Чтение онлайн

– А вот и наша потеряшка. Сразу видно, что вы лесные жители. Что, подальше схорониться силенок не хватило? Или смекалки вкупе с фантазией? Нужно было уже посреди болота швартоваться. Все веселее, да и соседи поинтереснее!

– И тебе доброй ночки, миротворец.
– Насмешливо прогудело из глубин погрузочного подъемника приземистой черной пирамиды, пологой глыбою громоздящейся над окружающим её пейзажем.
– А уж мы вас тут ждем, ждем. Беспокоиться начали - не запамятовала ли госпожа Алира, предложение собственное, вот расстройство было бы! Ребята ж так настроились, расфрантились, чуть только плакаты приветственные не повывешивали. Но это уже я запретил, прости. Не люблю излишеств.

– Кислотою поливаем? Бога ради! Не размокну, ручейком не утеку!
– бросая свою реплику, Аля уже бодро атаковала крутую узкую лесенку, перед тем повелительно махнув рукой сопровождающим.
– Нэттэ, давай в темпе!.. Дана, последнее усилие. Сейчас мы из этого тролля средневекового выбьем себе горячее питье и полноценный ужин. И пусть только попробует отказать уставшим и продрогшим путникам!

Цепляясь за ледяные поручни, поддерживаемая снизу оборотнем, Дана кое-как вскарабкалась следом за Алей на платформу, и тут её приняли чьи-то сильные и горячие, в прямом смысле, особенно на фоне почти зимней стужи, объятия.

Дана нервно затрепыхалась, автоматически порываясь пнуть 'пленителя' побольнее. Объятия разжались, и её осторожненько установили на пол, уже за кромкой входного люка. Рядом образовался плохо различимый в полутьме Носферату. Ухватив Дану за руку и продвигаясь вперед по узкому коридору, недовольно проворчал себе за плечо:

– Свет включи, конспиратор. Или ждешь, пока девчонки шишек памятных понабивают?

Позади что-то буркнули, чем-то щелкнули. Зажегся свет. Они стояли у рифленой чешуйчатой перегородки, назад уходил безликий серый тоннель, а прямо рядышком с Даной высился здоровенный мускулистый детина - вылитый брат-близнец Носферату. По комплекции и габаритам. Потому что обветренное загорелое лицо обрамляла растрепанная льняная шевелюра, а глаза под тяжелыми веками выглядели неестественно светлыми - Что-то между голубым, серым и молочным.

– Привет!
– Произнес громила и уставился на девушку, отчаянно пытаясь придать массивной челюсти благородную улыбчивую форму.
– Прошу вас, заходите.

Перегородка отъехала, втянулась в стену. Впереди оказалась широкая светлая комната, или зал, с многочисленными сидениями и огромным монитором - до потолка. И с сидений этих на вошедших настороженно глазела небольшая и сплоченная толпа мужчин - прямых родственников встретившего их верзилы.

* * *

Дана разглядывала лес. Разглядывала она его уже часа два не меньше. Но энтузиазма не поубавилось. Вероятно потому, что поглядеть и в самом деле было на что. Пускай доступным оставался лишь небольшой клочок, примыкающий к кораблю, но и этот скромный участок выглядел, будто волшебная сказка Шахерезады. Не потерявшая в ярком дневном свете ни кусочка своего великолепия, а просто открывшаяся с новой стороны.

Ноэл предупредил - отходить от модуля опасно. Но Дана и не собиралась изучать окружающий мир в одиночестве. Успеется еще, не горит. А пока ей так приятно греться в островке пробравшегося сквозь кроны оранжевого солнца, и не успевать загибать пальцы, подсчитывая количество увиденной экзотики. За нею можно не ходить. Она сама в гости наведывается.

Большие и хищные обитатели леса к транспортнику не приближаются. Их отгоняют ультразвуковые поля. Для ядовитой агрессивной мелочи тоже предусмотрены заграждения. Но существа небольшие и мирные по территории бродят беспрепятственно. И частенько появляются прямо под стенами, обследуя непонятный объект с таким же интересом и отважностью, с какою Дана рассматривает их самих.

Разноцветные ящерицы, летающие змейки, гигантские пучеглазые стрекозы и невиданных размеров, покрытые шерстью, жуки. Фонарики-пичуги, не утратившие неонового свечения даже в освещении дня. Зверушки, похожие на складчатые ходячие чемоданчики и умеющие моментально зарываться в землю при малейшем намеке на опасность. Многочисленные бабочки, поминутно меняющие раскраску почище земных хамелеонов.

А цветов сколько вокруг! Среди трав, листвы, на лианах. А какие оттенки шикарные у ковра высокой травы. А какой аромат насыщенный и душистый - здесь пахнет, будто в лавке цветочной. И хочется дышать, словно пить, и голова кружиться начинает. О, господи, ну как же это здорово! Она жива, она опять жива!!!

Ушедшая ночь поначалу обернулась шоком. После длительных эмоциональных дебатов, достойных латиноамериканских страстей, когда собравшиеся, придя к консенсусу, наконец разбрелись. Кто - по отсекам, а кто и в свои корабли. Засобиравшаяся восвояси Алира огорошила Дану известием - девушка остается. Дана сначала не поверила. А потом ударилась в ужас и закатила такую истерику, на какую не решалась последний десяток лет, не взирая на любые там стрессы и обстоятельства. Сначала её уговаривали. Потом отпаивали. А, когда чуть успокоилась, обозленная и измученная за день Аля в свою очередь устроила ей грандиозную выволочку, без обиняков и сантиментов расписав, что ждет Дану во дворце, и какие на нее у Краасса виды.

– Убить он тебя не убьет!
– Подытожила она жестко, ни капельки не смущаясь присутствием в комнате мужчин.
– Но отымеет так, что я тебя потом из лоскутов месяц собирать буду. И назовет это невинной шалостью спонтанной. А защитить я тебя не смогу. От него никак не сумею.

С этими словами Аля поднялась и принялась решительно расстегивать кнопки куртки.

– Э-эй, девочка! А ты чего это удумала, а?
– Промычал Ноэл растерянно, отодвигаясь.
– Стриптиз, оно, может и неплохо. Но уж больно обстановка неподходящая. Извини!

Аля отмахнулась, не отвечая. Разделалась с застежками. За курткой следом стянула топ. У Даны округлились глаза, а воздух со свистом вырвался из зажатого ладонью рта. Ноэл выругался, Носферату гулко вздохнул. Оба отвернулись, понурив головы.

Пониже шеи, по телу Али расползлась густая сеть отвратительных кровоподтеков. Запекшиеся полосы и пятна опутывали плечи и грудь, спускались на поясницу и руки, обрываясь на уровне локтей вздувшимися уродливыми рубцами. Дана застонала, уронив в ладони залившееся краской лицо.

– Это плата за мое сегодняшнее неуважение.
– Невозмутимо известила Аля, подбирая брошенную на пол одежду.
– За то, что я вмешалась. За то, что позволила проявить неудовольствие. Понимаешь теперь, что ожидает там тебя?!..- Отворотилась, принялась одеваться, иногда вздрагивая невольно. Неловкие касания тканью вызывали приступы боли. Приведя себя в порядок, как ни в чем не бывало, продолжила:

– Здесь ты будешь под наилучшей защитой, какой я только могу тебя обеспечить. Ноэла и его подчиненных можешь не опасаться. Это не трансформеры. С виду они, конечно, страшноватые, не спорю (при этих её словах Ноэл возмущенно запыхтел, а Нэттэ философски усмехнулся), но честь и дружба для них слова не пустые. Мужчина Тфинатэ никогда не обидит женщину. Равно, как и не унизит, и не оскорбит.... Правда, подзатыльников навешать сможет, если станешь очень уж права качать и правилами пренебрегать элементарными.
– Она заулыбалась надувшемуся Ноэлу.
– И в этом я его активно поддержу. Правилам ты подчиняешься наравне с остальными членами команды. Соблюдаешь необходимую осторожность - здесь не парк и не прогулочная зона, и полным-полно всякого зверья, воспринимающего тебя единственно, как свой законный обед. И во всем слушаешься Ноэла. С этой минуты он за тебя отвечает, вот так.

Что оставалось поделать. Соглашаться только, не иначе. Обнадежившись обещаниями регулярной визифонной связи, а, также, наездами, по возможности, Дана распрощалась с опекунами и, сопровождаемая отводящим глаза, не меньше нее смущенным Ноэлом, отправилась обживать новое свое пристанище. Впрочем, на тот момент, обживание свелось к неожиданно глубокому и безмятежному сну, оборвавшему на позднем рассвете, когда густые золотистые лучи прорвались сквозь экраны верхних иллюминаторов и затопили отсек апельсиновым теплым светом. Для Даны начинался новый день. И новый шаг её пути к свободе.