Договор на сто дней
Шрифт:
– Я видела твои фотографии в блоге, красиво. Уж все лучше, чем торчать здесь, – мечтательно произнесла я, откусывая кусочек пирога.
Глава 26
Первая учебная неделя после каникул прошла совсем не так, как я ожидала. А вторая оказалась еще хуже. Вокруг Лукаса постоянно вертелись какие-то девушки, даже больше, чем возле Картера. Это меня шокировало, ведь я не ожидала, что Лукас такой ловелас.
Я много раздумывала о том, что же меня так привлекало в нем: его забота; то, что он всегда рядом; и мне нравилось, как Лукас смотрел на меня. Теперь же, когда он больше не обращал на меня внимания, я чувствовала пустоту. Я тосковала по нему.
В конце января, когда девушки, наконец, перестали, вокруг него виться, я набралась смелости поговорить с ним снова. Хотела дать Лукасу понять, что он мне небезразличен. Но случилось то, чего я совсем не ожидала.
– У нее есть подружка? Пусть познакомит меня с кем-нибудь, – оживленно просил Нэйт, общаясь с Лукасом за обедом.
– Ты слишком торопишь события.
– О чем это вы? – навострил уши Картер.
– У Лукаса появилась подружка, а он не хочет нас с ней знакомить.
В этот момент я забыла, как дышать, словно мне вырвали легкие. Я замерла, в шоке уставившись на них.
– Потому что я знаю ее всего несколько дней, – возразил Лукас.
Мое сердце сжалось: его слова причинили невероятную боль. У Лукаса появилась девушка. Ему нравилась другая девушка. Это происходит на самом деле?
– Кто она? – в унисон спросили Кэти и Эшли.
– Какая разница, – закатил глаза Лукас. – Она не из нашей школы. Так что перестаньте расспрашивать.
«Я уже обо всем забыл», – сказал он мне тогда, а во мне все еще теплилась надежда. Но сейчас она разбилась как хрустальный шар.
Картер с подозрением посмотрел на меня, прищурившись. Похоже, только он один не заметил, что мы с Лукасом давно отдалились, потому что сразу подумал на меня. Я поспешно отвела взгляд, уставившись в свою тарелку, чтобы он ничего не понял по моему лицу. Глаза слезились от обиды, но я не могла дать волю чувствам сейчас.
– А где ты с ней познакомился? – продолжила вопросы Кэти.
– На улице.
– Я требую двойное свидание! – встрял Нэйт, продолжая клянчить. – Пускай захватит для меня подружку.
– Так, значит, ты, наконец, отстал от Лилли, – заметил Картер.
Я вздрогнула от упоминания своего имени и подняла голову, стараясь выглядеть непринужденно. Лукас холодно посмотрел на Картера, а потом на меня, но так ничего и не ответил, снова отворачиваясь к Нэйту.
Вот так быстро я стала той, на кого ему плевать. Он даже не удосужился ответить, что больше ничего ко мне не чувствует. А я, как дурочка, продолжала носить браслет, который он мне подарил, в надежде, что он заметит. Но Лукас даже не утруждался смотреть в мою сторону.
Дыра в груди разрасталась все сильнее, пока я старалась взять себя в руки, чтобы ребята не заметили моего состояния. Все, что мне хотелось сделать прямо сейчас – это оказаться дома в своей кровати, свернуться калачиком и плакать всю ночь напролет, чтобы потом стать бездушной машиной, которой плевать на все. И зачем вообще придумали влюбленность? От нее одни неприятности.
После обеда, который прошел как в тумане, Картер нагнал меня в коридоре.
– Лилли! С тобой все в порядке?
– Да, – соврала, не замедляя шага и глядя прямо перед собой.
– Вы с Лукасом поссорились?
– Перестань меня о нем спрашивать! – разозлилась я. Мне хотелось выкинуть его из головы и сердца.
– Он тебя опять обидел? – Картер взял меня за руку, заставляя остановиться, а затем заглянул мне в глаза.
– Нет, – снова соврала я. – Просто наш договор давно закончен.
– Ясно…
– Мне пора на урок, – сухо произнесла я и поспешила удалиться, потому что подбородок предательски дрожал вслед за голосом, а на глаза наворачивались слезы.
Я забежала в туалет и дала волю чувствам, беззвучно разрыдавшись в кабинке. Обида и ненависть к Лукасу разрывали сердце на части. За что он так со мной? Я думала, он был искренен, когда говорил, что влюблен в меня. Отчего же его чувства так быстро прошли? Может, он мной просто наигрался?
Я сняла браслет с запястья и собиралась выкинуть, но все же положила в карман. Ведь красивый браслет не виноват, что его хозяин такой холодный, бессердечный придурок.
По приезде домой я заперлась в комнате и проплакала до самого вечера. Я проклинала тот день, когда познакомилась с Лукасом; проклинала все те дни, когда мы весело проводили время; проклинала себя за то, что влюбилась в него.
Открыв почту, взглянула на фотографии, когда мы катались на Зорро. Я корчила рожицы, в то время как Лукас улыбался, а на одной фотографии мы улыбались вместе. Боль снова пронзила сердце, сменяясь раздражением и злостью. Я удалила письмо вместе с фотографиями, а затем взяла в руки телефон, собираясь позвонить Лукасу и высказать все, что я о нем думаю. Мне хотелось накричать на него, сказать много плохих слов и сильно обидеть. Но я вовремя сдержалась.
Я просто решила, что забуду Лукаса и дело с концом. Подумаешь, нравится. Еще пару месяцев назад я его терпеть не могла. Я убеждала себя, что мои чувства к нему были навеяны волшебной атмосферой Рождества и ничего больше. Просто мне понравился его подарок и его внимание, вот я и дала слабину, поцеловав его. К черту Лукаса! Не пройдет и пары недель, как я его забуду!
Стараясь не думать о своих безответных чувствах, я записалась в шахматный клуб и стала ходить на рисование, чтобы просто было чем себя занять. Я верила, что шахматы позволят мне поумнеть и научиться трезво оценивать ситуацию. А на рисование ходило мало человек и уроки проходили в тишине, что меня очень даже устраивало. Так что я просто молча играла в шахматы и молча рисовала всякие каракули.
Еще я иногда оставалась после уроков в библиотеке, чтобы позаниматься. Временами ко мне присоединялись Нэйт и Джулиет, а иногда новые знакомые из шахматного клуба. С Лукасом мы совсем перестали общаться, ограничивались дежурными фразами. На химии мне больше не нужна была его помощь, а на испанском мы разговаривали исключительно на темы, которые задавала учительница.
Однажды темой была встреча старых друзей, и Лукас спросил меня на испанском:
– Как дела?
– Все хорошо. У тебя что нового?
– Встречаюсь кое с кем…
По телу прошла волна раздражения, от того, что он снова начал говорить про это, будто я не знала.
– Я знаю, – сухо отозвалась я.
– А ты чем занимаешься в последнее время?
– Я играю в… – я замялась, вспоминая, как будут шахматы на испанском.
– Шахматы?
– Да. Откуда ты знаешь? – удивилась я.