Чтение онлайн

Он покачал головой.

— Никто не верит старику в лохмотьях. Кто поверит мне сейчас?

Она знала, что он был прав. Если бы старый нищий сказал ей, что он был королем, она бы не поверила ему.

— Теперь они поверят, — пообещала она.

Она медленно опустилась на колени. Из мешка она достала скипетр и опустила к его ногам. Она обеими руками вытащила Оливковую корону и подняла к небу. Облака раздвинулись, и их озарил лунный свет. Реликвии сияли, как на солнце.

— Я давно не видел корону, — медленно сказал Дом. Он смотрел на нее с тоской. — Когда я заболел, сын запер меня, убрав ее, сказал миру, что я отказался видеть всех, кроме него. Он знал, что без короны я ослабею и зачахну. Он не подозревал, что даже на расстоянии она поможет мне прожить почти два года. Я много раз хотел, чтобы она дала мне умереть, — он ласкал взглядом золотые ветви, пока утомленно шептал. — Но он был беспечным. Я сбежал, когда отправился искать помощи у одной из каз. А потом узнал, что он сообщил о моей смерти. Когда я услышал об этом и о том, что он похитил глав каз, я понял, что они отказались давать ему корону, потому что тела не было.

— Мне жаль, — сказала она, не могла выразить словами боль от его истории.

— Я молился, — он посмотрел на нее ошеломленно, как Феррер во время плена. — Я много месяцев просил богов послать мне помощь. Послать чудо. И ты… ты принесла мне Оливковую корону.

— Она ваша по праву, — Риса встала и помогла ему осторожно водрузить корону на голову. Он закрыл глаза и вздохнул, словно ощущал ту же дрожь энергии, что и она.

Когда он открыл глаза, они стали ярче, не такие уставшие. Он не стал моложе, но получил энергию и власть. Он поймал ее ладонь легким касанием, прижал ее к своим губам в поцелуе.

Она и не знала, что на балконе за ними собралась толпа. Там были Мило и Камилла, Амо и Басо. Кто-то помог Ферреру подняться. Толио тоже там был, окруженный людьми из флотилии Моста храма, его руки были связаны. Где-то сзади кричал ребенок, Риса не видела, был ли это ребенок девушки, которая помогла ей. Те, кто прибыл рано, увидели, как она короновала нищего. Те, кто еще собирался, быстро улавливали серьезное настроение и с уважением молчали.

Боги выделили ее, но для этого момента. Словно она вдруг переняла дар Феррера к предсказаниям, она увидела, как близко была тьма. Она видела, что власть зачарованных короны и скипетра вернула монарха на его место. Он наведет порядок после сына, назначит нового наследника на свое место. Казы отстроят, осаду инсул снимут. Войны не будет.

Ее родители вернутся домой. Петро и Ромельдо, как и ее сестры, прибудут. Она встретит их с распростертыми объятиями и историей.

От счастья ком возник в горле, но гордость за короля и страну прогнала его. Она вдохнула и сказала толпе:

— Я представляю вам Алессандро! — она была рада, что Мило первым упал на колени, за ним — Камилла, а потом и остальные.

И ей казалось, что радость в ее голосе была не менее музыкальной, чем рог, лежащий неподалеку.

— Я представляю вам короля и носителя Оливковой короны!

ЭПИЛОГ

На площади Диветри из-за стука сотни молотков было сложно услышать голос старушки. Когда после ее слов захлопали, Риса поняла, что получила благословление жить долго и счастливо. Она получила много такого от людей, которых никогда не встречала. Стар и млад, богачи и бедняки, она всегда улыбалась в ответ и целовала в щеки.

Старушка ушла, махая на прощание. Мило подошел с последними свертками на плечах. Он погрузил их в телегу поверх других.

— Бедные старые ослы! — присвистнул он, играя тревогу. Он похлопал по телеге и присоединился к ней у перил с видом на канал. — Они рухнут по пути от того, что ты заставляешь их везти.

Она взяла его за руку, и они прислонились к каменным перилам площади. За нижним мостом и каналами мужчины и женщины трудились в Казе Портелло. С расстояния они казались не больше жуков, но их молотки сверкали на солнце, пока они строили.

— Урбано Портелло сказал мне ночью, что он даже рад, что нужно отстроить казу, — сказал Мило. — Сказал, что чары не могли улучшить скучные строения предков. И у инсул будет занятие.

На королевском банкете прошлой ночью Мило был популярным гостем. Главы всех семи каз обходились с ним как со своим сыном. Мишель Катарре подарил обоим Сорранто красивые книги об оружии и мастерстве меча, казарро Пиратимаре пообещал Мило личную гондолу. Пока Рикард и Таня развлекали всех, Урбано Портелло увлек Мило разговором, а казарро Диоро пообещал предоставлять Камилле и Мило лучшее оружие, какое они пожелают, всю жизнь.

Но Рису испугало, когда Дана Буночио заставила Рису и Мило пообещать, что они будут позировать вместе для картины, которую Алессандро заказал для тронного зала — изображение пары на коленях перед снова коронованным королем на балконе Диветри.

— Ах, но, казарра, я должен заказать второй портрет, — вмешался король после сообщения. — Я хочу портрет и своего нового главного телохранителя, — Камилла побелела от новости и с трудом сдерживала эмоции остаток вечера.

— Ты думаешь о той картине? — спросил Мило. Чайка крикнула сверху и спикировала к мусору на воде канала.

Она с удивлением повернулась к нему.

— Как ты понял?

— Ты снова прикрываешь нос, — она убрала руку от лица. — Риса, я не знаю, почему ты переживаешь. У тебя нет утиного носа. Ты очень милая, — его голос стал тише. — Я так думал с первого взгляда.

— Нет, — она покраснела и надеялась, что он продолжит льстить. Было приятно стоять с ним под солнцем, держась за руки без страха. За прошедшую неделю оказалось, что простые вещи радовали ее больше всего. Смех матери. Причуды младшего брата. Ворчание Фиты. Улыбка Мило.

— Да. И я даже говорил это. Тебе нужно научиться принимать комплименты, — его ворчание вызвало ее смех.

За ними донеслось мужское кашлянье.

— Надеюсь, я ничему не помешал?

Джулия тут же возмутилась:

— Эро!

— Не знаю, жена. Мы ничего не знаем о юноше, который заберет нашу дочь, — ее отец звучал строго, но Риса знала, что он шутил. Как только Эро выпустили, он поднял Мило с земли и обнял как сына, а потом остаток недели уговаривал его покинуть стражу и стать стеклодувом в Диветри, как Амо.

— Он отвезет меня только в Казу Кассамаги, — изобразила возмущение Риса.

— Не знаю, смогу ли я спать, думая о тебе там, — переживала Джулия. — Дом разрушен, Феррер — старик. Он хоть знает, есть ли крыша у ее комнаты? — почти все морщины пропали с лица матери после освобождения из замка, но она все равно постарела в плену. Несколько седых волосков появились в темной гриве. Или Риса их просто не замечала раньше?

— Не все казы так сильно пострадали, как Портелло, красавица моя, — убедил ее Эро, его бас гудел от веселья. — Освобождение чар Кассамаги почти не навредило. Даже Пиратимаре пострадали только на пирсах, да причалы немного промокли. Наша дочь не будет спать под звездами.

— Я просто не хочу, чтобы она уезжала, — Джулия улыбалась, но прижалась к мужу, для утешения, опустила голову на его плечо.

Прошлой ночью король Алессандро и Феррер сообщили на публике, что Риса будет дальше делить время между их домами. Она несколько лет будет жить у Кассамаги, пытаясь расшифровать старые записи и рукописные тексты самой Аллирии Кассамаги. Если захочет, она сможет изучать старые манускрипты из библиотеки замка, искать, как раскрыть силу в ней, зная, что у нее был потенциал.