Чтение онлайн

– Ты и в правду хреновой колдун, раз не можешь помочь даже собственной женщине, – Уваров вывалился из машины вслед за Алисой. – И смотри, – мужчина лихо обернулся вокруг своей оси, – я жив и по-прежнему успешен. Ненаша Марь не хочет за тебя вступаться.

– Идем в дом, – Стас протянул Алисе руку, не замечая откровенного приглашения к конфликту. Он не собирался "делить песочницу" в присутствии беременной женщины.

Однако Уваров считал, что "приличные манеры" были придуманы слабаками, дабы сохранить хоть какие-то остатки достоинства. Приблизившись к Стасу, он дернул его за плечо, разворачивая к себе.

– Для всех будет лучше, если ты уберешься отсюда. У тебя было достаточно времени сделать это без лишнего шума.

– Иди в дом. Я задержусь на минутку, – ласково улыбнувшись Алисе, Стас мягко подтолкнул ее в спину, дождался, когда ее спина скрылась за калиткой и обернувшись к неугомонному Уварову, хмыкнул. – Не ты ли сам планируешь занять мое место?

– Боже упаси! – махнул Уваров рукой. – Я предпочитаю развлекаться в городе. Какой смысл в силе, если нельзя потратить деньги, как душе угодно? А на твое место желающие живо набегут. Мари будет из кого выбрать.

– Ждешь возвращения Захара?

– Да на кой он мне сдался? Упрямый дед.

– Место занято. Я не уеду. А ты займись переездом. Откладывать все на потом – плохая привычка. Немного женская. Ты так не думаешь?

Уваров сжал своей ручищей плечо Стаса, подтягивая его к себе, зло зашипел ему в лицо, брызгая слюной:

– Я тебя уничтожу. Отныне бойся каждой тени, каждого звука. А девку свою запри в подвале, чтобы она случайно не заблудилась в лесу. Никто не пойдет ее искать.

И почему нельзя при рождении сразу узнать: будет ли человек человеком или вырастет и станет бешеной собакой? С целью сразу душить таких людей, еще в младенчестве.

Стас чувствовал, как рука Уварова сплющила ему мышцы и кожу, прижав их к кости. Грубая физическая сила, это еще не повод для гордости. Сейчас Уварову предстоит немного разочароваться в своих талантах. Может быть, если бы вместо Стаса стояла девушка или мужик, смотревший на грушу только по телевизору, Уварову удалось бы удержаться на ногах. Может быть, если бы Уваров видел Стаса без скрывающих фигуру свитеров, он бы не допустил подобной вольности. Но все сложилось не в пользу местного силача, и та сила, что копилась в Стасе последние полчаса, наконец, нашла выход. Стас едва успел унять порыв задействовать правую руку. Это было бы слишком даже для такого засранца. Нарочно медленно, демонстрируя свои намерения и предоставляя Уварову шанс на защиту, он отвел, вслед за корпусом, левое плечо назад, собрал пальцы в кулак… Уверенный в собственном превосходстве, не замечая, что происходит, Уваров продолжал нагло скалиться. Ну что ж… Короткий, быстрый замах согнутой в локте левой рукой… и через мгновение Уваров вытянулся вдоль автомобиля, потеряв сознание еще до того, как его спина и голова встретились сначала с задним колесом автомобиля, а потом и с весенней грязью.

Отвернувшись, Стас задержал дыхание, гася в себе вспыхнувшую жажду крови. Нельзя убивать людей только за то, что они желают тебе смерти. Уваров слабо застонал, тяжело приподнялся, держась за голову. Его новенькая дорогая куртка из тонкой кожи была безнадежно испачкана. Стас оценивающе пробежался по нему взглядом – жить будет. Сплюнув себе под ноги, Стас зашел во двор, демонстративно громко грохнув металлическим засовом в пазы.

– Что произошло? Ты отправилась провожать девушку, а вернулась через час с этим бедолагой. Почему тебя не было так долго?

– Час? – переспросила Алиса. Она считала, что ее не было минут двадцать. – Я устала, присела отдохнуть. Уваров был так любезен, что подбросил меня домой.

Стас не спускал с нее глаз, внимательно ловя каждое ее слово. Устала? Ложь.

– Тебе стало плохо?

– Совсем немного, – заюлила девушка. – Это ничего не значит. Так бывает на большом сроке.

– Когда тебе рожать? – вдруг спросил он.

– Через три недели, – буркнула Алиса. Близкие роды пугали ее так сильно, что она в глубине души начала жалеть, что не обезопасила себя от беременности. Стыд за свой страх удерживал от просьб о поддержке, и Алиса страдала в гордом одиночестве, успокаивая себя тем, что невозможно оставаться вечно беременной, и пути для отступления нет.

– Завтра я отвезу тебя в аэропорт. Ты летишь домой, в Москву.

– Нет! – вскинулась Алиса. – Мой дом здесь! И вообще, я боюсь лететь самолетом. А на поезде меня укачивает! В Челябинске отличные врачи. Отвезешь меня в роддом через три недели.

– Через три дня, – отрезал Стас. – Не обсуждается.

Алиса вскочила, раздраженно прошмыгнула в свою комнату. Краем уха услышала, как хлопнула входная дверь – Стас ушел. Он стал настолько чужой, что червячок сомнения, что завелся у нее в голове, превратился в умудренного опытом гигантского червя-переростка. Прав был ее отец, когда предупреждал о том, что болото высосет из него всю человечность!

Хорошо, она уедет… И еще основательно подумает, стоит ли возвращаться.

На следующее утро Алиса ни словом ни делом не дала понять о своих планах. Принятое вчера сгоряча решение уже не казалось единственно верным. И Алиса, как истинная женщина, великодушно разрешила себе передумать по поводу поспешного отъезда. Она поедет, когда сама того пожелает!

Избегая встречи со Стасом, девушка заперлась в дальней комнате, поджидая, когда он отправиться на ежедневное патрулирование. Однако он медлил, крутился во дворе. Завалил пол кухни дровами, взялся за молоток, намереваясь починить старый стул на веранде.

Очень скоро Алисе наскучило сидеть в добровольном заточении и она, накинув пуховик, вышла из дома.

– Ты куда?

– Прогуляться. От твоего вида у меня начинается изжога.

– Не хочу тебя пугать, но не выходи, пожалуйста, со двора, – мягко проговорил Стас, ловя ее за руку.

– Отчего же? Боишься, что я рожу посреди улицы? – добавив в голос желчи, произнесла Алиса. – Или того, что мне помогают добрые люди? Тебе то некогда – ты занят. Болото гораздо привлекательнее, чем толстая беременная женщина. Ведь так? Оно не требует, чтобы с ним разговаривали, жалели, ласкали. У него не срывает крышу от накативших гормонов, и оно не ревет по ночам в подушку от тоски. Ведь так?

– Алиса…

– Что Алиса? – вырываясь, она резко дернула рукой. – Не смей прикасаться ко мне! Ты мне не указ! Я сама решу, что мне делать! И когда ехать в роддом – я тоже решу без тебя!

Стас проводил ее хмурым взглядом. И как с ней справиться? Не связывать же ее, для того, чтобы отвезти в роддом? Он и не подозревал, что беременность настолько может изменить характер. Всегда разумная и открытая, сейчас Алиса откровенно скатилась до уровня истеричной стервы.

Позволив ей отойти на сотню метров, он тронулся следом. Держась на расстоянии, Стас незаметно сопроводил ее до дома бабки Аглаи. Ладно, пусть пожалуется на свою жизнь новой подружке. В конце концов, всем девушкам нужно периодически изливать душу. А Уваров… Вряд ли он всерьез посмеет привести свои угрозы в исполнение. По крайней мере, в ближайшие дни он точно будет занят исключительно заботой о собственном здоровье. Сотрясение мозга, пусть и легкое – это вам не геморрой лечить – прогулки строго противопоказаны.

Убедившись, что Алиса не торопиться выходить от Аглаи, он отправился к дому Егоши. Ездить на лошади по окрестностям, было не в пример быстрее и комфортнее, чем ходить пешком.

– Не велено! – Егоша, отчаянно вцепившись руками в откосы, загородил своим телом проем в конюшню.

– И кем же? – Стас склонил голову набок, с нескрываемым интересом наблюдая, как Егоша трясется от страха.

– Анатолий Михайлович приказал.

– Анатолий Михайлович? Вот как? – Стас честно старался держать себя в рамках цивилизованного человека. – Думаешь, мне есть дело до приказов Анатолия Михайловича?