Дочь заклятого врага
Шрифт:
Молчу, подбирая слова. Я вовсе не хочу с Вадимом ссориться. И уходить мне некуда. Но… Как дожить до завтра?
– Зайчонок, не молчи. Ты ведь не собираешься обидеться и уйти?
– Вадик, ну куда я пойду? – выдыхаю.
– Вот и не иди… Арина сейчас закроется в комнате и не будет лезть на рожон, – он заметно веселеет, напряжение в голосе уменьшается. – Она мне пообещала. Я завтра как только, так сразу домой. Всё разрулю. Хорошо? Арине некуда идти, и я не могу её выгнать. Завтра я со всем разберусь. Всё будет хорошо, – тараторит.
Арина на меня не смотрит. Она стоит у окна, опираясь на подоконник, и рассматривает что-то во дворе. Отключаюсь и кладу телефон перед ней. Выхватываю из холодильника первые попавшиеся продукты, из которых можно организовать перекус.
– Извини, я не знала, что у вас с Вадиком ребёнок, – слышу в спину. – Не ожидала, что он…
Арина замолкает. То ли подбирает слова, то ли не даёт себе сказать мне очередную неприятную колкость.
Ничего не отвечаю, ухожу к себе в комнату. Напряжение понемногу отпускает. Но чувство уюта и покоя безвозвратно разрушено.
Вечер и следующее утро проходят в ожидании и волнении. Каждый раз перед тем, как выйти из комнаты, прислушиваюсь – не ходит ли по квартире Алина. Стараюсь не пересекаться с ней, чтобы не дразнить. Впрочем, она тоже не выходит, когда я копошусь на кухне или в санузле.
Поднимают настроение несколько сообщений, которые Вадим присылает мне, когда я сплю. Зачитываю их до дыр и молюсь, чтобы трасса была пустая и он поскорее вернулся.
Около полудня в дверь звонят. Для Вадима слишком рано, он ещё в пути. Это может быть, например, медсестра из детской поликлиники. Она обещала иногда к нам наведываться.
Не успеваю выйти в коридор, как слышу хлопок двери и незнакомый мужской голос, который перемежается с недовольными репликами Арины. Это её парень или какой-то знакомый?
Пока раздумываю, безопасно ли было впускать в дом постороннего, они закрываются в её комнате и продолжают шумно выяснять отношения.
Мне страшно… Каждый раз, когда мужчина поднимает голос, мне кажется, что он сейчас начнёт Арину бить. И я вряд ли смогу ей чем-то помочь… Я будто снова возвращаюсь в тот страшный день, когда Орлов набросился на меня, обвиняя в смерти нашего ребёнка.
От волнения я даже не слышу, как открывается дверь в квартиру, а затем и в мою комнату.
– Зоя! Что? Тебе плохо? – Вадим обнимает меня за плечи и заглядывает в глаза.
Мотаю головой и прижимаюсь к нему.
– Вадик… Они там так кричат. Я боюсь, что он её бьёт…
– Бьёт? Не думаю, что Мишка на такое способен, – отмахивается, но всё-таки прислушивается, приоткрыв двери в коридор. – Он громкий ужасно. Но в этом они с Ариной два сапога пара. Она тебя сильно обидела? – обхватывает руками моё лицо и смотрит в глаза.
– Не знаю… – я выбита из колеи, не понимаю, как ему объяснить свои эмоции.
Вадим наклоняется и осторожно целует.
– Я очень испугался, что ты уйдёшь… Места себе не находил. Ты простишь меня?
Естественно, киваю. Он боялся, что я уйду? Это правда?
В соседней комнате меняется тональность спора, крики стихают. А вскоре им на смену приходят характерные ритмичные скрипы, шлепки и стоны.
Я словно попадаю в помещение, где снимается порнофильм. Ничего не вижу, но всё равно кажется, что подсматриваю за происходящим. Щёки заливает от стыда огнём, глаза округляются. А Вадим, посмотрев на меня, смеётся.
– Зайчонок, ты краснеешь, как девственница… Недотрах налицо. Долго там ещё продлится экзекуция? Может, врачу дать взятку, чтобы он поскорее дал тебе добро?
Смущаюсь… Не знаю, куда спрятать глаза. Говорить о сексе под такой откровенный аккомпанемент – слишком горячо.
– Как поживает моя маленькая принцесса? Спит? – Вадим меняет тему.
Он пристально рассматривает спящую на балконе дочь, как будто не видел её очень долго.
– Мне кажется, когда Катюша вырастет, я убью каждого, кто приблизится к ней…
Хихикаю, представляя эту картину.
Арина с Михаилом уезжают от нас через час. Они очень торопятся, но Вадим успевает представить меня и загадочным тоном спрашивает у сестры:
– Мы ведь с тобой обо всём договорились?
Глава 36
– Фух, – выдыхаю, когда Арина и Михаил покидают квартиру.
– Перенервничала? – озабоченно интересуется Вадим. – Что она тебе наговорила?
– Всякое. Чтобы я немедленно уходила из её квартиры, иначе она выкинет мои вещи. Что вызовет полицию, обвинив в незаконном проникновении…
– И ты поверила?
– О, она была очень убедительной и выглядела агрессивной. Мне было очень страшно. Откуда я знаю, на что она способна?
– Да она блефовала! Какая полиция? Просто ей нужно было сорвать на ком-то плохое настроение, а ты подвернулась под руку.
– Может, она искала уединения, а тут я – как красная тряпка для быка? – ищу Арине оправдание, теперь мне совсем не страшно и ситуация воспринимается иначе. – В итоге они помирились, и она успокоилась?
Вспоминаю, что они с Михаилом вытворяли в её комнате час назад, и снова краснею. Щёки даже наощупь горячие!
– Посмотрим… Арина беременная. В общем, дура, конечно. Я сто раз просил её предохраняться. Из-за такой вот безответственности потом страдают дети…
– А Михаил не хочет ребёнка? – делаю вывод об источнике её плохого настроения.
– Он ожидаемо заявил, что ещё слишком молод и не готов становиться отцом. Классика. Предложил ей деньги на аборт. Вот она и ушла, психанув и громко хлопнув дверью.
– Надеюсь, ты хоть её не ругал? – мне становится жаль его колючую сестру. Сама девять месяцев назад была в похожей ситуации и представляю, каково это…
– Нет, конечно. С чего мне её ругать? Я что, идеальный? Вон, моя идеальность во всей красе на балконе спит. Сестру учил предохраняться, а сам…
– Жалеешь?
Меня задевает ход его рассуждений… Хоть мы и не планировали Катюшу, рождение дочери – самое важное и прекрасное, что случилось в моей жизни.
– Может быть, только о том, что обидел тебя тогда и выгнал. Были мысли взять тебя с собой за границу. Но вожжа под хвост попала – и вышло то, что вышло…
Я молчу. Он хотел меня взять с собой? Звучит не слишком правдоподобно.