Чтение онлайн

Снова обман слуха? На всякий случай взглянула в сторону вытянутого на запад пальца. Огород Славкиной бабки начинался у избы и заканчивался где-то за горизонтом.

– Я в огород? Ты очумел, миленький?

Ваня выкатил глаза.

– Так как же? Все бабы у нас с огородом управляются. Бабка Варвара насажала всего, да померла. Мать тут вкалывала, думала, Славка явится, урожай соберёт.

– Вот и собери себе.

Иван обиделся.

– Нам чужого не надобно. Своё девать некуда. А Славка Егорычу звонил. Сказал, ты всё соберёшь и в банки закатаешь.

Как хорошо, что Воробьёв находился в сорока километрах отсюда. Разорвала бы внештатника, аки зайца.

– Так чё, крутить будешь?

Я прищурилась. Работать в огороде не хотелось. Но так можно было беспалевно вырыть ямку и спрятать опасный компромат.

– Не приученная я, да ладно, Москва не сразу строилась.

Выхватив из рук Ивана Герасимовича пакет, направилась в дом.

Я вытрусила на диван, нет, не чехол для танка, как предполагала. Три вполне приличных платья. Возможно, в них матушка утопителя ходила в детский сад? Не важно. Надев тёмное, в мелкий цветочек, подпоясалась фартуком. Посмотрела в мутное зеркало, вставленное в старый комод. Красота!

Звон в сенях заставил вздрогнуть. Галя! Что б её!

«Надо бы расчистить прихожку от банок и жестяных тазов!» - промелькнула в голове шальная мысль.

– Давно не виделись. Привет.

Соседка явилась не одна. За ней шествовал молодой человек форме блюстителя порядка. Вот и доигралась. Зажмурившись, протянула вперёд обе руки. Минуты шли, но ничего не менялось. Не почувствовав щелчка наручников, открыла глаза. Полицейский сидел за столом и с интересом поглядывал на меня. Мне же хватило и доли секунды, чтобы понять, парень не местный. Высокий, худощавый, он походил на тополь в дубовой роще.

– Евгений Викторович. Наш участковый.
–  Галя достала из холодильника бидон с молоком и придвинула к должностному лицу литровую кружку.
–  Пейте, Ваше благородие, не побрезгуйте!

Их благородие скривилось.

– Что за народ! Куда не зайдёшь - молоком отпаивают. У меня желудок не казённый. Хоть бы кто компоту налил или самогонки.

Я понимающе кивнула, а Галина покраснела.

– Откудать у нас самогон? А вот молочко - завсегда на здоровье. Худой Вы, Ваше благородие, аки жердь в заборе.

Теперь блюститель порядка пошёл красными пятнами.

– Ты мне это брось, Галина. Какое я тебе благородие? Не хочешь по имени и отчеству называть, называй по званию. Старший лейтенант.

– А я Маша, и как я понимаю, арестовывать Вы меня не будете.

– Есть за что?
–  старлей пристально посмотрел мне в глаза.

Я невинно улыбнулась.

– Что Вы, что Вы. Я невинна, как младенец. Вы посмотрите внимательно. Разве я могу сотворить что-то противозаконное?

Евгений снял форменную фуражку и аккуратно разместил на столе.

– Я тут вторую неделю живу. В ссылку, так сказать, отправили. А до этого в областном центре мэрию охранял. Так вот. Странные дела творились в то время в нашем королевстве. У многих важных персон стали пропадать ценные бумаги. А потом компромат на этих самых персон мистическим образом оказывался в местной газете и в прокуратуре.

– И что?
–  я насторожилась.

– Да ничего. Просто однажды таинственный мститель засветился.

Я проглотила комок в горле. Где я могла проколоться? Хитроумное устройство, купленное в интернете, блокировало все камеры.

– Злоумышленник приобрёл аппарат, блокирующий видеозапись, но доли секунды хватило, чтобы плёнка запечатлела вот это.
–  Полицейский порылся в дерматиновой папке и положил на стол смятый лист. Качество было отвратительным, но я сразу узнала свою… задницу. Мой верх уже находился за забором, в то время, как всё, что росло от пояса вниз, болталось перед ним.

Мне стало дурно. Вот сейчас старлей заставит предъявить мою попу, сравнит оригинал с фото и тут же арестует!

– Зачем Вы мне всё это показываете? На что-то намекаете?

Евгений пожал плечами.

– Что Вы, что Вы! Моя работа базируется не на намёках, а на уликах. Просто мне почему-то кажется, что Вы знаете мстителя.

Я открыла рот от удивления.

– Ваша дедукция работает в другую сторону. Я никого не знаю.
–  Эх, получилось как-то неубедительно!

– Моя дедукция работает нормально. Я слышал Вашу историю. Вот скажите, откуда Вы взяли обличающие документы? Не отвечайте. Скажу за Вас. Вы либо знаете мстителя, либо…

Я зажмурилась.

– Либо действуете с ним в паре.

Фух, кажется, пронесло. Обвинять в проникновении на частную территорию, как, собственно, и в краже, их благородие меня пока не собиралось. В редакции я работала под псевдонимом, главный ценил меня и свято хранил нашу общую тайну. Если б я не раскололась в этом селе, никто и никогда не узнал бы, что я причастна к расследованиям. Но теперь дело приняло другой оборот. Представитель власти обязательно доложит своему начальству, а те своему. Вскоре информация дойдёт до губернатора и отпетый мерзавец, прежде, чем сесть на нары, закопает меня собственноручно.

– Я никого не знаю. Информацию нашла в почтовом ящике. Всё!

Старший лейтенант рассмеялся.

– Ага. Некто оставил важные документы в почтовом ящике. Вы ими воспользовались. Только куда они делись потом? Мне доподлинно известно, что в прокуратуру они не попали, в редакции не появлялись. Значит… значит они у Вас!

Я думала, что упаду в обморок от волнения. Не упала. Но почувствовала, как покраснели мои щёки.

– Что с Вами? Вы нервничаете?

Нервничаю? Да это слабо сказано! Я находилась на грани нервного срыва. Спасибо Гали. Как истинный медработник, она тут же пришла на помощь.

– Хворая она. Температурит. Вы бы шли, Ваше благородие, в участок, не нервировали туристку. Ей ещё к дубу пёхать.

Доблестный полицейский надел фуражку, поднялся и кашлянул.

– Я это к чему, гражданка Мария? Будьте осторожны. А, если случайно встретите мстителя, пожмите его руку. От меня.

Влив в себя кружку молока, старлей покинул наш гостеприимный дом.

Я плелась со злополучной папкой, упакованной в «Спасибо за покупку» и озиралась по сторонам, как воришка. Благо, всё местное население занималось своими делами и под ногами не путалось. Вскарабкавшись на холм, подивилась своей храбрости. Да, в полуденный зной проклятый дом не казался таким страшным. Ветхим, унылым, жалким, но не страшным. После утреннего купанья мои брюки никак не хотели сохнуть. Пришлось идти в платье, совершенно не предназначенном для лазания по заборам. Но дело было безотлагательным! Первый звоночек в лице молоденького старлея оказался знаковым. Если не избавиться от улик, весь посёлок пойдёт со мной за соучастие. Оглянувшись ещё раз, и, убедившись, что никого поблизости нет, я перекинула сначала папку, а потом перемахнула через изгородь сама.