Чтение онлайн

Установление возможности применения к корпоративным отношениям норм обязательственного права также непосредственно связано с решением спорного вопроса о характере права членов корпорации на управление. Как известно, одни авторы считают его имущественным, другие, позицию которых мы поддерживаем, – неимущественным [29] . Иногда в доктрине данное право относят к разряду неимущественных организационных, с чем в целом можно согласиться [30] . Полагаем, что в настоящее время в связи с распространением положений обязательственного права на корпоративные отношения теоретический вопрос о возможности существования неимущественных обязательств приобретает практическое значение. В науке гражданского права преобладающей является точка зрения, согласно которой обязательства рассматриваются исключительно как имущественные правоотношения [31] . Мы же поддерживаем позицию авторов, допускающих возможность существования неимущественных обязательств (обязательств неимущественного характера) [32] . Данный вывод оказывает серьезное влияние на регулирование нормами обязательственного права отношений по управлению юридическим лицом его участниками. Дело в том, что признание неимущественного характера отношений, связанных с управлением корпоративными организациями, с одной стороны, и отрицание самого факта существования неимущественных обязательств, с другой, исключает саму возможность применения норм об обязательствах к данному виду корпоративных отношений, что не соответствует сущности последних. В современной литературе справедливо утверждается, что если раньше постановка проблемы касалась исключительно допустимости признания юридического значения неимущественных обязательств, то теперь обсуждается вопрос о сфере их применения [33] .

Проиллюстрируем сказанное некоторыми обязанностями участников хозяйственного общества в сфере управления, заключившими корпоративный договор. Так, данным договором могут быть закреплены обязанности участников голосовать определенным образом на общем собрании участников общества и (или) согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом. В частности, таким договором может быть установлена обязанность его сторон проголосовать на общем собрании участников общества за включение в устав общества положений, определяющих структуру органов общества и их компетенцию, если в соответствии с ГК РФ и законами о хозяйственных обществах допускается изменение структуры органов общества и их компетенции уставом общества (ст. 67.2 ГК РФ). Закрепление в рассматриваемом соглашении обязанностей его сторон предполагает наличие права у каждой из них требовать исполнения данных обязанностей от каждого из его участников. Как видим, перечисленные обязанности являются неимущественными и носят ярко выраженный обязательственный характер, что позволяет применять нормы обязательственного права.

Правила о корпоративном договоре также применяются и к соглашению о создании хозяйственного общества и к договору кредиторов общества и иных третьих лиц с участниками хозяйственного общества, по которому последние в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления (п. 9, 10 ст. 67.2 ГК РФ). Это означает, что за счет названных договорных форм зона действия норм обязательственного права в корпоративной сфере в значительной мере расширяется.

Вторым направлением развития обязательственного права является усиление его «предпринимательской» составляющей. Как известно, тенденция на обособление обязательств с участием предпринимателей была явно выражена еще в изначальной редакции части первой ГК РФ. Последующие же легальные изменения в этой сфере позволяют сделать вывод о том, что сегодня вполне обоснованно говорить о завершении определенного этапа формирования особого правового режима предпринимательских обязательств. Отметим, что в литературе существует и другое мнение. Так, В. А. Хохлов отмечает, что в целом специальные нормы о предпринимательских обязательствах вписываются в общий режим регулирования ГК РФ [34] . Между тем, системный анализ норм ГК РФ позволяет обнаружить значительное число отличающихся от общих нормативных правил, в которых отражаются принципиальные особенности предпринимательской деятельности как одного из видов экономической деятельности. Например, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности применяется безвиновная ответственность (п. 3 ст. 401 ГК РФ) [35] ; в отличие от общего правила, досрочное исполнение обязательств, связанных с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, допускается только в случаях, когда такая возможность предусмотрена соответствующими нормативными правовыми актами или условиями обязательства либо вытекает из обычаев или существа обязательства (ст. 315 ГК) и др.

В ряду последних изменений, свидетельствующих об усилении «предпринимательской» тенденции в развитии обязательств, можно назвать, например, усиление их градации в зависимости от того, одна или обе их стороны являются предпринимателями. В частности, согласно последней редакции ст. 310 ГК РФ в случае, если обеими сторонами обязательства являются субъекты, осуществляющие предпринимательскую деятельность, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий возможно установить и договором, а относительно обязательства, связанного с осуществлением не всеми его сторонами предпринимательской деятельности, право на такой отказ по общему правилу может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности (за установленными исключениями). Кроме того, пунктом 3 указанной статьи для обязательств, обе стороны которых являются предпринимателями, допускается так называемая платность права на односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий. Имеются существенные особенности изменения или расторжения многосторонних договоров, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности. Так, согласно абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК РФ в таких договорах может быть предусмотрена возможность их изменения или расторжения по соглашению как всех, так и большинства участников. Данное правило представляет собой новую договорную конструкцию – договор, который может возникать по воле всех, а изменяться или прекращаться – по воле большинства. Далее, для предпринимательских обязательств введены специальные правила о переводе долга, который может быть осуществлен по соглашению между кредитором и новым должником, при этом последний принимает на себя обязательство первоначального должника (ст. 391 ГК РФ).

В науке обязательственного права и на практике наблюдается тенденция к расширению субъектного состава обязательств в предпринимательской сфере. Речь идет, прежде всего, о некоммерческих организациях и о так называемых самозанятых гражданах.

Строго говоря, некоммерческие организации не могут быть отнесены к субъектам таких обязательств, поскольку они не вправе осуществлять предпринимательскую деятельность. Между тем, Верховный Суд РФ в абз. 3 п. 21 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» [36] разъяснил, что на некоммерческую организацию в части осуществления ею приносящей доход деятельности распространяются положения законодательства, применимые к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6 ГК РФ). Однако полагаем, что здесь отсутствуют условия применения аналогии закона, поскольку отношения, связанные с осуществлением приносящей доход деятельности, прямо урегулированы в ГК РФ, и законодатель, не распространив на нее правовой «предпринимательский» режим, явным образом выразил свою волю. Однако считаем, что приносящая доход деятельность как вид экономической деятельности по своей сущности близка к предпринимательской, в связи с чем она требует аналогичного (или близкого) правового опосредования. Предлагаем либо внести в ГК норму о применении к приносящей доход деятельности некоммерческих организаций правил о порядке осуществления предпринимательской деятельности (за установленными исключениями), либо вернуться к ранее существующему правовому регулированию.

В доктрине неоднократно высказывалось мнение о том, что самозанятых граждан следует относить к индивидуальным предпринимателям [37] . Как известно, согласно последней редакции ст. 23 ГК РФ [38] допускается осуществление гражданами отдельных видов предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Указанное легальное нововведение дало новый импульс дискуссии о правовом положении самозанятых граждан. В науке потребность в сравнении индивидуальных предпринимателей и самозанятых граждан обосновывается необходимостью установления для последних налоговых льгот и иных преимуществ, вводимых государством. Однако, с нашей точки зрения, не менее важным является и цивилистический аспект, поскольку гражданско-правовое положение индивидуального предпринимателя и гражданина, не являющегося таковым, существенно различается. Принципиальным здесь является то, что к предпринимательской деятельности индивидуального предпринимателя применяются правила ГК РФ о деятельности коммерческих юридических лиц (за некоторыми исключениями). Кроме того, существенно разнятся нормы, касающиеся их несостоятельности (банкротства), обязательств, участниками которых они выступают, и др. Считаем, что распространение правового режима деятельности индивидуальных предпринимателей на самозанятых граждан в принципе противоречит идее их легализации, поскольку накладывает на последних такие дополнительные обременения, которые делают для них осуществление этой процедуры невыгодным.

Мы стоим на позиции узко-специального понимания этой категории и исходим из того, что самозанятые граждане – это не являющиеся индивидуальными предпринимателями физические лица, оказывающие без привлечения наемных работников указанные в законе работы и услуги для физических лиц в целях удовлетворения их личных, домашних и (или) иных подобных нужд, а также осуществляющие деятельность по продаже произведенных товаров.

В качестве признаков, формирующих правовое положение самозанятого гражданина, можно назвать:

– самостоятельный характер его деятельности;

– осуществление видов деятельности, прямо указанных в законе;

– осуществление деятельности лично, т. е. без привлечения наемных работников;

– выполнение работ и оказание услуг только для физических лиц;

– отсутствие трудового договора с работодателем.

В отраслевом плане самозанятый гражданин – это категория налогового законодательства, и именно в нормах этой отрасли должны содержаться признаки указанных граждан. Использование же этой конструкции в других отраслях должно осуществляться в значении, установленном налоговым законодательством. Сказанное позволяет заключить, что на деятельность самозанятых граждан нельзя распространять правовой режим предпринимательской деятельности.

Таковы, на наш взгляд, основные тенденции развития современного российского обязательственного права, которое, с одной стороны, сохраняет свою стабильность и приверженность к классическим конструкциям, а с другой – стремится придать правовую форму новым явлениям современной действительности.

1. Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Тип. «Известий Советов депутатов трудящихся СССР», 1940. 175 с.

2. Бакаева И. В. Гражданское право РФ: проблемы предмета отраслевого регулирования // Частное право: проблемы и тенденции развития: Материалы Международной научно-практической конференции / отв. ред. В. В. Долинская, Н. П. Зыкин. М.: АНО «Юридические программы». 2009. С. 24–32.

3. Бакаева И. В. Гражданское право как отрасль права // Законы России. 2017. № 3. С. 93–102.

4. Гражданское право: учебник: в 2 т. Т. 1 / под ред. Б. М. Гонгало. М.: Статут, 2016. 511 с.