале. Голова слегка кружилась, словно будущее вихрем неслось на нее.

И так и было, просто она пока не знала что будущее уже приближается к ней на невидимых крыльях, и что у этого будущего такие глаза, что ни одна маска не сможет спрятать их. И что ее сомнения по поводу выбора вскоре будут отброшены в сторону, словно пыль от взмаха крыла, освободив место невообразимому.

Любви.

— Пойдемте, — сказала она, и, взяв Чиро и Нвеллу под руки, пошла ему навстречу.

Главная улица Лораменди, Серпантин, в этот вечер года становилась местом шествия процессии в честь дня рождения Военачальника. По обычаю по всей длине процессии все танцевали, двигаясь от одного одетого в маску партнера к другому, всю дорогу до агоры — городского места сборищ. А там уже начинался бал, под тысячами фонарей, нанизанных, как звезды, на прутья Клетки, создавая иллюзию маленького мирка со своим собственным небосводом.

Мадригал нырнула в толпу вместе со своими подружками, как делала из года в год, но на этот раз она отчетливо поняла, что всё изменилось.

Она была в маске, но это не делало ее неузнаваемой, и появление Мадригал не осталось незамеченным. Ее плечи были покрыты сахарной пудрой, но никто не воспринял блестки на ее плечах как приглашение. Все знали, что она не для них, и посреди безудержного веселья на улице она оказалась обособленна, словно плыла в стеклянном шаре.

Снова и снова Чиро и Нвелла оказывались в объятьях незнакомцев и раздавали поцелуи, от маски к маске. Это была традиция: танцевать, кружась и притопывая, и свободно целоваться со всеми, тем самым празднуя единение рас. Группы музыкантов были расставлены с определенными интервалами, чтобы празднующие могли передвигаться от мелодии к мелодии, как от руки к руке, без перерыва. Быстрая музыка кружила их, но никто не подхватил Мадригал. Несколько раз кое-кто из солдат порывался сделать это, один из них даже успел схватить ее за руку, но каждый раз у них находился друг, который отдергивал в сторону и шептал на ухо предупреждение.

Она принадлежала Тьяго.

Никто не посмел коснуться её. Она плыла сквозь веселье в полном одиночестве.

Она гадала, где находиться Тьяго, перебегая взглядом с одной маски на другую, и когда в поле зрения попадали длинные белые волосы или кто-то похожий на волка, ее сердце подпрыгивало от мысли, что это он, но каждый раз на его месте оказывался кто-то другой. Волосы, например, принадлежали пожилой женщине, и это вызвало смех у Мадригал.

Сейчас каждый житель Лораменди находился на улице, но каким-то образом пространство вокруг нее было свободным, и она, не встречая никаких препятствий на своем пути, двигалась вслед за своими друзьями к агоре. Она полагала, что увидит Тьяго там, стоящего рядом с отцом на балконе дворца и наблюдающего, как наплыв толпы, волна за волной, заполняет площадь химерами.