Чтение онлайн

— Даже от ее дяди, — властно добавила Камилла.

Серебристый звук рожка Кассамаги пронзил воздух между ней и дядей. Риса отпрянула, когда он отпустил ее, и Камилла не дала ей упасть. Она огляделась, увидела, что брат и сестра достали кинжалы из ножен на поясах. Они враждебно смотрели на Фредо.

Ссора потрясла тех, кто видел ее. Несколько слуг нервно шептались у края балкона. Маттио, казалось, сам хотел вытащить кинжал. Даже Фита, перечащая Рисе, выглядела напряженно.

— Поговорим об этом позже, — сказал Фредо, пытаясь всех успокоить жестами и голосом. — Нам нужно исполнить ритуал. День был сложным для всех, но мой кузен Эро хотел бы, чтобы без него мы продолжали. Мне приятно быть частью этой семьи. Правда, — он поправил плечи одеяния, которое было ему широким.

— В моей профессии, — шепнула Таня на ухо Рисе, — у нас есть название для игры твоего дяди. Бездарность.

Гул раздался на востоке, словно гром. Риса подняла удивленно голову, небо было без туч. На западе небо было красно-розовым, как хорошее стекло.

— Я принимаю долг играть роль казарро, пока кузена нет, — Фред развернул сине-зеленый шелк знамени Диветри. Он соединил его с веревкой, чтобы поднять в небо. — Я годами работал в мастерской Диветри, не думала о своей выгоде. Миг короткий, но он станет наградой.

Риса согласилась с Таней. Речь Фредо звучала не искренне. Если ее родители вернутся — когда они вернутся — он не даст никому в семье забыть, что смог подуть в рог Диветри в эту ночь.

Она думала, что это ее гнев создавал гул, который снова донесся с востока. Но она вдруг поняла, что звук был зловещее. Он сотряс их до костей.

— Что-то происходит в Портелло, — Мило склонился за ней и указал на восток.

— Почему они не протрубили в рог? — спросила Риса. Кассамаги сделали это несколько минут назад.

Таня охнула. Рикард и Амо подбежали к перилам. Что-то происходило в Портелло — вся каза гудела, дрожала, и от них доносился странный гром. Казалось, в казе Портелло было землетрясение.

— Боги, — услышала она Фредо.

Несколько служанок, глядящих туда, зажали руками рты, подавляя крики ужаса. Риса услышала вопль со стороны Маттио. Стон застрял в ее горле. Они не говорили. Они забыли о знаменах Диветри, металлические кольца постукивали по шесту.

Изящные каменные шпили, отличающие Портелло от других каз, дрожали, словно были из карт. Часто во время ритуала верности Риса ощущала невидимую нить каждой казы, соединяющую их с замком. Дрожь становилась сильнее, и невидимая веревка порвалась, отделяя Казу Портелло от центра города.

Южные строения Казы Портелло, нависающие над каменистым пляжем, рушились. Как прутья, изящные колонны ломались. Опоры, держащие мост над водой, становились пылью, и мост рухнул в воду. Каменные врата Портелло, веками глядящие на город, рухнули на мост, соединяющий казу с городом.

Слуги и мастера бежали из дома Портелло, едва уклоняясь от камней, падающих сверху. Риса прикусила губу, глядя, как мужчина подхватил девочку на руки, пытался унести себя и ее в безопасность, когда первая часть моста рухнула в канал. Упала и вторая часть, а мужчина бежал, не оглядываясь.

«Беги! — думала Риса. — Беги!».

Один из шпилей с крыши казы рухнул во двор, третья часть моста рассыпалась, разбила пустые гондолы. Женщина на краю моста кричала, мужчина бежал. Ее вопль было слышно даже поверх рева земли. Через миг мужчина и женщина оказались в руках женщины, защищенные в городе. Последняя часть моста стала камешками. Следы тонули.

Гул прекратился. Миг тишины.

Крики стали звенеть эхом на улицах и над каналами Кассафорте. На площади Диветри выли мужчины и женщины. Огонь мерцал на южном краю Казы Портелло, где была галерея, пламя лизало золу. Риса с ужасом смотрела на силуэт камней и трещин на месте Портелло. Семья Портелло была архитекторами. Они уже малое могли показать за века труда.

Риса ощутила гул под своими ногами. Она посмотрела вниз, камешки плясали на красно-черной плитке балкона. Она смотрела туда, едва понимая происходящее.

Каза Диветри задрожала. Они не подняли шелк. Не протрубили в рог.

Маттио заговорил первым:

— Фредо, знамя!

Риса думала, что ее дядю стошнит. Он смотрел на разрушение Казы Портелло тихо, как и все. Она видела, что он дрожал.

Дрожь утихла. Это было предупреждение, поняла Риса сквозь страх. Им нужно было действовать.

— Поднимите знамя! — кричали слуги. Фредо бросился к флагштоку. Дрожащими руками он дернул за веревку. Она натянулась, шелк Диветри взлетел к вершине. Пока они суетились, Риса посмотрела на небо, на их флаг, который трепал морской ветер.

Вторая дрожь ударила по дому сильнее. Риса чуть не упала.

Слуги кричали и побежали к двери, пытаясь сбежать. Риса слышала, как стражи крикнули у нижнего моста, а конюхи выбегали из строений.

— Рог, дурак! — закричал Маттио на ухо Фредо.

Ее дядя был в панике, как слуги с кухни.

— Я н-не знаю… — пролепетал он, слышно было только из-за того, что гул временно утих. Слуги и мастера на мостах бежали, крича от ужаса, покидали казу.

— Подуй в чертов рог! — ревел Маттио. Он сделал четыре шага к пьедесталу и снял медную крышку. — Дуй, пока мы не погибли!

— Стекло, — опомнилась Риса. Она повернулась к Мило и Камилле, настороженно глядящих на нее. — У Портелло были их здания. Они — архитекторы. У нас будет стекло. Все стекло.

Хоть она не знала, откуда это было, она ощущала, что произойдет с ними. Сначала окна Диветри — веками металл и стекло не страдали, даже в самую сильную бурю — взорвутся и рухнут. Все стеклянное в домах разобьется и взорвется, и осколки полетят всюду. Купол над холлом семьи рассыплется, рухнет дождем осколков, которые пронзят плоть и кости. Зеркала, чаши, кубки, стеклянные звери в старой комнате Петро, все предметы в мастерской отца и сотни листов стекла, ждущие в кладовой часа — все это станет опасным оружием. Без чар они разлетятся в стороны, уничтожая казу и всех, кто не успеет убежать.

— Прочь! — закричал Мило Амо и Рикарду, которые были недалеко от витража — того окна, которое Петро чуть не разбил неделю назад. — Назад! — крикнул о Эмилю, который застыл от шока.

Камилла поняла слова Рисы, третий гул стал трясти казу, и она побежала к оставшимся слугам, отгоняя их в дальнюю часть балкона.

— На пол! — приказала она. — Прикройте головы! И закройте глаза!

Окна стали греметь в рамах. Риса, казалось, ощущала, как части стекла дрожат в свинцовых рамках. У пьедестала Фредо поднес рог к губам, как делал ее отец год за годом. Но звуков не было.