Дочка от отца бывшего
Шрифт:
– Маам?
– поднимает брови Даниил.
Бывшая жена тяжело вздыхает.
– Как это всё внезапно!
По-моему, ей надо привыкать, что Даня теперь вообще не будет ходить по струнке. А я просто счастлив за сына. Рад, что мы поговорили. Особенно рад его желанию видеть Дуню. Если мои дети будут дружить, то и желать больше нечего.
Хотя еще остается одна нерешенная задачка. Но ее условия мы можем обсудить только наедине с Катей. Чем и занимаемся на обратном пути. Когда вкусный ужин позади, и мы все отправляется по домам переваривать его и новости.
– Ты убедился, что на фото была другая девушка?
– Катя! Я не думал сомневаться в тебе!
По улыбке вижу, она меня поддразнивает. Страх из милых глаз ушел.
– Ну ладно… Надо только понять, кто мог сделать снимки! У меня есть подозрения…
– Игорь? Он же крутился у особняка. Даня сам познакомил нас с подставной "тобой". Значит, не его рук интрига. А Ирина как-то позаботилась бы, чтоб мы не скоро встретились. В общем, на них нелогично думать. Плюс, Руслан не сообщал о чем-то странном с их стороны. Хотя с ним мы давно не разговаривали…
Мне неприятно обсуждать в таком ключе сына. Но факты нужно проговорить. Катя сглатывает.
– Да, возможно, Игорь… Он был все это время так близко к тебе! Зачем ему это надо? И как узнать правду?
Выдыхаю.
– Я его сам расколю.
Глаза Катюши расширяются.
***
Катя
Платон говорит с такой холодной решимостью, что у меня стынет кровь. Не зря я всегда чувствовала от него силу дикого зверя. Игорю не поздоровится… Но я боюсь лишь одного.
– Прошу, только не подставляйся! Мы с Дуськой не сможем без тебя…
Да, я в курсе, что мать всегда должна быть сильной. Не надеяться ни на кого. И в случае чего я всегда подниму своего ребенка.
Но сейчас я просто чувствую, насколько для нас важен Платон. Он должен знать об этом.
– Хм, про что это ты?
– мужчина хмурится.
Мы тем временем поворачиваем на особняк.
– Не рискуй собой, пожалуйста. И свободой…
Филатов хмыкает.
– Я даже рук не замараю.
Мне все равно не по себе. Замолкаю, пока мы въезжаем на территорию и в подземный гараж. Боковым зрением вижу хмурое лицо Филатова.
Останавливаемся. Собираюсь открыть дверь машины, но Платон успевает быстрее. Он вообще буквально выскочил. Расправляется с ручкой, а потом буквально вытягивает меня за запястье. Хватка сильная.
– Катя… Всё будет нормально.
Его грудь вздымается, взгляд блуждает по моему лицу. Мне становится стыдно. Я вроде как засомневалась в нем. Хотя просто за него переживаю.
– М-да… Знаю.
Хочу вывернуться и идти к дочке. Но ее отец не думает отпускать.
– Я никогда не сделаю плохо тебе. Иди сюда.
Меня пробирала дрожь, а это простое обещание в момент успокаивает. Хотя… Платон тут же притягивает меня к своему стальному телу. И пульс разгоняется куда быстрее, чем от страха.
Не могу выговорить и слова. А он теперь шепчет.
– Ты для меня всё… Никому не отдам.
Это он и про ту ситуацию с фото… Как бы он мне не доверял, наверняка проскочила фантазия - а если бы это было правдой?.. В мужчине взыграла ревность. Сейчас эти эмоции просто выплескиваются.
– Я только твоя…
Мой сдавленный голос растворяется в поцелуе. Сама не замечаю, как оказываюсь на бедрах Платона. Мы припадаем друг к другу словно обезумевшие. Не знаю, как удается время от времени хватать кислород.
Все-таки сегодня я сделала правильный выбор… Оставила в шкафу платье-карандаш и надела струящееся. Его подол легко скользит вверх по моим коленям. А за ним сильные ладони мужчины оставляют свой невидимый след.
Платон вообще как будто весь остается на мне. На лице, плечах, у линии роста волос сзади. Везде, где могут дотянуться его губы. А нетерпеливые пальцы мужчины держат меня и одновременно тоже ласкают. Я задыхаюсь и не верю, что недавно могла чего-то бояться.
Мне кажется, нам пора оторваться друг от друга и идти в дом. Там, изнывая от некоторых желаний, отпустить няню, сделать вечерние дела. А после, если позволит спящая малышка, дорваться друг до друга…
Но у моего мужчины другие планы. И когда я понимаю их, моя голова идет кругом.
– Подожди секунду.
Платон опускает меня на ноги. Крепко хватаюсь за его рубашку выше локтя, потому что не могу стоять твердо. Любимый тем временем открывает заднюю дверь. Что-то нажимает. Кажется, чуть сдвигает передние кресла.
Только сейчас понимаю, заднее сидение в его машине цельное. Комфортное, с подушками под голову… Но по сути похоже на диван. Это открытие заставляет судорожно сглотнуть.
– Мм… Платон.
– Иди сюда.
Он возвращается ко мне, обнимает. И я перестаю контролировать ситуацию. Его тяжелое дыхание врывается в уши, отдается вибрацией во всем моем теле. Некоторые его места тут же напрягаются… И полностью поддерживают план Филатова.
– А если кто-то?..
– у меня все же срабатывает здравый смысл.
– Сюда никто не зайдет.
Платон говорит так уверенно и тут же покусывающим поцелуем трогает мой подбородок. Проблески занудства в эту же секунду тонут. Да я бы при желании не сказала ни слова. Успевать бы дышать под этими волнами жара, нежности, удовольствия…
Любимый сдвигает ненужные преграды. Придавливает меня к мягкой коже салона. Вминает. Он явно хочет быть аккуратным, но крупная фигура то и дело заваливается. Но мне все равно… Ничего более комфортного со мной еще не происходило.
Уже скоро от нарастающего ритма я вообще с трудом чувствую свое тело. Хватает немного времени, и мы вместе с ним отрываемся от земли. Я жадно глотаю воздух и его запах, который становится для меня синонимом наслаждения.
– Ты в порядке?
Не знаю, как мы умудряемся лежать, обнявшись. Или просто Платон сгреб меня в охапку и держит.
– Более чем, - я еще тяжело дышу, - хотя это было… неожиданно.
Мужчина хрипло смеется.
– Мне срочно нужно было почувствовать тебя полностью.