Дочь Затонувшей империи
Шрифт:
– Хватит, я поняла. – Я откинулась на подушки.
Райан заерзал на месте, повернув свои колени ко мне.
– Ого, так это ты старалась не привлекать к себе внимание? – Он приподнял одну бровь, ту, что без шрама. – Мне стоит попросить у тебя совета на будущее, как это делать, учитывая, что я безнравственный преступник, скрывающийся от закона, Наместника и всего прочего. Я-то думал, что было бы лучше не выкрикивать свое имя и титул толпе, от которой ты пытаешься спрятаться, но откуда мне знать? Пожалуйста, просвети меня.
– На твоем месте я бы помолчал. – Тристан склонил голову набок, придвинувшись ко мне. – Мы только что спасли твою жизнь. – Он поднял посох к шее Райана, намекая, что может покончить с этим.
– Спасли меня? От чего? От этих щенков Кормака? – Райан скорчил гримасу и откинулся назад, невозмутимо отодвинув посох Тристана в сторону. – Я не люблю, когда что-то направлено мне в шею, если ты не возражаешь.
– Возражаю.
Райан ухмыльнулся.
– Уверяю тебя, отсюда твоя угроза так же сильна… Если только твоя магия не распространяется всего на несколько дюймов?
Тристан сердито посмотрел на него, но отдернул руку, крепче сжав посох.
– В любом случае, – продолжил Райан, как будто мы старые друзья, которые вели непринужденную беседу, – возможно, ты не рассмотрел из-за своего вычурного полога, но у меня все было под контролем.
– И эти щенки уложили тебя на спину, – усмехнулся Тристан.
– Их было пятеро против тебя одного. – Я подалась вперед.
Райан закатил глаза и ухмыльнулся.
– Типичное невежество мага, без обид. Но пятеро на одного – это стандарт для сотуриона. Я тренировался с более сильными противниками еще до того, как научился бриться.
– Сильнее, чем тот, которого ты убил во время турнира в честь твоего отца? – поинтересовался Тристан.
– Сильнее, чем ты представляешь себя в своих мечтах, – ответил Райан низким голосом, его аура пульсировала теплом, которого я не ожидала от кого-то столь хладнокровного. – Тебе действительно не стоило беспокоиться. Я мог одолеть их всех, если бы захотел. Но в отличие от тебя, – он медленно отодвинул в сторону посох Тристана, который снова нацелился в его шею, – я на самом деле пытался не привлекать к себе внимание. Еще несколько минут, и я бы им надоел.
– И своим гениальным планом дождаться, пока это случится, – произнес Тристан, – ты привлек толпу.
– Ну, – пожимая плечами, ответил Райан, – не могу сказать, что мне удалось осуществить все свои планы. Это очевидно, поскольку я отверженный и все из этого вытекающее.
Он прищурил правый глаз, в то время как левый со шрамом оставался неподвижным. Шрам все еще был красным. Я задалась вопросом, давно ли он его заработал. Как будто заметив, что я разглядываю его, Райан взъерошил свои кудри и надвинул их вперед, закрывая самую верхнюю часть рубца. Значит, он стыдился его. Странно, большинство сотури выставляли напоказ свои боевые ранения.
– А то, что случилось с твоей матерью, тоже было последствием твоего плохого планирования? – спросил Тристан.
Зарычав и замахнувшись, Райан вскочил со своего места, затем спохватился и откинулся на спинку скамьи. Волна жара от его ауры пригвоздила меня к месту.
Тристан мгновенно вскочил на ноги, красная вспышка света вырвалась из его посоха и прижала Райана к стене.
– У меня сейчас сильное желание выбросить тебя из этого паланкина и позвать Ка Кормака.
– Но ты этого не сделаешь, – сквозь зубы процедил Райан. – Потому что она желает моего присутствия здесь.
– Ты очень уверен в себе для человека, находящегося в бегах от своего собственного Ка и страны. Не забывай, что прямо сейчас твоя жизнь в моих руках.
Райан скрестил руки на груди.
– Ты и двух футов не прошел без своей охраны, лорд Грей.
– Я только что обезвредил ворок. – Тристан кипел от злости.
Я напряглась. Райан тоже замер. Его глаза потемнели, и он внимательно наблюдал за Тристаном.
– Я видел. Очень храбро с твоей стороны поймать слабую девушку.
– Ты ведь никогда не видел, как убивают вороки? – огрызнулся Тристан. – Ты никогда не видел, как это существо разрывает кого-то на части, отрывая конечность за конечностью. Не видел насилие и безумие, которые вспыхивают подобно буре.
Я впилась пальцами в бедро. Я видела это, ощутила на себе этим утром с Мирой. Моя спина все еще болела в том месте, где она расцарапала меня до крови. Руки тоже болели.
– Ты понятия не имеешь, что я видел, – возразил Райан. – Достаточно, чтобы превратить небольшую операцию твоей семьи по охоте на вороков в шутку, каковой она и является.
– Достаточно! – крикнула я, чувствуя подступающую тошноту. – Это не состязание на звание самого стойкого лорда!
– Прошу прощения, – произнес Райан, теперь его взгляд был устремлен на меня. – Меня воспитывали как благородного отпрыска, где же мои манеры? Ваша светлость, я действительно очень рад снова видеть вас. – Он наклонился вперед, выражение его лица внезапно стало серьезным, одна бровь приподнялась, а уголки рта изогнулись почти в улыбке. – Вы хотите, чтобы я использовал ваш полный титул?
– Думаю, мы выяснили, кто я такая, – сухо ответила я. Я ясно дала это понять всей Уртавии.
Тень улыбки промелькнула на губах Райана, когда его зеленые глаза вернулись ко мне.
– Сколько времени прошло с тех пор, как я видел самую молодую из рода Батавии… десять лет?
– Три! – возмутилась я более высоким голосом, чем намеревалась.
Райан почесал подбородок, его пристальный взгляд блуждал по моему телу.
– Но ты была ребенком.
– В твой первый приезд! – Я сердито посмотрела на него. – Но в прошлый раз мне было почти шестнадцать. С чего бы еще тебе называть меня тогда… – Я замолчала, мои щеки вспыхнули.
– Называть тебя как? – лукаво переспросил Райан, приподняв одну бровь.
– Партнером, – пробормотала я, слишком смущенная, чтобы бросить ему вызов, и непрерывно остро ощущая на себе пристальный взгляд Тристана. – Ты называл меня партнером.
– Ты это услышала? – спросил он.
Моя грудь вздымалась.
– Разве не это ты говорил? – с вызовом спросила я, затаив дыхание.
Он пристально посмотрел на меня изумрудными глазами, как будто состыковывал свои воспоминания с моей нынешней внешностью. Его губы растянулись в кривой ухмылке. Вспомнил ли он меня? Вспомнил тот танец? Он не мог его забыть, если только… неужели он перепутал меня с кем-то другим?
Я прикусила губу, глядя на него, внутри меня бушевала буря эмоций. Я хотела, чтобы он снова сказал «возлюбленная», хотела доказательств того, что он помнит меня – помнит наш поцелуй. Но мне так же отчаянно хотелось, чтобы он сказал «партнер».
– Партнер, – улыбаясь, ответил он. – Потому что мы были партнерами по танцам. В тот вечер.
– В-верно, – запнулась я, снова вернувшись в тот вечер летнего солнцестояния. Рука Райана на моем бедре, его губы касаются моих, пробуя меня на вкус, он стонет мне в рот, когда поцелуй углубляется, и я притягиваю его ближе.