Догма кровоточащих душ
Шрифт:
– Что с ангелом?
– Мы предполагаем...
– Предполагаете или знаете?
– Императорское Око пристально посмотрел на господина канцлера.
– Мы предполагаем, - повторил господин канцлер, отводя глаза и перебирая снимки, - что ангел пока еще находится в латентном состоянии.
Императорское Око поднялся из-за стола и прошелся к окну. На спинке массивного кресла остался висеть его пиджак с приколотым к лацкану крошечным значком. Господин канцлер оттянул краешек правого глаза, но так и не смог разобрать, что значок из себя представляет.
– Как вы оцениваете наши шансы?
– неожиданно спросил Императорское Око. Широкая спина, обтянутая белоснежной рубашкой, была неподвижна. Но в ней ощущалась все тот же непреодолимый напор, перед которым любой человек чувствовал себя лишь мелким винтиком в громадной машине по производству власти. Матерый человечище, мог бы сказать в узком кругу близких друзей господин канцлер, если бы был уверен, что Императорское Око - человек.
– Я верю в нашу победу, господин Императорское Око, - значительно сказал господин канцлер.
Императорское Око повернулся к господину канцлеру.
– Я спрашиваю не о вере, а о взвешенной оценке наших шансов.
– Господин Императорское Око, вы хотите, чтобы я дал рациональную оценку того, что уже не подчиняется никаким рациональностям, - спокойно сказал господин канцлер.
– Но когда речь идет о складывающейся в данный момент ситуации, то я считаю, что это сделать невозможно. Можно только верить. Или не верить.
– Верить, не верить, - раздраженно сказал Императорское Око и потер рукой тяжелый подбородок. Темные, глубоко посаженые глаза, похожие на изюмины, воткнутые в тесто, поймали взгляд господина канцлера. Господин канцлер замер, словно мышь перед удавом. Сейчас он меня будет есть, промелькнула одинокая мысль.
– Не в этом дело, - пробурчал Императорское Око и снова отвернулся к окну.
Господин канцлер дрожащей рукой вытер со щек капли пота.
– Какие будут распоряжения, господин Императорское Око?
– Объявляйте красную готовность.
– Красную? Но, господин Императорское Око, это значит...
– Я прекрасно знаю, что это значит.
– Хорошо, господин Императорское Око, - господин канцлер поклонился.
– И еще... Что с нашими... хм... альтернативными проектами?
– Они работают, господин Императорское Око. Я надеялся, что мы дождемся конкретных результатов, но... но после Удара их дальнейшая деятельность не будет иметь никакого смысла.
– Не торопитесь делать выводы, - сказал Императорское Око.
"Что он там разглядывает?
– внезапно подумал господин канцлер.
– Или он стоит с закрытыми глазами? Греется? Нет ничего неприятнее, чем созерцание спины руководства. Никогда не угадаешь, что оно ждет от тебя".
– Я могу идти, господин Императорское Око?
– Идите.
Когда канцлер вышел, Императорское Око вернулся к столу, взял отложенные снимки, еще раз бегло просмотрел их. Надел пиджак, подхватил папочку, подошел к стене и нажал на неприметную кнопку. Деревянные панели разошлись, обнажая стальные двери лифта. Лифт поглотил Императорское Око, сыто вздохнул и поехал вниз.
15
Существо взмахнуло палицей и ударило. Тэнри и Сэцуке полетели на пол. Существо шагнуло к валяющемуся пистолету и поддало ему когтистой трехпалой лапой. Оружие отлетело куда-то за цилиндры.
Тэнри лежал на боку, ощущая, как по спине, куда угодил удар, расплывается горячая, липкая боль. Там распласталась медузоподобная тварь, растеклась по коже студенистой массой, переполненной стрекательных клеток, и теперь при малейшем движении сотни иголок впиваются в мышцы. Сэцуке находилась на расстоянии вытянутой руки от мальчика. Она упала, как-то неловко подогнув под себя руки.
Послышался приближающийся стук когтистых лап. Рогатый великан наклонился над Тэнри, подцепил его за плечо длинным многосуставчатым пальцем и перевернул. Медуза, прилепившаяся к спине, вонзила в кожу все свои иглы, и Тэнри вскрикнул.
Существо оперлось на дубину и приблизило свою клыкастую и рогатую рожу к лицу мальчика. Смрадное дыхание, в котором чувствовалось зловоние разложившегося куска сырого мяса, обильно нашпигованного гадостными личинками, столь густо окатило Тэнри, что он закашлялся, завозился, пытаясь отодвинуться.
– Хорошенький мальчик, - проурчало существо.
– Сладенький мальчик.
Из-за спины великана донеслось мокрое шлепанье, и вскоре рядом возникло еще одно странное создание с лягушачьей головой, круглыми выпученными глазами, гладкой зеленой кожей и перепончатыми руками и ногами.
– Кого это ты поймал, Они?
– осведомился зеленый.
Тот, кого назвали Они, выпрямился, поднял дубинку и осторожно поднес ее кончик к лицу зеленого существа.
– Чуешь, Каппа, чем пахнет?
Каппа принюхался и сморщился.
– Опять за человечину решился взяться?
– Чем тебе не нравится человечина, дурак?
– прорычал Они.
Тэнри попытался сесть, но Они, не гладя, уперся своей дубиной ему в грудь, прижимая к полу. Каппа переступил через Тэнри и присел на корточки рядом с Сэцуке.
– Девочка, - сказал он сладким голосом.
– Девочка.
Сэцуке не шевелилась.
– Отдай ее мне, - повернулся Каппа к Они.
– Тебе хватит и мальчишки.
– Вот еще, - пробурчал Они.
– Они и так мелковаты - на один клык только. Одним я не наемся.
Каппа любовно погладил Сэцуке по голове.
– Я тебе ее потом отдам, - пообещал Каппа.
– Поиграюсь и отдам. Девочка... девочка... девочка...
– зеленые руки бесцеремонно ощупывали Сэцуке.
Сэцуке была в сознании и все слышала. Она чувствовала, как противные костлявые пальцы похотливо скользнули по груди и спустились вниз. От отвращения хотелось закричать, но Сэцуке сдержалась. Еще не время, еще не время.
– А что я за это получу?
– спросил Они.
Рот Каппы переполнился слюной, она хлопьями выступила между толстых губ и холодной пеной падала на щеку Сэцуке.
– Я помогу тебе их дотащить, а еще скажу всем, что это твоя и моя добыча!
Они захохотал.
– Это и так моя добыча, дурак!
– Осмелюсь напомнить, - захихикал Каппа, - что в этих угодьях заправляют бакэмоно, и они вправе отобрать ее у тебя.
– Слабаки, - презрительно сказал Они.
– Трусливые слабаки и трупоеды! Пусть только сунуться!
– Вполне справедливо, - согласился Каппа, - но их слишком много. Даже тебе не справиться с ними.
– Дурак, откуда они прознают про мясо?
– загрохотал Они.